Роман Артемьев 
Нейтралы

Аннотация

Подавляющее большинство попаданцев-героев фанфиков стремятся изменить сюжет. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, и тем не менее. Мне же захотелось ввести героя, которого всё устраивает. Он не хочет менять канон, потому, что логик по своей природе и искренне (это важно!) считает канонную концовку лучшей из возможных. К сожалению, полностью выдержать это стремление не вышло, изменения всё-таки будут, но, как говорится, "я пытался".

Роман Артемьев
Нейтралы

Пролог

Вызов к главе рода ничего хорошего обычному кланнеру не сулит. Даже к нашей либеральнейшей, на фоне её коллег, леди Маргарет.
Мысленно перебрав невеликие свои грешки, понял, что ничего серьёзного натворить чисто физически не мог. Доступа к ценностям детям не дают, редкие ингредиенты, опасные артефакты или книги из закрытой части библиотеки надежно заперты, и добраться до них с детскими силенками невозможно. За пределы клановых владений, как некоторые малолетние идиоты, я не шляюсь и лишних приключений на пятую точку не ищу. Вроде бы, поводов для недовольства у старших нет.
В клане мы с матерью на чуточку особом положении. Отец привел домой жену, урожденную Айлу Фишер, без согласия родителей, чем вызвал серьезный переполох. Он не был с кем-то сговорен, не нарушил никаких планов, да и возражать дед с бабкой, скорее всего, не стали бы, но Донован решил не рисковать и поставил родню перед фактом. Не знаю, почему он так поступил, выяснить не удалось. Скандала не было, потому что Фишеры тоже против брака не возражали, но началась семейная жизнь «неправильно» и в дальнейшем эта неправильность не исчезла. Клан Стивенсов и Айла не приняли друг друга до конца.
Донован Стивенс, мой отец в этом воплощении, погиб шесть лет назад. Я почти его не помню. Около наших владений объявилась мантикора, охотники ушли её добывать и только на месте выяснили, что зверей, оказывается, двое. Редчайший случай, банальное невезение, один мертвец и трое раненых в результате.
К родителям Айла не вернулась. Отъезд вдовы стал бы позором для Стивенсов, да и с чего бы ей возвращаться? Нас с матерью не унижали, особо не ограничивали, отношение проявлялось в мелочах, которые вполне можно игнорировать. Например, могли поздно донести информацию или выполнять важный заказ без спешки. К тому же, хоть Айлу и не любили, зато ценили – как сильную ведьму и, несмотря на молодость, подмастерье сразу двух Гильдий, Чар и Артефакторов. Для её возраста это очень серьёзное достижение.
Так, отвлекся. Зачем зовут?
Хочется верить, что зовут похвалить. По сравнению с детьми моего возраста, мои успехи в плане магии, да и в любом другом деле, очевидны и вызывают у сверстников зависть. Это, кстати, основной повод для конфликтов между вашим покорным слугой и прочими малолетними представителями клана Стивенс. Зависть, она такая, да… Было бы неплохо, если б наградили за успехи в учебе или ещё за что-нибудь. Эх, мечты-мечты.
Перед массивной дверью из светлого дуба я остановился, поправил чуть сбившуюся одежду и прикоснулся к искусно вырезанной в центре полотна голове льва. Охранник слегка прихватил руку клыками и сразу разжал пасть, снова замирая в неподвижности. Мне разрешили войти.
- Здравствуйте, леди.
- Да-да, входи, Райли, - откликнулась сидевшая за столом женщина. – Присаживайся, я сейчас закончу.
Усевшись в стоящее здесь же кресло (на самый краешек, сохраняя идеально прямую осанку), я осторожно огляделся вокруг. Кабинет у леди большой и уютный, мебель светлых и теплых оттенков, лично мне в таком было бы неудобно работать. Меня бы цветовая гамма расслабляла, настраивала на отдых. Хозяйке же, судя по толстой пачке документов с правой стороны стола, наоборот, комфортно именно в такой обстановке.
Внешне леди Маргарет выглядит лет на сорок-сорок пять, сильные маги предпочитают внешне сохранять именно этот возраст. В действительности ей больше полутора сотен лет, она – самая младшая дочь основателя рода, Джеймса Стивенса. Это редкость для Британии, когда женщина становится главой, но пока она справляется со своей работой, протестовать никто не станет. Вслух, во всяком случае.
- Я слышала, ты делаешь успехи в учебе, - собирая бумаги в папку, завела разговор леди. –Госпожа Эдме хвалила тебя.
- Приятно слышать, - без особых эмоций сообщил я.
Хвастаться нечем. Милашка Эдме учит простейшим вещам, для освоения которых достаточно простой усидчивости, поэтому на фоне обычных детей человек со взрослым сознанием не может не смотреться выигрышно. Даже с учетом бушующих гормонов.
- Как-то безрадостно это прозвучало.
- Программа простая, гордиться нечем.
- Хм, твои сверстники считают иначе, - освободив стол перед собой, женщина оперлась на него локтями, глядя поверх сложенных в замок пальцев. – Предлагают ограничить изучение магловских школьных предметов под тем предлогом, что волшебникам они не нужны. Некоторые родители тоже так считают.
- Мне тоже не всё нравится. История, например. У маглов она очень однобокая.
- Обычный мир слишком быстро меняется. Или мы вовремя отслеживаем эти изменения, или клан потеряет свои вложения в мире простецов, как некоторые наши соседи. Знаешь, - внезапно улыбнулась леди, - я ведь до сих пор помню своё удивление при виде дилижанса на паровой тяге. Для нас, магов, повозка без лошадей и магии казалась большей диковинкой, чем самые сложные артефакты. Мы не понимали, как она может существовать.
- В Британии были паровые дилижансы?
- Первую линию открыли во времена моего детства. Их, конечно, потом бензиновые двигатели вытеснили, после изобретения того немца…
- Дизеля? Бенца?
- Да если бы я помнила! Кажется, Дизеля, - она призадумалась, потом небрежно отмахнулась рукой. – Неважно. Просто хотела сказать, что пустышки думают не так, как маги, поэтому учиться их понимать лучше с детства. Ты ведь часто общаешься с Илоной, должен знать, о чём я говорю.
- Она ещё не привыкла просто. Илона не плохая, ей надо времени дать побольше.
- С маглорожденными всегда так, тем более из другой страны, - философски заметила леди. – Традиции Венгрии сильно отличаются от британских. Она рассказывала про Дурмстранг?
- Очень мало, леди. Кажется, у неё со школой связано много плохих воспоминаний.
- Ну, ещё бы! При Каркарове детей простецов туда практически перестали принимать. Но ведь что-то же она или дядя Кеннер говорили?
- Что учиться там сложно. Британское землячество маленькое, в школе сильный перекос в боевку, а Илоне это не нужно. Она мирный человек.
- Не всем же быть воинами, - снова улыбнулась глава. – Вот ты, например, хотел бы?
- Не, не особо. Я драться не люблю.
- А в другую школу поступить? Клан уже лет десять никого не посылал на учебу, сейчас самое время, хм, «возродить традицию».
Кажется, меня хотят отправить в школу… Сложно сказать, хорошо это или плохо. Род Стивенс хоть и молод, традицию колдовства унаследовал от первой волны, к которой принадлежала жена основателя. Иными словами, мы сначала учимся колдовать голой волей и лишь в конце учебы осваиваем палочки. У традиции есть свои достоинства и свои недостатки, главным из последних является долгий срок получения навыков – примерно в три раза медленнее. Чары, которые выпускник Хогвартса или Шармбатона создает в семнадцать, представитель первой волны освоит, дай бог, к тридцати пяти.
Однако, пусть девять из десяти молодых членов клана находятся на домашнем обучении, десятого направляют на учебу во внешний мир. Почти всегда в Дурмстранг или Ильверморни, хотя госпожа Мелисса окончила колледж Святого Мунго при нашем известном госпитале. Делается это по двум причинам. Во-первых, чтобы иметь под рукой специалистов, ориентирующихся в современных веяниях магической науки, а не только в наследии трехтысячелетней давности. Во-вторых, связи. Школьные знакомства позволяют решать вопросы, которые не решить иным путем или же решение потребует очень больших денег. Не говоря уже о том, что совместное макание кого-то третьего башкой в унитаз крепко сближает и запоминается на всю жизнь. Есть и другие соображения, дядя Кеннер, вон, жену молодую привез, но эти два – главные.
Значит, мне предлагают уехать на обучение. Приятно, блин! В престижных школах обучение стоит дорого, диплом любой из одиннадцати великих котируется высоко, с ним даже маглокровка без связей имеет шанс найти хорошую работу. Хотя, конечно, найти выпускника того же Хогвартса без связей надо постараться, но отдельные уникумы встречаются. Поэтому Стивенсы или другие кланы средней руки на учебу посылают либо прямых наследников, либо детей, успевших себя хорошо зарекомендовать, в отношении которых есть уверенность, что вложения окупятся. Значит, меня признали.
- Смотря куда, - осторожно ответил я. – Программы разные, а я метаморфом хочу стать.
- Упражнения на концентрацию делаешь?
- Да, леди, каждый день.
- Не пропускаешь?
- Нет, леди.
- Молодец! Без упорства в жизни успеха добиться невозможно, - госпожа откинулась в кресле и вздохнула. – Ты сможешь одновременно учиться и по нашей внутренней программе, и по школьной. Это сложно, но если не лениться, ещё и время свободное на игры останется.
- Тогда я не против, - осторожно кивнул я. Почему-то в предложении чудился подвох.
- Отлично! Тогда готовься, в этом году поедешь в Хогвартс.
Я уже открыл рот, чтобы поблагодарить, как вдруг осекся на полуслове. Задумался, вспоминая знакомых взрослых. Да, так оно и есть.
- Из Стивенсов ведь никто в Хогвартсе не учился? Только тетя Рован, но она из МакКормиков.
- Учился, - чуть поджала губы сиятельная собеседница, выражая своё недовольство. – Только давно. Мой старший брат Джулиан был последним, кто поступил в Хогвартс, в дом Хаффлпафф. Нас тогда считали перспективными новичками, и глава рода Яксли решил, что ему не помешают такие вассалы. В результате мы потеряли едва ли не всё состояние, но самостоятельность отстояли.
- Это же было давно?
- До конца Второй Мировой влияние аристократов было очень велико, а у Стивенсов в Британии нет сильных союзников. Мы решили, что присоединяться к любой из группировок слишком опасно. Род сознательно держал нейтралитет и не вмешивался в политику, возможно, что зря – упустили немало возможностей. Диппет и, тем более, Дамблдор прижали древнейших и благороднейших, но мы уже привыкли отправлять детей на учебу в Ильверморни. И, скажу тебе прямо, пока основные активы рода расположены в Америке, это не изменится.
- Тогда зачем мне в Хогвартс?
- Ну, надо же кому-то начинать? – философски пожала плечами. – К тому же многое совпало – Донована повысили до второго заместителя начальника управления, Хейвуды продали свой участок с теплицами, ещё кое-что. Статус рода изменился, ему надо соответствовать.
- То есть никаких особых заданий у меня не будет? – уточнил я на всякий случай.
- Какие задания, Райли? - улыбнулась леди. – Просто учись хорошо. Или тебя что-то смущает?
- Нет, миледи. Вовсе нет.

Первый курс

Купе мне понравилось. В первую очередь своей пустотой.
За прошедшие восемь месяцев я не раз возвращался к тому разговору, очень уж многое после него изменилось. Думал, вспоминал, анализировал. Больше всего меня тогда поразило и, что уж там, заставило напрячься, как леди со мной говорила – как со взрослым. Не сюсюкала, не подбирала слова попроще, спокойно объясняла причины принятых решений. Она четко понимала, что перед ней сидит полноценная, сформировавшаяся личность, и действовала соответствующе.
Хочется верить, вселенцем она меня не считает, потому что согласно универсалу от тысяча сто пятого года таких сжигают. Да и вряд ли меня можно назвать вселенцем, тут больше подходит слово реинкарнация. У рода есть деловые интересы в Индии и Китае, так что по теории перерождения души литературы в поместье много.
Тогда я решил – положительных сторон в предложении ехать в Хогвартс больше, чем отрицательных. Собственно, минус только один, да и тот сомнительный. Если бы Распределяющая Шляпа читала мысли юных учеников, представители старых родов давно бы снесли школу до основания, наплевав на последствия. Нет, артефакт смотрит эмоциональный фон и структуру личности, не более.
Зато достоинств у школьной учебы намного больше. При всём уважении к соклановцам, они не являются профессиональными педагогами. Да, учеников у них меньше, чем у профессуры Хогвартса, подход более индивидуальный, но и опыта тоже меньше. Равно как и учебников, пособий, прочих ресурсов и возможностей мотивировать. Придется трудновато в том плане, что помимо хогвартской программы параллельно буду заниматься по маггловской и выполнять задания родичей… Не сахарный, не растаю. Собственно, время до отъезда по большей части тратилось на общение с клановыми учителями, пытавшимися рассказать как можно больше о внутренней традиции.
Занимались не только магией. Каждый вечер ко мне подходил кто-то из взрослых, садился рядышком и начинал рассказывать о клане. О растущих в теплицах растениях и о том, кому продается урожай. О сборщиках трав, уходящих в окрестный лес, какие опасности их подстерегают и как с этими опасностями борются. О страховой фирме в обычном мире, чьи десять процентов акций принадлежат Стивенсам. Объяснили про разделение функций – американская и французская ветви занимаются добычей капитала, сильнейшие маги живут в Британии. Информация по каким конкретно областям искусства особенно интересна. Почему в роду полно анимагов – и почему только один из них официально зарегистрирован.
Да, задач мне не ставили. Зато очень подробно объясняли, в чем род видит свою выгоду и как действовать в тех или иных случаях.
Напоследок надо сказать, что чуть заметно изменилось отношение. И ко мне, и, в меньшей степени, к матери. Учеба в школах, как уже было сказано, дорогое удовольствие, выпускники в клане на особом счету и почти все принадлежат к правящей верхушке. Поэтому задирать меня стали меньше, а потенциальных подруг у матери ни с того ни с сего прибавилось.
И вот я еду в Хогвартс. Закинул шмотки в купе, прилепил на дверь печать с отвлечением внимания (подарок вернувшегося из Китая родича) и вышел на перрон, морально готовый к заливанию соплями и слёзами. Процесс прощания обещал стать непростым.
- Познакомился с кем-нибудь? – первым делом спросила мама.
- До отбытия ещё час. Там нет никого.
Судя по выражению глаз Кеннера, он явно хотел сказать нечто вроде «могли бы и позже выйти», но хватило ума промолчать.
- Обязательно напиши, куда поступишь.
- Хорошо.
- Веди себя прилично, не издевайся над окружающими.
- Я не издеваюсь.
- То есть как не издеваешься? Ты назвал Майкла куском идиота! Зачем ты обидел бедного мальчика?!
- А почему «кусок идиота»? – оживился дядюшка. – Почему не просто идиот?
- Не заслужил.
Илона отвернулась, скрывая улыбку.
- Ради Мерлина, веди себя в школе прилично, - молитвенно сложила руки перед грудью мать. – Нарвешься ведь.
- Не волнуйся, на Рейвенкло лёгкая социофобия считается нормой, - обнадёжил я родительницу. – Там к разным закидонам привычны.
- Ты уж постарайся, - вразнобой, но дружно выдохнули трое сопровождающих.
Магглорожденный может выбирать любой Дом, чистокровный своим выбором показывает позицию семьи. Так сложилось. К представителю не самого малого клана, впервые за века поступающего в Хогвартс, будет приковано особое внимание. Гриффиндор и Слизерин отпадают по политическим мотивам, по этому поводу даже леди Маргарет высказалась, что, дескать, чем туда, лучше никуда. Клятвенно пообещал, что ни зеленого, ни красного цветов на галстуке не допущу, иначе мог бы и не поехать. Барсучий дом хорош в том плане, что издавна служит опорой и пристанищем выходцам из семей, не слишком сильных в одиночку, зато крепко держащихся друг за дружку и спаянных многочисленными перекрестными браками. Там учатся наши хорошие соседи Хопкинсы, туда же поступают дети торговых партнеров Эпплби, так что завязки уже есть.
Больше всего меня привлекает Рейвенкло. Факультет, известный своей отстраненностью от политики и тотальным погружением в науку. Там мои странности не будут выделяться, там никого не удивят нестандартные магические практики и нежелание участвовать в школьной жизни. Рейвенкловцы известны игнорированием законов, ограничивающих темную магию, тесными связями в Гильдиях и более дружественным, по сравнению с другими факультетами, отношением к чужакам. Там предпочитают учиться смески людей с иными расами, дети мигрантов, да и магглорожденные устраиваются неплохо. Так неужто мне местечка не найдётся?
- Сегодня письма не ждите, отправлю завтра. Мне ещё совятню искать.
- У старших спросишь.
- Само собой.
- Про Поттера напиши, - попросил Кеннер. – Какой он хоть? А то столько всяких баек ходит…
- Поттер? – тихо, с вопросительной интонацией повторила Илона.
- Мальчик, от которого, по мнению наших политиков, отразилась Авада в Неназываемого, – ёмко пояснил ей муж.
- Разве это была не операция вашего аврората? Что-то такое вспоминаю…
- Там три версии событий: официальная, неофициальная и для внешнего пользования. Про авроров – это третья, я тебе дома подробнее расскажу.
- Ужасы какие!
- Курицу с рисом я наверх положила, чтобы всю съел, - всякие мелочи маму не интересовали, она была сосредоточена на по-настоящему важных вещах. – В замке, мне говорили, холодно, поэтому одевайся тепло.
У любой выдержки есть предел.
- Мам, хватит уже, я всё понял. Действительно понял, да. Не надо мне повторять. Лучше вон на ту даму посмотри, зацени платьице.
- Это леди Макмиллан, Райли, побольше уважения в голосе.
- Уже молчу. А это там не Янги стоят?
- Пойду, поздороваюсь, - тут же воспользовался подходящим случаем улизнуть Кеннер.
Вокзал заполнялся народом, знакомые, смутно знакомые и совсем не знакомые маги проходили мимо, здоровались, ругались, обменивались приветствиями и оскорблениями. Население магической Британии не особо велико. Кто-то ведет активную социальную жизнь и потому известен сильнее, другие предпочитают затворничать и редко выбираются в свет, только по особым случаям. На ярмарку или чтобы ребенка в Хогвартс отправить. В результате о практически каждом встреченном маге я мог сказать хотя бы пару слов (пусть в лицо знал немногих), если не о нём лично, то о его родственниках. Не удивительно, что репутация семьи имеет колоссальное значение.
Исключение из правила составляют магглорожденные. Они и в толпе выделяются, не столько одеждой, сколько невнятным ощущением чуждости, не-принадлежности к общности магов. Ничего, Хогвартс их переделает под правильную матрицу.
Короче говоря, родичи не просто стояли и давали напутствие отъезжающему в школу пацану. Они раскланивались с соседями и коллегами, договаривались о всяких мелочах, интересовались здоровьем общих знакомых – словом, демонстрировали себя окружающим. Уверен, к вечеру многие будут знать, что род Стивенсов отправил своего представителя в Хогвартс, и сделают из этого какие-то выводы. Вроде бы мелочь, но из таких мелочей складывается общество и статус рода в нём.
К счастью, всё имеет свой конец. Как бы хорошо я ни относился к родственникам, прощание несколько затянулось и мамины причитания успели надоесть, поэтому сигнал об отбытии я воспринял с изрядным облегчением. Никогда не любил прощаться. Чего время тянуть, нервы мотать? Встал, сказал «до свиданья» и пошел своей дорогой, так будет лучше. Поэтому я обнял всех напоследок, снова пообещал писать и полез внутрь вагона, протискиваясь сквозь толпу гомонящих детишек.
Как ни странно, в купе уже кто-то сидел.
- Извини, - без особого раскаяния пожал плечами высокий худой мальчишка с русыми волосами до плеч. – Остальные купе заняты, а в другой вагон идти не хочу. Джеймс Фриз.
- Ладно, чего уж там. Райли Стивенс.
- Интересная у тебя закрывашка. Что-то с Дальнего Востока?
- Дядя из Китая привез. Ты как её прошел?
- Защита от постороннего влияния хорошая. Дед артефакторикой балуется, сделал мне индивидуальную подборку.
Про Фризов я ничего не слышал, но сразу можно сказать, что род у парня старый. Может, мигранты какие, может, отшельники – не новички точно. Защищающие от ментального воздействия комплекты влияют на психику, поэтому на детей их стараются не цеплять, ждут начала полового созревания. Либо создают с учетом личных особенностей, причем стоит такая работа дорого, ведь мастер должен разбираться в артефакторике, менталистике, да ещё и ребенка хорошо знать. В молодых семьях такое сочетание встречается редко.
Плюсом в копилку идёт тот факт, что в магическом мире считается хорошим тоном при знакомстве сообщить о себе и своей семье какие-нибудь сведения. Так сказать, обозначить, кто ты есть и на что претендуешь.
- Завидую. Мы-то больше по чарам и трансфигурации.
Дверь сзади внезапно отъехала в сторону, вынуждая меня рефлекторно отшатнуться. В проеме стоял низенький пухлый пацан, с упрямо сжатыми губами исподлобья зыркнувший на нас.
- Здравствуйте. Фрай Таулер. Свободно?
Я только вздохнул.
- Свободно. Райли Стивенс, это Джеймс Фриз. У тебя тоже индивидуалка стоит?
- Что? – моргнул пухлик.
- Сквозь печать ты как прошел?
- Какую печать?
- Вот эту.
Таулер чуть отодвинулся и осторожно осмотрел сунутую ему под нос бумажку.
- Не заметил. А это что?
- Предполагается, что она сделает дверь менее заметной для магов.
- Извините, - внезапно смутился парень. – Я со старшими поругался и не смотрел, куда иду. Извините.
Запал прошел, и сейчас Фрай не походил на молодого рассерженного бычка, готового поддеть кого попало на рога. Обычный пацан из породы «бабушкиных любимцев», слегка затюканный и не слегка откормленный. Один из его кузенов учился на Гриффиндоре, отношения у них были не очень хорошие, поэтому они уже успели поцапаться и Фрай, изначально сидевший вместе с родичем, ушел к нам. Традиционно новичкам отдавали под посадку последние два вагона, хотя те, кто нацелился на конкретный дом, садился к будущим со-факультетникам. Первые два вагона негласно… впрочем, и гласно тоже – обивка там красная с золотом… Так вот, впереди размещались гриффиндорцы, потом шли два вагона барсуков, за ними сидели рейвенкловцы и предпоследними устроились ученики Слизерина. Преподаватели и старосты ехали вместе с первокурсниками.
- Ну его в жопу, этот Гриффиндор, - насупившись, рассказывал Таулер. – Если я туда попаду, Кеннет с дружками мне жизни не дадут своими шуточками. Буду проситься на Хаффлпафф.
- Родные не расстроятся?
- Только рады будут. Среди наших много барсуков.
- А я даже не знаю, куда поступать, - признался Фриз. – Наверное, пойду, куда Шляпа скажет.
- Никаких предпочтений?
- Не-а, совсем без разницы.
Время за разговорами летело быстро. Мы болтали, сыграли несколько партий в шахматы, потом выпили чая с купленными у продавщицы вкусняшками. Разделили хлеб с попутчиками, да. Печать я снял, поэтому к нам несколько раз забегали активные первокурсники на предмет познакомиться да дважды проверяли, всё ли в порядке, старосты. Во второй половине дня нам тоже надоело сидеть в купе. Мы прогулялись по вагону, познакомились с четверкой миловидных соседок. Девчонки нас заболтали, особенно стеснительного Таулера, и сигнал о скором прибытии на станцию был воспринят с некоторым облегчением.
Холодный воздух на перроне заставлял ежиться и плотнее кутаться в теплую мантию. Ученики из соседних вагонов дружной гурьбой шли к выходу к станции, но первокурсников ждет ритуал посвящения, поэтому мы крутили головами, выискивая провожатого. Таулер уверенно утверждал, что в последние лет двадцать им является Рубеус Хагрид, довольно примечательная личность. Его папаша был самоучкой-химерологом, очень хотевшим, чтобы сынок вырос здоровым и сильным. Ну… В плане физического здоровья у него всё получилось, а вот с интеллектом вышла накладка.
- Первокурсники! Первокурсники, сюда!
Да, его сложно не заметить.
Попалась мне однажды книга по ритуалам первобытных племен, ещё в первой жизни. Так вот, почти во всех культурах переход мальчиков во взрослую жизнь включал в себя пост, дорогу (иногда очень короткую, символическую), выход из подземелья и духовную награду. Умение терпеть голод мы демонстрировали в поезде – что я, что мои спутники пили только чай без сахара и на сладости не налегали, мамина курица в процессе езды тоже не пострадала, – сейчас будет дорога с мистическим проводником, наградой можно считать распределение на факультет. А что насчет подземелья?
Близкое будущее показало, что до подземелья ещё добраться надо. Выступающие из земли корни с радостью были готовы помочь детям переломать себе ноги на узкой тропинке, из источников света только луна на небе да фонарь в руках Хагрида. Магию почему-то никто не использовал, поэтому и я не стал. Мало ли? Ещё веселее стало, когда на лодках переправлялись через озеро. К самим лодкам претензий нет, пугали тени, скользившие в глубине черной воды.
Короче говоря, остаток пути вышел смазанным и нервным. На площадку перед здоровенной дубовой дверью мы пришли изрядно напуганные и продрогшие. Хагрид, следует отдать ему должное, удостоверился, всех ли довел… Не до нужной кондиции, а до пункта назначения, хотя и до кондиции тоже довел. Так вот, только пересчитав подопечных, лесник трижды ударил кулачищем по двери. Звук получился глухой, створка даже не дрогнула.
Дверь распахнулась, и в проеме показалась высокая черноволосая женщина в зеленой мантии. По лицу сразу видно – тетка жесткая. Так взглядом проморозила, что Хагрид рядом с ней словно ниже ростом стал.
- Профессор Макгонагалл, вот первокурсники.
- Спасибо, Хагрид. Я их забираю.
Профессор провела толпу детишек в небольшую комнату, где произнесла короткую речь, во время которой у меня непроизвольно спина выпрямилась и взгляд перешел в режим «преданное поедание начальства». Не знаю, какой она педагог, но дрессировщик знатный. Что я, что соседи облегченно выдохнули только тогда, когда она покинула помещение. В толпе послышались нервные смешки, дети переглядывались, пытались шутить и громкими возгласами сбросить напряжение – ровно до тех пор, пока не появились призраки.
Интересно, визит неупокоенных является частью ритуала, случайность или просто кое-кто так за свой факультет агитирует?
Пообщаться с призраками не получилось. Вернувшаяся Макгонагалл построила всех, причем детишек в прямом смысле, и затем провела колонну в Большой зал. Яркое, необычное место навалилось потоками света и шумом голосов, взгляд выхватывал огромные шпалеры с гербами Домов, лица старшекурсников, тусклое сияние золотой посуды на столах, и только сверху сквозь сонм летающих свечей пробивалась мрачная тяжесть осеннего ночного неба. Обстановка воспринималась кусками, фрагментами, только и оставалось, что идти следом за профессором, словно птенцам за матерью-гусыней.
Остановились мы перед столом преподавателей. Кто-то поклонился, кто-то забыл, но по команде первокурсники дружно развернулись спиной к учителям и лицом к ученикам. Десяткам учеников. Сотням. Плюс привидения. И все эти рожи пялились на нас.
Когда Макгонагалл вытащила на свободное пространство табурет с Распределяющей Шляпой, по спине у меня пробежал табунок мурашек. Грязный и залатанный артефакт был, возможно, самой серьёзной угрозой в этих стенах. Да, я залез во все доступные источники, разговаривал с клановыми артефакторами и менталистами, и логика говорила, что аристократы магического мира не позволили бы просматривать память своих детей, но… Всегда остается шанс.
Остается верить, что она оценивает только характер, и надеяться на лучшее.
Поёт ветошь, кстати, чудовищно. То ли за тысячелетие настройки сбились, то ли ещё один способ психологического давления.
Наконец акустическая пытка закончилась, Макгонагалл встала рядом с табуреткой и развернула здоровенный свиток:
- Аббот, Ханна!
Симпатичная блондинка отправилась в Хаффлпафф, следом за ней туда же Шляпа заслала Сьюзен Боунс, затем по алфавиту вызвали Бута, Броклхерст, Буллстроуд… На Лонгботтоме я достаточно успокоился, чтобы получше рассмотреть выходца из довольно известной семьи. Производит впечатление затюканного парня.
Фриз отправился за змеиный стол. Сложновато ему там придется.
Каждый год в Хогвартс поступают детки весьма влиятельных родителей, и этот набор не стал исключением. Тот же Невилл Лонгботтом, чья бабушка на короткой ноге с «алой» фракцией Визенгамота, или Нотт, наследник известнейшего рода магов-пространственников. Пэнси Паркинсон, дочь владельца множества рудников и шахт, и Драко Малфой, единственный сын Люциуса. Если он хотя бы на четверть такой же скользкий тип, как и его папаша, то лучше держаться от него подальше. Дафна Гринграсс, Эрни Макмиллан, Джулия Лэнг – словом, рядом со мной станут учиться те, кто в будущем будет определять политику магической Британии. Для того я и здесь, чтобы внимательнее к ним присмотреться и понять, чего ждать.
Когда к Шляпе вышел Гарри Поттер, в зале наступила тишина. Ученики и так-то не особо гомонили, внимательно наблюдая, представители каких родов какой выберут Дом, но сейчас замолчали даже те, кто тихо переговаривался между собой. Фракция, в чьи ряды встанет самая распиаренная фигура современной магической Британии, получит немалое преимущество. Аристократы, стоящие за Слизерином, исправят изрядно пошатнувшуюся репутацию и получат шанс воспитать потенциального выразителя их общих интересов; контролирующие Рейвенкло Гильдии желают усилить влияние на Министерство, и в этом Поттер может им помочь; аморфная, но многочисленная масса барсуков давно накопила ресурсы и энергию, чтобы стать чем-то большим, чем просто группа вечных нейтралов. У Хаффлпаффа нет вождя, но если найдется человек, способный сформулировать цели и повести людей за собой, то… Для них Поттер тоже может стать знаменем.
Желания Гриффиндора очевидны. Силовики недовольны результатами гражданской войны, готовы пересмотреть их и ждут следующей. Им нужно зримое подтверждение своей правоты, а ещё им нужен символ – потому что ни старший Крауч, ни Дамблдор на роль символа больше не подходят. Один в силу запятнанной репутации, второй считается слишком миролюбивым и эксцентричным.
Сидел под Шляпой малец долго, народ уже начал волноваться.
- Гриффиндор!
В принципе, ожидаемо. Директор наверняка подвел свою креатуру к нужному ему результату. Ало-золотые аплодировали больше всех, остальные Дома хлопали из вежливости и потому, что ожидание наконец-то закончилось.
Праудфут, Руквуд, Саломон… Мой черед.
- Так, – раздался голос в голове, едва поля закрыли обзор. – Очень взрослое мышление. Но раз поступаешь на законных основаниях, то неважно. Рейвенкло!
Что, и всё? А поговорить, поспорить? Выбор предложить, в конце-то концов?
С меня сняли шляпу и, растерянного, отправили в сторону своего Дома.

Навскидку за четырьмя столами сидели не менее четырех сотен человек, вполне возможно, что больше – мне было сложно определить. Младшие поближе к профессорам, более опытные старшекурсники занимали козырные места рядом с выходом, шушукались там между собой, решали какие-то дела. Старосты бдели за всеми.
С довольной улыбкой Таулер направился в Хаффлпафф, кивнув мне, затем к нашему Дому присоединилась Лайза из Турпиных, следом очередной Уизли предсказуемо отправился в Гриффиндор. Последним распределился Блейз Забини, Шляпа отправила его на Слизерин. Ну наконец-то! Из-за насыщенного событиями дня и сенсорного шока мозги отказывались работать, хотелось пожрать и в кроватку.
По сравнению с другими знакомыми мне директорами школ, Дамблдор смотрелся выигрышно. Его приветственная речь уложилась менее чем в минуту. Никакого лишнего трепа, даже «олух, пузырь, остаток, уловка» есть ничто иное, как напоминание о старой шутке, известной всем магам. Хорошее настроение детишкам обеспечено.
Наконец-то на блюдах появилась еда… Справа от меня сидела девочка, чьё имя я, к сожалению, пропустил.
- Райли Стивенс, - повернувшись, чуть склонил я голову. - Позвольте помочь вам, мисс?
- МакДугал, Мораг МакДугал, - с ощутимым шотландским акцентом представилась девочка. – Если можно, немного того салата и десяток фрикаделек.
Честно сказать, себе я навалил горку побольше. Запивать еду предлагалось водой, соками (не только тыквенным) и чем-то вроде морса. Вопреки стереотипу рейвенкловца как существа молчаливого и социофобного, народ за столом активно переговаривался, что-то обсуждал, выяснял, делился впечатлениями. Впрочем, это не относилось к первокурсникам. Мы по большей части сидели, уткнувшись в тарелки, и старательно подъедали всё, до чего дотягивались. И пытались зевать понезаметнее.
Видя, что мелкие начинают клевать носами, старосты не стали дожидаться конца пира и вывели нас из-за стола. Шедший первым Роберт Хиллиард поначалу пытался что-то рассказывать и даже указывал на достопримечательности, но быстро перестал, видя бесполезность занятия. Из всего, им сказанного, в памяти отложились только правила прохода в гостиную и почему-то бюст Уильяма Гонта, жившего в шестнадцатом веке. Уже внутри гостиной Хиллиард произнес приветственную речь, не вызвавшую ажиотажа, вздохнул, убавил градус пафоса и простым языком сообщил, что сейчас нас расселят по комнатам, а завтра с утра подойдет декан и ему можно будет задать вопросы.
Комната оказалась просторной, изначально рассчитанной на четверых жильцов. Пожитки уже стояли внутри, на дверях висели бронзовые таблички с именами, темно-синяя гамма обстановки отторжения не вызывала, так что в целом меня все устраивало. Моего единственного соседа по новому обиталищу звали Артуром Шелби, и он не выглядел человеком, с которым точно возникнут проблемы. Он вроде бы в отношении меня решил так же, поэтому мы оба слегка успокоились, мирно разделили территорию и быстро завалились спать.

Утро для первокурсников наступило в семь часов. Похмельный Хиллиард явно решил, что не ему одному должно быть плохо, поэтому с побудкой не заморачивался и щедро окатил нас водой из палочки. В ответ на вопли староста страдальчески сморщился и сообщил, что через полчаса подойдет декан, к тому времени нам следует быть готовыми и ждать в гостиной.
Легкая разминка, душ… Вся сантехника, кстати, обычная, как у простецов. Меня в свое время удивило, что в Хогвартсе есть центральное отопление, правда, реализованное с помощью магии и только в жилых помещениях. Классы не отапливаются, и зимой там дубак.
Мы почти не опоздали – в тот момент, когда мы с Шелби спускались по лестнице в гостиную, декан входил в дверь. Филиус Флитвик пользуется в волшебном мире немалым авторитетом. По происхождению он принадлежит к семье, тесно связанной с низшими фейри, конкретнее говоря, с гоблинами клана Нрцрнг, отсюда негласная поддержка со стороны всех подобных семей. Метисов не сказать, чтобы много, зато они известны своей взаимовыручкой. Кроме того, Флитвик очень сильный поединщик и входит в Совет Мастеров Гильдии Чар, то есть имеет как связи в среде боевиков, так и вес в самой влиятельной Гильдии Британии.
А ещё он прикольный коротышка с писклявым голосом.
- Приветствую новичков Дома Рейвенкло, - легко, словно на пару мгновений став невесомым, Флитвик запрыгнул на тумбу, с которой и обратился к нам. – Самого неординарного и, увы, самого малочисленного из Домов Хогвартса. В этом году к нам поступило целых десять будущих магов, это нехарактерно много, поэтому и у юношей, и у девушек первокурсниками заняты по две комнаты. Я решил, что три плюс два лучше, чем четыре и один, отсюда такое размещение.
Ближайшие две недели, пока не освоитесь, вас повсюду будут сопровождать старосты, уже знакомые вам мисс Аттертон и мистер Хиллиард. Если их рядом нет, можете обратиться к любому из старшекурсников, они помогут. В особо сложных случаях обращайтесь ко мне, двери моего кабинета всегда открыты для учеников моего Дома.
Как вас, вероятно, уже просветили, в Хогвартсе существует балльная система поощрений. За правильные ответы на уроках или различного рода достижения ученикам Дома начисляются баллы, за ошибки и нарушения, наоборот, снимаются. В конце года подводится итог. Победитель имеет право на различного рода привилегии, как то: пользоваться некоторыми услугами школьных домовиков, посещать Хогсмид во внеурочное время, заказывать у администрации преподавание новых предметов и кое-что ещё. Полный список можете прочесть в Уставе. К сожалению, Рейвенкло уже давно не становился чемпионом, нас банально слишком мало, однако я каждый год лелею надежду прервать эту неприятную традицию. Рассчитываю на вас.
Насчет кружков и дополнительных предметов. Посещение хотя бы одного кружка обязательно, поэтому в течение месяца жду от вас заявления, куда желаете поступить. И нет, первокурсникам в квиддичную команду нельзя, даже не просите!
На этом пока что всё. Поздравляю всех с поступлением в лучшую британскую школу магии, желаю легкой учебы и надеюсь, что вы запомните школьные годы как самое счастливое время в своей жизни!
- Первокурсники! – позвал Хиллиард, стоило нам перестать хлопать декану. – Следуйте за мной!
Шагал староста неторопливо, проводя небольшую лекцию и попутно обращая внимание на особо приметные ориентиры.
- Не позднее восьми тридцати все собираются в Большом зале на завтрак. В восемь пятьдесят еда исчезает со столов, так что кто не успел, тот опоздал и до обеда сидит голодный. Обратите внимание на эту картину – в ней обычно торчит Джейкоб Смит, известный зельевар пятнадцатого века и редкостный говнюк.
- Роберт! Следи за языком! – в голосе шедшей сзади Пандоры Аттертон, старосты девочек, сталью прозвенело предупреждение. Впрочем, Хиллиард на него внимания не обратил.
- Никогда и ничего у него не спрашивайте, особенно дорогу – обязательно соврет. С девяти до двенадцати уроки, три занятия с десятиминутным перерывом, с двенадцати до часу обед, потом снова занятия, обычно три или четыре. В пять все желающие приходят на полдник, хотя большинство из наших предпочитают заниматься своими делами. Ужин растянутый, с семи до девяти, но в девять лучше быть в гостиной, потому что Филч может пристать с претензиями. У клубов и кружков расписание у каждого свое, определяет его руководитель… Кстати, по поводу Филча. Ходят упорные слухи, что человек, обидевший его кошку, миссис Норрис, схлопочет на остаток года проклятье неудачи. Так вот, насчет проклятья не знаю, но в прошлом году два грифа оказались в лазарете с располосованными мордами, так что делайте выводы.
Судя по его речи, противопохмельное подействовало не до конца.
Завтрак выглядел плотненьким, на него явно пошли остатки вчерашнего пиршества. Присевший рядом Шелби оглядел уставленный блюдами стол и тихонько вздохнул:
- По крайней мере никто не стоит над душой с требованием доесть всё, что лежит на тарелке.
- Мама или бабушка? – усмехнулся я.
- Мама. Плохо, что сразу обед предлагают, я привык к ланчу.
- Ну, есть ведь полдник. А вообще-то надо выяснить, где находится кухня и можно ли там при случае перехватить что съедобное.
- Хорошая мысль. Если староста не скажет, подойдем к барсукам – там на четвертом курсе учится мой кузен.
Барсуки? Барсуки – это хорошо. Мне понравился Таулер, не хочу терять с ним связь. Да и Фриз тоже парень неплохой, пусть и себе на уме.

Как Флитвик и обещал, первые две недели первокурсников плотно опекали старосты. У каждого хогвартского Дома свои традиции, свой внутренний уклад и своя философия. Гриффиндор бросал новичков на произвол судьбы, по минимуму знакомя их со школой, у змей каждому назначали ментора из старшекурсников, и тут уж могло как повезти, так и не очень. Социальные хаффлпаффцы, кажется, до третьего курса не оставались без пригляда старших. У воронов считалось хорошим тоном выдавать информацию в полном объеме, поэтому школу мы изучили в буквальном смысле «от и до» – то есть от кабинета декана до опушки Запретного Леса.
Причем не надо думать, будто дело обошлось одной экскурсией. Каждый вечер нас собирали в гостиной, любительница истории Пандора Аттертон говорила, куда идем и что увидим, затем мы гуськом шли за провожатой и уже на месте любитель кровавых подробностей Хиллиард озвучивал правила взаимодействия с местными аномалиями. Судя по его рассказам, переломы конечностей и мелкие сглазы считались в школе нормой. Хотелось бы сказать, что он привирает, но когда мы осматривали лазарет, там уже лежало двое гриффов, а это был только третий день.
Не считая закрытого коридора на третьем этаже, в Хогвартсе прямо запрещалось посещать всего два места. Запретный лес и старые подземелья. Последние были запечатаны магией и заложены камнем, тем не менее периодически находились умельцы, очищавшие проходы и спускавшиеся вниз. Иногда самоубийц даже находили. Школа стоит на очень древнем месте, задолго до людей тут справляли ритуалы ушедшие расы, чья магия построена на совершенно чуждых принципах, поэтому за прошедшие века подземелья так и не очистили. А может быть, окончательно очищать и не хотят? Ходит упорный слух, что некоторые редкие материалы для артефакторики добываются именно там. Учитывая сложные отношения директоров с властями и Попечительским советом, вопрос финансирования в школе стоит остро.
Персонала в школе много, не один десяток, и все они делятся на три крупные группы. Деканы и учителя, принадлежащие к Домам; прочие преподы, как правило, живущие где-то ещё и приходящие в школу для проведения уроков; и обслуживающий персонал во главе с завхозом Аргусом Филчем. У младших курсов значительную часть времени занимали общеобразовательные предметы, интенсивность занятий непосредственно магией повышалась постепенно. Моё расписание выглядело так:
Понедельник:
Письмо, Чары, География (Обед)
Математика, Латынь, История.
Вторник:
Чтение, ЗОТИ, Математика
Рисование, Трансфигурация, Письмо
Среда:
Гербология, География, Письмо
Латынь, Зелья, Астрономия (в полночь)
Четверг:
Музыка, ОВИ, Чтение
Математика, Живой мир, История
Пятница:
Письмо, Чары, Полеты
Математика, Латынь, Основы артефакторики
Суббота:
Чтение, Письмо, ОВИ.
Письма и чтения на первом курсе много из-за того, что с начальным образованием в магическом мире дела обстоят плохо. Начальных школ нет, основам учат либо старшие родственники, либо специально нанятые репетиторы, поэтому иногда в Хогвартс приходят дети, которые вообще ничего не умеют. Грамотными (со скидкой на возраст, конечно) можно назвать членов состоятельных семей и выходцев из маггловского мира, то есть магглорожденных и живущих там полукровок. Остальных приходится в быстром темпе подтягивать до приемлемого уровня, чтобы от их творчества у читающих их опусы учителей кровавые слезы из глаз не капали.
Чему учили на географии, понятно из названия, живой мир это то же природоведение с описанием наиболее часто встречающихся зверушек и растений, а основы артефакторики вел такой же пропойца, как и мой старый трудовик в прежней школе. Мастер Якобсон с переменным успехом учил нас пилить, строгать и не попадать себе молотком по пальцам. Когда ему задали вопрос, зачем всё это нужно, если существует масса специальных заклинаний, он разразился получасовой речью на тему «зачем магу лобзик». Оказалось, всё-таки нужен.
Для меня интереснее всего оказались ОВИ, Основы Высокого Искусства. На остальных уроках давали то, что я давно уже выучил дома, поэтому девяносто процентов времени я скучал, а вот на ОВИ показывали новые вещи. Пусть примитивненько, для детского ума, но там объяснялось, почему маги колдуют и как сделать так, чтобы колдовать было легче. Зачем нужны правильное дыхание и осанка, какие есть упражнения для развития магической структуры организма, почему занятия темной магией вредны и тому подобное. В клане, с его сосредоточенностью на беспалочковом колдовстве, всё-таки давали иную базу.
Преподаватели, как уже говорилось, делились на кадровых и «штатских». Ну, это я их так для себя обозвал. К первым принадлежали деканы и один-два их заместителя. На Рейвенкло это были соответственно Флитвик, учитель ЗОТИ Квиррел и Сибилла Трелони, профессор прорицания, которая на факультете практически не появлялась. Флитвик часто был занят, Квиррел в этом году сменил сферу преподавания и зашивался, да и в целом выглядел человеком больным, про Трелони уже сказал. Вот и выходило, что старосты со всеми вопросами справлялись сами, что было полностью в духе Дома и никого не удивляло.
Таулер рассказывал, что у барсуков дела обстоят иначе. У них почти каждый вечер в гостиную заваливалась профессор Спраут или её зам, профессор астрономии Синистра, расспрашивали, как дела, что нравится, что не нравится, напрягали старшекурсников и в целом активно участвовали в жизни Дома. Ещё одним замом являлся профессор ухода за существами Кеттлберн, который в силу должностных обязанностей и возраста вмешивался реже. Он часто квасил с Хагридом и, поговаривали, собирался на пенсию. Старосты у барсуков не обладали такой властью и авторитетом, как на других факультетах, они, скорее, считались первыми среди равных. Да и в целом на Хаффлпаффе не было ярко выраженных лидеров.
Единственным из деканов, кто в одиночку рулил своим Домом, был Снейп. Хмурый зельевар обходился без помощников, и обходился хорошо. Самый закрытый из Домов школы быстро накладывал отпечаток на своих членов, при редких встречах Фриз не особо распространялся о своем житье-бытье, но, судя по редким обмолвкам, Снейп правил Домом железной рукой. Его авторитет сомнению не подвергался.
Круче всего жилось на Гриффиндоре. Красно-золотые в Британии пользовались репутацией людей буйных, таких, у которых ноги всегда опережают голову. Практика показывала, что в данном случае стереотип верен, в подавляющем большинстве известных мне инцидентов гриффы принимали активнейшее участие. Возможно, если бы Макгонагалл не тащила на себе воз административных обязанностей (она занимала должность заместителя директора), то смогла бы охладить пыл подопечных, однако большую часть времени она была занята. Её помощники, преподаватель полетов Роланда Хуч и нумеролог Септима Вектор, совершенно очевидно не справлялись. Дамочки производили серьезное впечатление, но за толпой шустрых подростков поспеть не могли чисто физически.
Остальные учителя стояли на более низкой ступени местной «табели о рангах». Они приносили более мягкую клятву Хогвартсу, контракт с ними заключался, как правило, на один год, и обращаться к ним следовало не «профессор», а «мастер». Маги среди них были разные, хотя большинство составляли представители Гильдий, направленные в школу ради престижа и во исполнение старых контрактов. У Шелби, кстати, в свое время отец в школе два года преподавал бытовые чары.
- Он тогда готовился к сдаче мастерского экзамена в Гильдии, а к бывшим учителям экзаменаторы обычно благосклонны.
- Тогда почему два года? Одного бы вполне хватило для строчки в резюме.
- Зарылся в Запретной секции, - ухмыльнулся пацан. – У учителей полный доступ, даже к той части, куда старшекурсников или обычных посетителей не пускают.
Библиотека, оказывается, является публичным местом и за плату малую её может посетить любой желающий. В Хогсмиде стоит здание, куда приходит читатель, по каталогу или ещё как выбирает нужную книгу, и та мгновенно доставляется в читальный зал. Брать домой книги нельзя.
- Извините, что вмешиваюсь, - обратилась к Артуру сидевшая напротив Мэнди Броклхерст. – Твой отец ничего не рассказывал про проклятье на должности профессора ЗОТИ? Оно действительно существует?
- Если бы оно существовало, его бы давно сняли, - фыркнул Шелби. – Это политика. По штатному расписанию школы, мастер темных искусств, по-нынешнему ЗОТИ, имеет доступ ко всем защитным структурам замка. То есть власти у него в некоторых аспектах не меньше, чем у директора. Вот разные группировки и стараются протолкнуть своего человека. Одна протолкнет – остальные помогут ему слететь, и так каждый год.
- Ну, не знаю, - засомневалась девочка. – Говорят, в прошлом году Квиррела так не трясло, он нормально выглядел.
- Может, траванули чем-нибудь? Тот же Снейп и подлил, они рядом сидят.
- А разве так можно? – тихонько спросила Сью Ли. – Они же клятву дают.
- Насколько я помню, профессора клянутся не вредить ученикам, если это не продиктовано их должностными обязанностями, - тут же развернулась к ней Мэнди. – Про коллег надо отдельно смотреть. Поищем текст в библиотеке вечером?
Сью Ли кивнула. Она стала единственной магглорожденной, пришедшей в Рейвенкло за два года, и потому чувствовала себя не совсем комфортно. Впрочем, Броклхерст взяла её под крыло.
Основной поток простецовых детей идет в Гриффиндор и Хаффлпафф, к нам они попадают редко, как и в Слизерин. Хотя змеи говорят, что в их Доме маглокровок нет, и это правда – потому что те, кто туда приходят, всегда находят родню в волшебном мире. То есть меняют статус на полукровок.
- Кстати, по поводу Снейпа, - ненадолго оставил пирог в покое Майкл Корнер. – Говорят, сегодня он снял с гриффов двадцать баллов за слишком шумное дыхание на уроке. Наши слышали, как он с Макгонагалл ругается.
- Его Поттер бесит, они с его отцом были на ножах.
Меланхоличное замечание Лайзы Турпин мгновенно привлекло к ней внимание. Девочка, почувствовав скрестившиеся на ней взгляды, оторвалась от книги и настороженно уставилась в ответ:
- Что?
- Откуда знаешь?
- Родители рассказали. Они одновременно учились - мои родители, Снейп, Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Говорят, всё очень жестко было. Профессор тогда был простым слизеринцем, ни родни, ни репутации, а тут двое мажоров с подпевалами, так что ему доставалось.
- Да уж, наверное, - согласился Корнер. – Тем более, ещё до войны.
Магический мир Британии. Большая деревня.
Поттера обсуждали достаточно часто, он был модной темой разговора. Сам паренек производил впечатление уличного мальчишки, этакого обаятельного раздолбая себе на уме. Общий вид неустроенный, да, но забитостью там и не пахло. Нет ничего удивительного в том, что он сошелся с Уизли, таким же шалопаем.
К семье Уизли в магическом мире отношение сложное, их, безусловно, уважают, и в то же время считают малость блаженными. Этот странный репутационный коктейль возник в начале века, когда Галахад, дед нынешнего главы рода, тоже Галахада Уизли, замочил родного отца. Было за что – папа промотал немалое состояние и здорово накосячил с непреложными обетами, крепко подставив семью. Тем не менее он оставался главой и родителем, поэтому клеймо предателей крови на потомков легло.
И вот тут Уизли сделали очень интересный ход. Они отпустили вассалов. То есть, вместо того, чтобы растянуть клеймо на вассальные семейства, ослабляя влияние метки на себя, любимых, они отрешили Диггори, Коулов и Минов от вассальных клятв и принялись разбираться с проблемой в одиночку. Неоднозначное решение, скажем прямо. Из-за него весь немаленький род покинул Британию, оставив присматривать за огрызком уцелевших владений самого младшего, Септимуса. Тот был седьмым сыном, а таких удача любит.
Как бы то ни было, то ли благодаря тому спорному поступку, то ли вопреки нему, к настоящему времени грех отцеубийства Уизли искупили. По общему мнению, предателями крови они больше не являются. Правда, Малфои с союзниками утверждают иное, но про отношения Уизли и Малфоев можно написать длинную матерную поэму, поэтому к павлиньим воплям особо не прислушиваются. Отсутствие денег у рыжего семейства связано с личными качествами Артура и Молли – ну есть такие люди, которые не умеют копить, вот просто не дано им. Любые суммы сквозь пальцы утекают.
Род многочисленный и волшебники сильные. В Англии их мало, да – зато в случае нужды приедет подмога из Ирландии, Северной Америки, Болгарии и Бретани.
Всего сейчас в Хогвартсе учатся четверо рыжих. Персиваль, староста пятого курса Гриффиндора, Фред и Джордж, про которых нас просветили в первый же день, тщательно наказав ничего из их рук не брать, и только что поступивший Рональд. О нём у меня из прошлой жизни тянется не самое лучшее впечатление, хотя по личным наблюдениям ничего особо плохого сказать не могу. Парень как парень, типичный грифф.

Дом Рейвенкло состоит из людей, ценящих личное пространство. Нам не нужна власть и статус, мы не заинтересованы в общении, мы не любим яркие эмоции. И людей мы не любим, не доверяем им и не спешим сближаться. Зато если уж кого-то признаем своим…
Первокурсники болтали между собой часто, но предпочитая нейтральные темы. Семью, дом не трогали, в разговоре старательно обходя возможные углы и отступая при первых признаках недовольства. В то же время много говорили о Хогвартсе, учениках с других факультетов, обсуждали учителей и предметы.
- На Хаффлпаффе тоже есть какой-то Стивенс, это не твой родственник? – небрежно поинтересовался Артур спустя примерно месяц после знакомства.
- Я первый Стивенс, поступивший в Хогвартс за последние сто лет. Магглорожденный?
- Не знаю. Я сегодня услышал, как его окликнули, и решил тебя спросить.
Вопрос требовал прояснения. Сложно сказать, сколько в магическом мире жителей, точной статистики ни у кого нет. Однако можно утверждать со всей ответственностью, что однофамильцев крайне мало. Все Буты в родстве друг с другом, пусть и очень дальнем, все Макмилланы тоже. Вот со Смитами и Джонсами всё не просто, родоначальники семей могут быть разными, хотя за века волшебники переженились друг на друге.
Знатные семьи к своему имени относятся трепетно. В начале века наделал шума случай, когда парень по фамилии Блэк, магглорожденный, отказался сменить фамилию. Пропал без вести. Дело вызвало резонанс, потому что Хогвартс защищает своих учеников и нападение на школьника расследуется лично директором, это удар по его репутации. В значительной степени из-за скандала Финеас Найджелус Блэк с поста и ушел, ведь никто не мог доверять человеку, поставившему интересы рода выше интересов школы.
Короче говоря, к своему имени в магическом мире относятся серьёзно, и я пошел к Таулеру.
- Да, есть такой, - Фрай сразу понял, о ком речь, - Джозеф Стивенс, на третьем курсе учится. Нормальный парень.
- То есть имя не позорит? – уточнил я принципиальный момент.
- Нет. Я его плохо знаю, мы почти не общались, но имейся в прошлом что серьёзное, меня бы наши предупредили.
- Тогда, наверное, стоит с ним познакомиться, - решил я. – Устроишь встречу?
- Конечно. Когда тебе удобно?
Встретились, поговорили. Парень оказался родом из Бирмингема, и я постарался окольными путями вызнать побольше о его семье. Сквибы у нас рождаются редко, да и никто их из рода не изгоняет, но мало ли? Вдруг потеряли кого. Судя по ненавязчивому вниманию черно-желтых, маячивших поблизости во время беседы, друзья у Джозефа есть, что тоже хороший знак. Значит, в Доме он не изгой.
В целом парень мне понравился. Пока что писать о нем родне не стал, сначала узнаю побольше, потом уже буду давать рекомендацию. Для того меня в Хогвартс и прислали – смотреть, делать выводы, доносить узнанное до начальства. Здесь две трети учеников с той же целью.
Вот примерно в таких делах пролетало мое время. Я вставал утром, разминался, шел на уроки, обедал, вечером зависал в библиотеке либо бродил по замку с новыми знакомыми. Хогвартс сам по себе оказался потрясающим местом и стоил того, чтобы уделить ему внимания побольше. Трижды в неделю ходил на фехтование, которое выбрал в качестве обязательного кружка. Физическая нагрузка нужна, а квиддич меня не прельщал.
Приближался Хэллоуин.
Старые сомнения ожили и вновь поднимали голову. Вмешиваться или нет?
Я не был фанатом поттерианы. Прочел первые три книги, фильмы, правда, посмотрел все, но особо сюжет не запоминал, да и в кино пошел за компанию. Сейчас горько сожалею, только что уж теперь-то?
Тем не менее из того, что удалось вспомнить, и из той картины жизни магического сообщества, которую составил уже здесь, вывод напрашивается один. Результат канонных событий полностью устраивает. Причем устраивает всех – магический мир, мой новый род, моих близких и меня лично.
Дело в том, что возвращение, воцарение и последующая гибель Волдеморта окончательно подорвали могущество старых родов. Магической аристократии, всех этих Блэков, Малфоев, Ноттов и прочих, которые каких-то сто лет назад творили, что хотели и с кем хотели. Сейчас они вынуждены считаться с Министерством. Случись у Стивенсов конфликт с кем-то вроде Малфоя, тот не сможет, как раньше, послать отряд вассалов и наемников, которые вырежут наш род. Даже если захочет – не сможет. Это нарушение установленных правил, это никому не понравится, за это наказывают и наказывают жестко.
Аристократы вынуждены соблюдать хотя бы видимость закона.
Можно предположить, как станут развиваться события после воскрешения Неназываемого и захвата Пожирателями Министерства. Преследование неугодных. Отмена законов, ограничивающих привилегии родов-старейшин Визенгамота. Восстановление института личных сервов, фактически – рабства. Активный передел собственности. Снятие запрета на практику темных направлений магии и, одновременно с этим, упрощение учебных программ по всем остальным видам. Магглорожденных вынудят либо бежать из страны, либо принести вассальную клятву кому-то из старых родов. Все высшие позиции в Министерстве забирают себе аристо, остальные вынуждены довольствоваться ролью исполнителей их воли.
Эта роль теперь устраивает немногих.
Недовольны режимом будут все. Чистокровные рода и кланы вроде моего, не входящие в элиту. Гильдии, раздраженные вмешательством во внутренние дела. Семьи отшельников, которых текущая власть не трогает, и это их устраивает. Иностранцы, у которых под боком внезапно образуется очаг напряженности. Абсолютно все.
Как только они между собой договорятся, Волдеморта и его Ближний Круг скинут. Тут уж неважно, насколько силен Неназываемый и его подручные, тут другая арифметика. Если потребуется, трупами завалят и со всего мира родню позовут, но Пожирателей уберут. Другое дело, что договорятся они не сразу. Сколько там в каноне времени прошло? Год? Ну так для государственного переворота это дикая скорость.
И что тогда? Сначала, конечно, беспорядки. Смутное время, год-полтора, которым по-полной воспользуется всякая человеческая пена. Из Лютного и тому подобных мест выползет разная шваль, её придавят быстро, но крови она попортить успеет. Зато потом окажется, что в Британии осталось всего три центра силы, причем каждый склонен играть в правовом поле. Аппарат министра, чья репутация не слишком высока, Визенгамот, очищенный от радикалов с обеих сторон, и Гильдии, единственные, сохранившие ресурсы. Они будут вынуждены сотрудничать друг с другом.
Рая на земле не наступит. Так ведь и магов, искренне считающих, что им всё позволено, не останется. Повыбьют.

Для рейвенкловца нормально провести день, уткнувшись в книгу и по минимуму общаясь с сокурсниками. Большинство воронов – тихие интроверты, которым на разговоры достаточно получаса в день суммарно. Однако не следует думать, будто мы все одинаковые.
Майкл Корнер вполне мог бы оказаться на Гриффиндоре. Он и сам постоянно куда-то бежал, что-то делал, и Бута с Голдштейном за собой тащил. Живой пример той самой пресловутой «активной жизненной позиции», иначе не скажешь. Не удивительно, что он всегда был в курсе любой движухи и последних новостей.
- Дэвису удалось подсмотреть за тренировкой команды грифов. Он говорит, Поттер реально хорош!
- То есть взяли его не за фамилию? – скептически уточнил Голдштейн.
- Похоже на то. Наши ходят хмурые, Стреттон кричит о новой тактике.
- На игре посмотрим, - не стал спорить Энтони, тем не менее, всем видом выражая сомнение.
- Угу-угу, - активно закивал головой Майкл. Рот у него был занят жареной картошкой, огромную кучу которой он навалил себе в тарелку.
На свободное место между мной и Голдштейном уселся Бут и принялся хищно оглядывать обеденный стол, выбирая себе, что повкуснее. Попутно он обстоятельно докладывал:
- С Кристал я договорился. За сикль с носа она покажет нам цербера.
- В каком смысле – покажет? – на мгновение мне показалось, что я ослышался.
- Старшекурсники знают заклинание, которое делает поверхность прозрачной с одной стороны, - охотно поделился информацией парень. – Оно сложное, уровня ЖАБА, но Кристал же отличница. Участвуешь?
- Да. Когда идём?
- Сегодня после уроков.
- Я тоже участвую! – помахал вилкой с наколотой сосиской Шелби. – И меня запишите!
Выяснилось, что изначально бизнес организовали по наводке гриффиндорцев. Их старшаки залезли в запретный коридор на третьем этаже первыми, впечатлились, обсудили зверюгу между собой и принялись водить малышню. Наши девчонки узнали о тайных экскурсиях от Падмы Патил, которой сказала Парвати, которая вместе с Лавандой Браун ходила глазеть на цербера дважды.
Получается, что девчонки нас опередили. Непорядок.
Надо сказать, женская часть первого курса Дома Рейвенкло вполне освоилась со школьной жизнью и тихой сапой принялась строить мальчишек. Верховодит там Мораг МакДугал, девочка волевая и неглупая. Она внучатая племянница лэрда, то есть главы клана, её с пеленок учили брать на себя ответственность за младших родичей, поэтому остальные ей подчинились быстро и естественно.
В Шотландии довольно интересно относятся к Статуту Секретности. Горцы и в конце двадцатого века живут кланами, в каждом клане есть магическая ветвь, существующая тайно, но почему-то все о ней знают. Причем взаимодействие ветвей налажено отлично, они крепко спаяны совместным бизнесом и в случае конфликта выступают вместе.
Тем временем неподалеку Менди Броклхерст наседала на Лайзу Турпин. Та раздраженно отмахивалась:
- Да не знаю я, где Выручай-комната находится! Никто не знает! Её ищут с тех пор, как Ульрик Гонт перестроил Хогвартс!
- Неужели твои родители ничего не сказали? – подозрительно глядела на неё Мэнди.
- То, что мы потомственные рейвенкловцы, не означает, что мы знаем о школе всё! – фыркнула Лайза. – Здесь полно всяких тайн.
- Например?
- Пивз. – Пожала плечиками девочка, с тоской поглядывая на толстенный талмуд, от чтения которого её оторвали. – Говорят, он был здесь ещё до основания Хогвартса. Основатели то ли не смогли, то ли не захотели его изгнать.
- А может, они сами его и призвали, - тихо заметил Артур.
- Может быть. В те времена работа с чистым Хаосом не была под запретом.
- Говорят, в Отделе Тайн работают с запрещенной магией, - влез в разговор Корнер.
На лицах большинства детей расцвели улыбки, Голдштейн вздохнул, наклонился к другу и принялся что-то шептать ему в ухо. Да, не только в Отделе Тайн…
Сами собой мальчишки первого курса разбились на две группы – я с Шелби и троица Корнер-Бут-Голдштейн. Коренные британцы и своеобразный интернационал, потому как мать Корнера родом из Штатов, Буты даже в Австралии есть, ну а с Голдштейном и так всё понятно. У девчонок вроде бы иначе, но оценивать ситуацию в женском коллективе я не возьмусь.
К церберу мы сходили. Здоровенная зверюга, в школе говорят, его Кеттлберн притащил для уроков Ухода, но попечители не согласовали. Лежит на подстилке, никакого люка я не заметил.

Нет ничего странного в том, что волшебники отмечают Хэллоуин.
В шестнадцатом веке, пока Статут Секретности не был закреплен окончательно, маги частенько отирались при дворе, оказывая услуги королю и знатным аристократам. Выделяться им было нельзя – христианская церковь и без того смотрела косо. Поэтому праздники справлялись те же, что и у обычных людей, причем справлялись демонстративно. После оформления англиканства в Британии положение усугубилось, теперь участие в официальных праздниках вроде Дня Всех Святых свидетельствовало о лояльности как церкви, так и официальной власти. С тех пор так и сложилось. Яркие, громкие многолюдные торжества, совпадающие с таковыми у магглов – и тихие, семейные традиционные посиделки с обязательными ритуалами.
Говоря конкретно о Хэллоуине, то вмешивается ещё фактор географии. В магическом мире праздник публично отмечают только в Англии и Шотландии, в Уэльсе и тем более в Ирландии к этому дню относятся серьёзнее, там он исключительно внутрисемейный. И более темный.
На Рейвенкло, как нас успели просветить старшие товарищи, особых церемоний не устраивалось. Сначала обжираловка в общем зале, затем внутрифакультетские посиделки у камина до утра. Страшные истории рассказывали, бросали в огонь собственноручно приготовленные дары, вспоминали наиболее выдающихся представителей Дома. У грифов и барсуков ночь проходит примерно так же. Слизерин, как всегда, выделился, у них что-то свое, о чем они с посторонними не откровенничают.
Так вот, Хэллоуин. Домовых эльфов у нас в клане нет, больно уж специфическое мышление у тварюшек. Держать их под контролем сложно. Даже старые домовики, давно живущие среди людей, склонны выполнять приказы с излишним энтузиазмом и обожествлять хозяев. Вот и хэллоуинским утром хогвартские эльфы творчески интерпретировали приказ «побольше тыквы в меню» и засунули её практически во все блюда.
Замок провонял запахом запеченной тыквы.
На лицах многих мальчишек было написано самое настоящее страдание. Девочки держались, хотя и они с сомнением осматривали такие изыски, как творог с тыквой и тыквенная каша. К соку мы уже привыкли. Этого овоща в меню школы всегда было много, потому как директора изыскивали любые способы сэкономить копеечку. Тыква неприхотлива, быстро растет (спасибо мастерам-гербологам прошлого), хорошо хранится, так что в среде выпускников Хогвартса она обладает культовым статусом.
- И сухого пайка нет, - вслух подытожил свои размышления Шелби. – Недоработка. Может, на кухню наведаться?
- Там сейчас Филч дежурит, - откликнулся Корнер. – Грифы уже довели эльфов до истерики. Попросили чего-нибудь без тыквы, ну и…
Завтракать пришлось хлебом, яйцами и сосисками. Запивали водой – в чае оказалась ароматическая добавка. Угадайте, с чем?
Уроки прошли не празднично, с легким налетом истерики. На ОВИ мастер Якобсон объявил нас «чудовищно рассеянными» и минут пять рассуждал о необходимости для каждого приличного мага сохранять концентрацию во время колдовства. Снейпа хвалил, утверждал, что мрачный зельевар любого научит игнорировать внешние факторы. Снейп, кстати, к воронам и барсукам относился прилично, его грифы выбешивали.
На чтении молоденькая мастер Спенсер-Мун привычно зачитала короткий рассказ, затем мы его разбирали. Не позавидуешь ей. Во-первых, учебного материала мало, потому что использовать произведения маггловских авторов нельзя по идеологическим причинам, хороших же писателей-магов раз-два и обчелся. Во-вторых, она должна за год довести навыки школьников до приемлемого уровня, в идеале привив им вкус к хорошей литературе. Хогвартс ведь позиционируется как элитная школа, откуда выпускаются всесторонне развитые личности. Вот и сидит недавняя выпускница вечерами, пытается доказать пришедшим на дополнительные занятия детишкам, что читать не просто полезно, но ещё и интересно.
Если вдуматься, младшему преподавательскому составу, особенно работающему с первым-вторым курсами, не позавидуешь. Нагрузка серьёзная, зарплата маленькая, статус спорный. Неудивительно, что у них текучка бешеная.
Вечером в зал лично я вступал с некоторой опаской. Прошедшие два месяца убедили, что странности присущи не одному директору сего воспитательного заведения, оно накладывает отпечаток на весь педагогический состав. Флитвик не видит проблемы в изучении его учениками откровенно чернушных заклинаний, Макгонагалл ночами гоняется за клубком по коридорам, профессор Спраут испытывает нежную любовь ко всякой растительной жути. У нас цербер на третьем этаже живет, помните? Поэтому, увидев стереотипных летучих мышей и сотни тыкв-фонариков, я облегченно выдохнул и поспешил занять свободное место за столом, надеясь, что дальше фантазия наставников не разгулялась.
Сегодня ведь должен быть бенефис Квиррела.
- Падма, - окликнул я красавицу-индианку, - что-то я не видел сегодня любимицу твоей сестры.
- Кого?! – изумилась та.
- Грейнджер.
- Ах, эта. Рон Уизли ей что-то сказал, и она плачет в туалете, - девочка состроила жалостливую и одновременно раздраженную гримаску. – Слушайте, мне её жаль, но нельзя же быть такой твердолобой!
- Безапелляционной, - добавила Мораг.
- Упертой, - вставила Мэнди.
- Мне казалось, вы не общаетесь.
- Парвати и Лаванда прожужжали мне все уши, - пожаловалась Падма. – Она не плохая, но непробиваемо самоуверенная и везде лезет!
- Иными словами, типичная гриффиндорка. Правда, насчет непробиваемости ты, кажется, ошиблась.
Девочка пожала плечиками ещё раз и оглядела стол, на котором внезапно появилась еда. Предложив ей свою помощь и накладывая еду в тарелки, я испытывал сложную смесь эмоций, главнейшей из которых было, пожалуй, облегчение. Канон не меняется, всё идет по плану.
Закончить ужин мы не успели. С грохотом распахнув двери, в сбившемся набок тюрбане и с написанным на лице ужасом в зал ворвался Квиррел. Такой способ войти сразу привлек всеобщее внимание, Квиррел же ещё и подбежал к учительскому столу и громким шепотом простонал:
- Тролль! Тролль в подземелье! Спешил сообщить!
После чего театрально сполз на пол.
Народ оживился! Особо впечатлительные особы даже попробовали удариться в панику, и неизвестно, чем бы дело кончилось, не вмешайся Дамблдор. Директор одним мощным рявком доказал, кто тут альфа-самец. Повинуясь его приказу, старосты начали строить подопечных, готовясь вести их по гостиным. Причем если Слизерин и Рейвенкло в целом сидели спокойно, ожидая конкретных указаний (или впав в ступор от неожиданности, что тоже возможно), то барсуки устроили нечто вроде броуновского движения. Идти вниз, в подземелья, им явно не хотелось.
Старосты Гриффиндора пытались не столько увести младших, сколько удержать на месте всех желающих сбегать посмотреть на тролля. Вот, кстати…
Сунуть руку во внутренний карман, сосредоточиться, ощутить в пальцах прохладную тяжесть металла. Вытащить руку, надеть на кисть широкий стальной браслет. Снова залезть в карман, прикрываясь полой, наклониться, под столом вытащить короткий обрез, вставить патроны в стволы, по-прежнему прикрываясь столом, засунуть обрез обратно. Выпрямиться. Оглядеться.
Слева закончил шевелиться Артур. На пальцах у него ощутимо прибавилось колец, а на шее болталась толстая цепь с круглой серебряной подвеской. Мы понимающе переглянулись.
Что характерно, остальные мальчишки-первокурсники ничем таким не светили, так что, похоже, в распределении нас по разным спальням имелся некий глубинный смысл.
- Первый курс, подъём, мы уходим! – наконец объявил Хиллиард.
Под конвоем старшекурсников, взявших младших в плотную «коробочку», Дом добрался до гостиной, где торопливо разбежался по углам. Переживать. Всё-таки большая часть рейвенкловцев – одиночки, после внезапного ЧП нам удобнее заново проиграть ситуацию в тишине и спокойствии, буквально выдохнуть скопившееся напряжение. Удобнее всего обдумывать происшедшее оказалось в собственной спальне, где я с легким вздохом облегчения завалился на кровать. Шелби поступил так же.
Расслабиться не получалось.
А если что-то пойдёт не так? В книге дети спаслись чудом, прошли по самому краешку. Один неловкий шаг, подвернувшаяся нога, и результатом – три трупа. На волоске всё держится. Конечно, в Хогвартсе школьникам стены в прямом смысле помогают, но всё же, всё же…
Легко рассуждать о необходимости следовать канону, глядя издалека.
Замечаю, как трясутся руки, и крепко сжимаю кулаки.
На соседней кровати сел Артур, развернулся лицом ко мне:
- Мне показалось, или в твоем кармане скрывается нечто, ммм, нестандартное?
Действительно, хватит себя накручивать. Лучше отвлечься.
- Обычный обрез от двустволки. Даже не зачарованный.
- Тогда какой смысл? – искренне удивился Шелби.
- Смысл в патронах. Крупная серебряная дробь, вываренная в зельях и с рунической гравировкой. Прошибает любые индивидуальные щиты вплоть до «Бастиона».
- Ого!
- Выстрел из двух стволов стоит шестьдесят галлеонов, - пришлось обломать его мечты. – Дядя поклялся, что, если я без толку потрачу хоть один патрон, моя задница превратится в кровавое месиво.
Подобный подарок многое говорит как о моих родственниках, так и об их мнении насчет «самого безопасного места в Британии»
- Мне обычный комплект насовали, - разочарованно сообщил Артур. – Щиты, «Посох молний» в кольце и «Глухой мешок» на крайний случай.
- «Мешок», надеюсь, не носишь?
- Нет, окклюменцию учу. Слушай, пошли в гостиную! Может, узнаем, откуда в школе тролль взялся. Сам что думаешь?
- Со стороны он забрести не смог, его бы охранные чары не пустили. Образец для практических занятий?
- Или чья-то глупая шутка, - предложил ещё вариант мальчишка. – Интересно, насколько тролль разумный и дрессированный.
- Пошли, - со вздохом согласился я, поднимаясь с кровати. – Потрясем любителей зверушек на предмет информации.
- Какое емкое выражение!
Положительной стороной похода в гостиную оказались обнаруженные там накрытые эльфами столы. Без того количества разносолов, как в зале, зато сытно и вкусно. Взбудораженные рейвенкловцы непривычно галдели, обычно тихая атмосфера сменилась приглушенным гулом множества голосов. Самое главное – почти ни у кого в руках не было книг!
Думаю, если бы кто-то посторонний подслушал наши разговоры тем вечером, репутация Дома Рейвенклов как цитадели интеллектуальной элиты была бы здорово поколеблена. Версии выдвигались самые дикие. Тролль пришел из Запретного Леса. Тролля привезли, потому что Снейп варит особое зелье и ему нужны свежие мозги. Преподаватели хотят посмотреть, справится ли цербер с троллем. Тролля готовят для показа в Визенгамоте. Тролля хотят… Слава Мерлину, пришел Флитвик с сообщением, что сбежавшего из зверинца тролля, на котором профессор Кеттлберн отрабатывал методику дрессировки, уже нашли и из гостиной можно уходить. Но не нужно, потому что уже поздний вечер.
Я не решился спросить, есть ли пострадавшие. Так и проворочался всю ночь.

Популярность квиддича среди магов зашкаливает за любые разумные пределы. Стоило объявить открытие сезона, как история с троллем мгновенно была забыта, и школа принялась неотвратимо погружаться в предматчевую лихорадку.
Надо сказать, эта игра прекрасно отражает саму суть магического общества. Две команды сражаются друг с другом, набирают очки, строят каверзы соперникам, радуются каждому забитому мячу или стонут от пропущенного – а в вышине, над схваткой, пристально наблюдая за полем боя и друг за другом, парят два великих мага-ловца. В восьмидесяти процентов случаев именно ловец определяет исход игры. Точно, как в жизни. Успех команды и в игре, и в политике во многом зависит от индивидуальной мощи предводителя.
В мире простецов личности сложно противостоять системе, в мире магов даже Министерство со всем его силовым аппаратом не рискует в открытую бодаться с Дамблдором. Да и других сильных магов старается не задевать.
Квиддич – это больше, чем просто игра. Магглокровки не понимают, а коренные не торопятся объяснять.
По мере приближения первого матча, игры Гриффиндор-Слизерин, взгляды учеников всё чаще устремлялись на Поттера. Он и без того был весьма популярен, теперь же к славе «мальчика-который-выжил» добавилось звание самого молодого ловца школы. Пока что – неподтвержденное.
- Как думаешь, учителя знают, кто заведует тотализатором?
Артур доделал домашку, и ему хотелось поговорить. Правда, тему он выбрал немного странную.
- Наверное. Запрещать бессмысленно, остается контролировать.
- Скорее всего. У Ривера и Башира репутация честных людей, другим бы деньги не доверили.
- Трогательное единство идейных врагов.
- Да, точно, - засмеялся Шелби. – Интересно, Ривера на Слизерине не ругают за то, что он сотрудничает с гриффиндорцем?
- Проблемы, скорее, могут быть у Башира. Змеи умеют отделять бизнес от личных отношений, в отличие от красно-золотых. Гриффиндор вообще очень чувствителен к вопросам идеологии.
- На самом деле они очень похожи, зеленые и красные. Создают себе вождей, а потом слепо доверяют им.
- Тоже верно.
Ещё немного покачавшись на стуле, Артур сменил тему:
- Ты чем занят таким странным? Какие-то родовые практики?
- Не совсем. Про метаморфов слышал?
- Конечно! Только они редкость. Сейчас на Хаффлпаффе одна учится, так она первая за много лет.
- На самом деле, думаю, тут ситуация как со змееустами – маги просто не хотят светить возможностями.
- Думаешь, скрывают? Ну, может быть, - протянул Артур. – Метаморфа любой глава клана к рукам с радостью приберет.
- Да, полезная способность. Любой маг овладеть может.
- Что, серьёзно?!
- Абсолютно. Напрямую воздействовать на свой организм могут все маги, просто уровень воздействия разный. Кто-то, как прирожденные метаморфы, лепят тело, словно пластилин, а другие еле-еле сантиметр волос отрастят.
- Ага, - кивнул парень. – Других, я правильно понимаю, большинство?
- Правильно. Но если начать заниматься лет с пяти, то годам к тридцати будет чем похвастаться.
- Да ну, это долго, - нахмурился Артур. – Некоторые к этому возрасту мастерами становятся.
- Что ж ты хочешь, - пришел мой черед пожимать плечами. – Беспалочковая магия всегда медленная, и в освоении, и в применении.
Подозреваю, по возвращении в клан на фоне ровесников буду выглядеть бледновато. Скажется отсутствие учителя рядом, потраченное на уроки и домашнее задание время, часто хочется побродить по Хогвартсу и просто изучить огромный величественный замок. Нет, безусловно, в плане развития школа дает многое, но и минусы тоже есть.
Мы с Артуром понемногу притираемся друг к другу, изредка открывая то, что другим не показываем. Причем не только про себя, но и про близких. Судя по его рассказам, клан Шелби специализируется на чарах, зельеварении и ритуалистике – базовый набор для многого, ныне относимого к темным искусствам. Скорее всего, призыв духов нижних планов. Я, в свою очередь, намекнул, что запрещенная в Британии Школа Плоти Стивенсам не чужда. Никаких секретов, слухи в обществе и так ходят, но одно дело сплетня в кулуарах министерства, и совсем другое – слова члена клана.
В сущности, именно для этого нас в Хогвартс старшие и послали.

В жизни каждого школьного Дома есть моменты, не выносимые на публику. Подозреваю, даже сверхоткрытые гриффиндорцы о чем-то умалчивают.
У Рейвенкло своя иерархия, в чем-то совпадающая с официальной, а в чем-то альтернативная ей. Староста пятого курса при исполнении своих обязанностей имеет право войти в любое помещение, прервать любой опыт – но он не имеет права вмешиваться в дела старшекурсников без веской причины. Шестой и седьмой курс в целом стоят особо, они уже взрослые и спрашивают с них строже.
Объединения редки и, как правило, происходят под конкретную задачу. Исследовать заинтересовавшее явление, отомстить представителю другого факультета, получить доступ к ценному ресурсу и тому подобное. Группы обычно маленькие, не больше четырех человек. Очень ценится широкий кругозор, ещё больше ценится умение делать выводы из освоенной информации. Вместе с тем нужно помнить, что любой ворон обладает массой разнообразных практических навыков, иногда совершенно безумных, причем его мораль вполне позволяет эти навыки применять.
Неформальных лидеров на факультете немного, и свою власть они применяют редко. Надо понимать, что мягкий совет, поданный тихим голосом, по своим последствиям куда весомее получаса криков. Второй совет дадут не каждому. Зато получить объяснения по непонятной ситуации можно почти всегда, правда, поданы они могут быть в весьма экзотической манере.
Со стороны не видно, но у нас на факультете вовсю разгорается конфликт. Вызван он достаточно серьёзными причинами, на которых следует остановиться подробнее. Ежегодно Хогвартс предоставляет в Гильдии, связанные с ним договором, рекомендацию на одного ученика от каждого Дома. Ценность рекомендации сложно переоценить, фактически профессура ручается за человека, которого принимают с минимальной проверкой знаний или даже без таковой. Карьера, можно сказать, гарантирована. Причем с этого года, после принятия министерского регламента (гильдии прогнулись), процедура вступления усложнилась и, следовательно, конкуренция учеников за право стать «избранным» усилилась.
Уже понятно, что от Рейвенкло в этом году к зельеварам направят Этана Фоссета. Больше просто-напросто некого, он реально лучший. Есть пара ребят, которых можно дотянуть до критериев, но на фоне Фоссета они не смотрятся. Зато на шестом курсе кандидатов целых двое. Джулиан Лу на и Аркон Янг. Оба талантливы, честолюбивы, с прекрасной репутацией у учителей и при том соперничают с первого курса.
Самое противное, что у обоих мощная группа поддержки из родственников, друзей и подружек, причем подружки тоже между собой на ножах. Девчонки спорят за лавры первой дамы Рейвенкло и отступать не намерены.
Хотя основная схватка разразится в следующем году, прицельные залпы звучат уже сейчас. Вот и на квиддиче группировки уселись как можно дальше друг от друга.
- Лайза, а бывало такое, чтобы рекомендацию давали сразу двоим?
Прежде, чем ответить, девушка душераздирающе зевнула, благовоспитанно прикрыв рот ладошкой.
- Очень редко. Только когда есть мастера, согласные принять лишнего ученика.
- То есть практически никогда.
- Угу. Ты к чему спросил?
- Думаю, кто Снейпу нравится больше – Лу на или Янг.
- Снейпу? Без понятия. Но двоих он не направит. Скорее, выведет на арену, отберет палочки, бросит остро заточенные мечи и усядется наслаждаться зрелищем.
- Ты опять читала Моммзена на ночь? – наклонилась сверху Броклхерст.
- Мне надо успеть закончить до понедельника, иначе копия рассыплется.
- А можно сделать копию с копии?
- Можно, только копия с копии развеется быстро. Заклинание Джеминио само по себе сложное, так ещё и рассчитано на работу с носителем из реальной материи.
- Что я здесь делаю? – вопросил в пустоту Артур. – Почему я не поступил, как подобает представителю интеллектуальной элиты магического мира? Вместо того, чтобы мерзнуть на холодрыге, мог бы сидеть в башне и смотреть матч через бинокль.
- Корнер, - напомнил я. – Ты поддался стадному чувству. Все мы поддались.
- В бинокль не слышно комментариев, - хихикнула Лайза. – Некоторые приходят, только чтобы послушать Джордана.
Наконец, команды вышли на поле. По команде судьи, Роланды Хуч, пятнадцать фигурок порскнули в воздух, сопровождаемые одобрительными криками толпы. Матч начался.
Открыл счет Гриффиндор. Надо сказать, многие пришедшие парни обсуждали не столько игру, сколько достоинства участниц, громкими криками выражая одобрение фавориткам. Наибольшей популярностью пользовалась Анджелина Джонсон, за которой пристально следил комментатор Ли Джордан (разведка в лице Парвати доносила, что ему ничего не светит), Кэти Белл и Алисия Спиннет тоже удостоились своей порции восхищения, иногда скабрезного. В команде Слизерина девочек не было, только парни.
Для Гриффиндора сегодняшняя игра очень важна в психологическом плане. Их команда молода – Белл и Поттер играют первый раз, Спиннет весь прошлый год сидела на скамейке запасных, Вуд первый год капитанствует (формально он стал во главе команды в конце прошлого курса, когда перед окончанием школы Чарли Уизли отдал ему значок). Поражение может подорвать их дух. Это прекрасно понимает Маркус Флинт, хоть и похожий внешне на тролля, но, как и все слизеринцы, прекрасный психолог. Недаром змеи давят, играют грубо, жестко, нарушая правила.
Команды забили друг другу несколько мячей, потом последовала неудачная погоня за снитчем, Слизерин нарушил правила, и ему назначили штрафной. Игра шла динамично, игроки выкладывались на полную. На ловцов никто не смотрел – то, что творилось на основном поле, невольно приковывало взгляды. Поэтому никто не заметил тот момент, когда метла Поттера начала чудить.
Стоило Поттеру задергаться, и я сразу перевел взгляд на места учителей. Снейп и Квиррел, Снейп сидит, Квиррел стоит неподалеку, оба не отрывают глаз от маленькой фигурки в небе. Зельевар тихонько шепчет себе под нос, заговаривая предмет на спокойствие, Квиррел же застыл в каменной неподвижности, даже не моргает. Тональность криков изменилась, на трибунах заметили, что с гриффиндорским ловцом происходит что-то не то, зрители вскакивали с мест и указывали руками в его сторону. Близнецы Уизли безуспешно пытались помочь Поттеру. Странно, что Хуч не остановила игру. Впрочем, народ пока что не относился к ситуации серьёзно, Флинт так вовсе подлетел к воротам красно-золотых и принялся торопливо закидывать мячи.
Я очень удачно перевел взгляд обратно на трибуны в тот момент, когда Грейнджер врезалась в двоедушца. И даже не извинилась, невоспитанная девочка! Метла мгновенно снизила частоту колебаний, через какую-то минуту Поттер восстановил над ней контроль и, резко наклонившись, ринулся к земле. Спустя минуту он под торжествующий рев болельщиков Гриффиндора вытаскивал снитч изо рта. Думаю, в тот момент на стадионе осталось всего три человека, игнорировавших самого молодого ловца школы. Грейнджер, торопливо бегущая к своему месту, Снейп, медленно обводящий холодным взглядом соседей, и я.
Инцидент оставил после себя разные эмоции. Восторг, азарт, удовлетворение от красивого спектакля… Тревоги не было. На следующее утро после Хэллоуина, увидев входящую в обеденный зал мелкую троицу из Поттера, Уизли и Грейнджер, я испытал некое чувство, не отпускающее до сих пор. Возможно, ложное, но дарующее определенное спокойствие. До тех пор, пока я не начну вмешиваться, судьба будет стремиться следовать канону. Мне так кажется. Будущее покажет, насколько я прав.

После матча отношение к Поттеру снова изменилось. В начале года, сразу после приезда, ученики разглядывали Мальчика-который-выжил с восхищением, смешанным с некоторым недоумением. Обычный же пацан, как он завалил Неназываемого? Примерно через месяц интонации сменились, шепотки звучали чуть иначе: а это точно он завалил? Точно-точно? Может, следователи чего напутали?
Поймав снитч, Поттер невольно себя реабилитировал. Теперь даже ярые критики признавали, что, возможно, в мальчишке что-то есть. Что-то, невидимое с первого взгляда. Как и следовало ожидать, последним оплотом скептицизма оставался Рейвенкло, слабо понимавший связь между умениями классно летать на метле и отражать лбом аваду.
Однако и у нас нашлись свои фанаты, так что споры не утихали. Причем прослеживалась прямая связь между громкостью восторгов и уровнем нелюбви к Слизерину. Нелюбви, скажем прямо, заслуженной. Дело не в том, что зелено-серебряные последние шесть лет зарабатывали наибольшее количество баллов и выигрывали внутришкольное соревнование, это, так сказать, дело житейское. Змеи бесили своим отношением к прочим Домам. Они искренне считали себя лучше остальных и не стеснялись этого показывать. Проблема заключалась в том, что мнение имело под собой основания. Большинство слизеринцев принадлежало к старым состоятельным семьям, что подразумевало хорошее питание, раннее обучение магии, занятия с репетиторами, правильные физические нагрузки – короче говоря, средний ученик змеиного Дома выше, крепче и во всех смыслах сильнее среднего ученика другого факультета. За возможным исключением нашего.
Надменность и презрительное отношение с одной стороны, обиженная гордость и зависть с другой. Ученики готовы носить на руках любого, кто утрет змеенышам нос. Даже в нашем Доме, наиболее дружелюбно относящемся к зелени с серебром, староста в приветственной речи советовал быть осторожнее со слизеринцами. Что уж говорить про остальные факультеты?
Всеобщая веселуха подогревалась испортившимся настроением профессора Снейпа. И в обычном состоянии известный склочным нравом, подпаленный зельевар совсем осатанел, баллы с факультетов летели только так. Правда, спустя неделю с ним, вероятно, поговорили другие профессора, потому что нам и барсукам стало доставаться меньше.
Говоря о деканах, следует заметить, что все они придерживались одного правила. Давали ровно столько, сколько ученик хотел взять. То есть у каждого из них была своя программа минимум, выполнения которой они требовали жестко, и которая затем входила в СОВ. Остальное – исключительно по желанию. Данный modus operandi выражался по-разному и принимал разные формы.
Начать следует с Флитвика. Стиль преподавания у него непринужденный, наш декан обладает прекрасным чувством юмора и не стесняется его демонстрировать. Тем не менее у нас, первокурсников, он всегда устраивает перекличку, и отсутствующие получают отработку. Хиллиард рассказывал, что к концу года строгость исчезнет – после того, как будут освоены семь обязательных заклинаний, за прогул уроков наказывать перестанут. Или можно будет валять дурака на занятиях, главное, не мешать окружающим.
Главным любителем хардкора закономерно числится Снейп. Никакой теории, только практика! Подробный рецепт написан на доске, а вот если хочешь знать, почему нужно помешивать зелье в определенную сторону определенное количество раз, будь любезен прочесть учебник. Котлы будут взрываться, пока не изучишь технику безопасности. Сам. Наши говорят, что народ с первого курса регулярно попадает в больничное крыло, зато начиная со второго это уже редкость.
Нечто схожее демонстрирует Макгонагалл, она тоже сторонница практики. Правда, у неё другой бзик. Любит вызвать отстающего ученика и дать задание на монотонное повторение одного упражнения. Как там Брюс Ли говорил, «я не боюсь человека, изучившего десять тысяч ударов, я боюсь человека, повторившего один удар десять тысяч раз»? Макгонагалл могла бы подписаться под этими словами. Говорят, после занятий с ней некоторые могут превратить спичку в иголку без палочки и невербально. Но, опять же, с отстающими занимается редко, в исключительных случаях.
Самую интересную тактику избрала Спраут. Налажавший ученик мягко и неотвратимо берется за ручку, усаживается перед грядкой рядом с преподавательницей и слушает, как она говорит, говорит, говорит. Ошибки аккуратно поправляются, и через какое-то время ты понимаешь, что сидишь со стеклянными глазами, в уши ввинчивается бесконечный монолог о свойствах растения, а ручки-то делают! Навык просто забивается в подкорку. У нас на факультете существует неформальный кружок любителей теорий заговора, так декану барсуков у них четверть теорий посвящена.

Раньше я думал, что только в России зима наступает внезапно. Оказывается, нет, в Англии тоже.
Жизнь вошла в колею, мы привыкли к школьному ритму. Учеба и дополнительные занятия оставляли не слишком много свободного времени. Получалось, что много и старательно занимающиеся ученики просто не успевают бродить по Хогвартсу и влипать в истории. Отсюда вывод – Дом Рейвенкло баллов практически не терял. С другой стороны, если уж ворон участвовал в каком-либо происшествии, то речь шла о чем-то серьёзном.
Постепенно новизна впечатлений притуплялась. Нет, замок был по-прежнему прекрасным местом, но из сказки он становился домом. Первокурсники запоминали, на какие ступеньки не стоит наступать, с какими портретами и призраками имеет смысл общаться, где можно срезать дорогу, а куда соваться не стоит. Появлялось понимание социальной жизни, вырисовывалась иерархия группировок и отдельных личностей.
Писем не хватало, хотелось домой.
Морозы, повторюсь, ударили внезапно, некоторые совы погибли в налетевшем буране. Стало понятно, почему старшекурсники предпочитают переписываться с родными через парные пергаменты. Ещё лучше были бы сквозные зеркала, но на них реагировала школьная защита, поэтому имелись они у немногих – у тех, кто сумел убедить директора внести параметры их артефактов в список исключений.
На уроках стоял дубак. Круче всего приходилось на зельеварении и астрономии, но на уроках профессора Синистры хотя бы можно было согреваться с помощью чар. Уже через неделю после прихода холодов примитивные заклинания обогрева знали даже самые бесталанные школьники, более продвинутые осваивали создание артефактов и нанесение рун на одежду. Успеваемость на уроках мгновенно взлетела вверх, так что вполне может быть, учителя сознательно не отапливают большинство помещений.
Пусть большинство во время каникул разъезжалось по домам, оставшиеся хотели нормально отпраздновать Рождество, поэтому замок украшался. Домовики надраивали металлические предметы, в обеденном зале установили несколько елей и пихт, по стенам и под потолком развесили гирлянды и блестящие шары. Немного жаль, что не увижу всё это великолепие во всей красе. Домовики, кстати, перед волшебниками ничуть не раболепствовали. Манера речи у них действительно своеобразная, мышление от человеческого отличается сильно, но считать этот подвид низших фейри рабами ошибочно. Их пацифизм прекрасно уживается со злопамятностью и крайней мстительностью.
- Ты знаешь, что тобой интересовалась Чанг?
Мы сидели в своей комнате. Артур закончил писать эссе для Маккошки и, судя по всему, был не против поболтать.
- Наверное, узнала о связях моей семьи с Гонконгом. Ну, знаешь, кое-что продаем, кое-что покупаем, обычный бизнес.
- Конкуренты, стало быть, - понимающе кивнул Шелби.
- В какой-то степени. Китайцы облюбовали Лондон, наши клиенты в основном живут в Уэльсе и Шотландии. Рынок поделен. Она о чем-то конкретном спрашивала или просто справки наводила?
- Поговори с МакДугал, Чанг подходила к ней. Ты не знаешь, китайская община в Лондоне большая?
- По численности – да, а по силе… У них другие традиции. Сквибы считаются магами, вместо универсальной палочки используют гроздья амулетов, плюс специализация идет с самого раннего детства. Грубо говоря, если ты алхимик, то заклинаний используешь минимум. Странно, что Чанг отправили в Хогвартс.
- Ничего странного, если вспомнить, сколько наследников влиятельных семей сейчас учится, - засмеялся мальчишка. – Вот и прислали китайцы дочку старейшины Чанга, индусы - близняшек Патил, от ямайцев та черная на Гриффиндоре, кажется, Келла. Вроде бы только от арабов никого.
- С Ближним Востоком у нас торговая война, пакистанцы нищие, у них денег нет, а из Магриба в Хогвартсе никто никогда не учился. Там свои школы, в основном семейные.
- Знаю-знаю, ифритов призывают. Слышал, там смертность высокая. Жалко, говорят, арабки красивые.
- У Бьюкенен спроси, у них после войны с Гриндевальдом одна из ветвей в Алжир переехала.
Маги в большинстве своём домоседы с весьма существенными оговорками. Во-первых, широко развито наемничество, как в военном смысле, так и в мирном. То есть для мастера-француза нормально выполнять заказы клиентов со всей Европы и Северной Америки, профессионалы часто путешествуют. Или к мастерам приезжают издалека. Во-вторых, если говорить конкретно о переезде на постоянное место жительства, то подобное тоже случается в крупных кланах. У нас, к примеру, именно так образовалась американская ветвь. Сначала в Нью-Йорке появилось торговое представительство, потом постоянные работники перетащили туда семьи, ну а со временем оформилась полноценная ветвь. В-третьих, общество у нас жесткое, кровная месть не отменена. Иногда не остается иного выхода, кроме как бежать из страны и попробовать начать всё заново в другом месте.
Вполне естественно, что на чужбине маги стараются держаться поближе к людям одной с ними культуры и языка. Так и образовываются общины. В Англии крупнейшими считаются китайская и индийская, правда, особо влиятельными их назвать нельзя. Иностранцев тут не любят и во власть не пускают.

На каникулы школьники возвращаются поездом, как и приезжали в Хогвартс. Эту традицию стараются не нарушать даже те, кто может позволить себе индивидуальные зачарованные порт-ключи или аппарацию с домовым эльфом. У англичан в жизни много условностей, и те, кто ведет публичную жизнь, старательно их соблюдают. Покидать школу поездом, вместе со всеми, считается приличным – поэтому любой иной способ вызовет легкое общественное порицание. Если, конечно же, нет весомой причины нарушить правило.
На платформе меня встречала та же компания, что и провожала. Мама, дядя Кеннер и тетя Илона. После обязательных обнимашек, сопровождавшихся маловразумительными женскими возгласами о росте и худобе, основное время ушло на знакомство с родней новых друзей и знакомых. Социальные условности, о которых я уже говорил. Сначала ученик представляет родителям своего друга, тот, в свою очередь, представляет родственников или сопровождающих. Таким образом, мы познакомились с родителями Артура, красивой парой в строгих мантиях, родителями Лайзы Турпин, дедом Джеймса Фриза и целой кучей барсучьей родни, в которой я быстро запутался.
- Я смотрю, с гриффами ты не дружишь? – уже дома заметил Кеннер.
В поместье мы попали каминной сетью. Штука удобная, но не совсем безопасная, поэтому камин у нас всего один и находится он в здании, стоящем на некотором отдалении от остальных.
- Как-то не сложилось, - пожал я плечами. – Даже странно – они привлекают внимание. Может, потому и не сложилось, что слишком шумные?
- Ты доволен, что попал на Рейвенкло?
- Да. В личные дела никто не лезет, учиться не мешают, в разборки не втягивают. Правда, в следующем году всё будет иначе.
- Почему?
- Первокурсников стараются не трогать и к их косякам относятся снисходительно. В интриги не втягивают, ставки от них не принимают и всё в таком духе. Хотя, конечно, если натворишь нечто эпическое, то получишь по полной.
- И часто творят? – с явным интересом спросила Илона.
- Почти каждый день. Сегодня в поезде драка была, утром один придурок к фестралам полез, его чуть не сожрали, хорошо хоть, Хагрид успел вмешаться. Я теперь понимаю, почему учителей так уважают – у них реально тяжелая работа.
- Ладно, - засмеялся Кеннер. – Завтра расскажешь! Иди отдыхай.
Поместье клана Стивенс состоит из центрального особняка с хозяйственными постройками, вокруг которого разбит небольшой парк. Парк, в свою очередь, окружен домами обычных кланнеров, у каждой семьи свой участок приличных размеров. Свободной земли много. Граница поместья проходит на расстоянии полумили от алтарного камня и выглядит как высокая стальная ограда, тщательно зачарованная от незваного гостя. Раньше ограда была каменной и низкой, нелюбимая фейри сталь появилась позднее, когда клан разбогател.
Наш с мамой дом стоит почти с самого края, он один из самых новых. Дом Кеннера и Илоны рядом, они тоже почему-то не захотели селиться рядом с родителями, живущими с другой стороны от поместья. Надо бы выяснить, почему – с дедом и бабушкой я общаюсь нормально, Айла, при мне, тоже не ругается.
Сейчас в поместье, если ничего не изменилось, проживает двадцать три человека, из них четверо детей. Прибавим членов американской и французской ветвей, прибавим кланнеров, большую часть времени проводящих в командировках или просто живущих в других местах, и выйдем на численность около пятидесяти человек. Средний такой клан, есть и побольше, есть поменьше.
- Руки мой и садись за стол, я быстро всё разогрею, - крикнула мать из кухни.
- Сейчас!
Как бы вкусно ни готовили хогвартские эльфы, с домашней едой их готовка не сравнится. Так что я, к маминой радости, наворачивал вовсю.
- Я рада, что у тебя появились друзья, - заговорила Айла, когда первый голод был утолен. – С нашими ты не сошелся. Если хочешь, можем пригласить Шелби и Турпин в гости. Ты ведь опять намерен отмечать Новый Год?
- Конечно, буду, - кивнул я. – Я подумаю насчет приглашения. У нас курс нехарактерно общительный, или просто мне так повезло? Ведь и с Фраем, и с Фризом продолжаю общаться, хоть они из других Домов.
- Тогда прямо сегодня садись за письма. Каникулы короткие, вдруг у них другие планы.
- Угу, хорошо. А леди возражать не будет? Мы в поместье гостей редко принимаем.
- Нет. Мы с ней недавно разговаривали, в том числе и на эту тему. Она ждет тебя послезавтра.
Раз леди не возражает, то в планы клана укладывается выход из добровольной самоизоляции. Тогда действительно имеет смысл приглашать … многих. Видеть в своём доме вообще всех я не готов.
- Что в клане нового?
- Дедушка Джарвис получил звание мастера трансфигурации, не забудь его поздравить. Фрэнк и Катарина уезжают в Польшу на три года…
- Зачем?
- Поляки хотят создать аналог нашей каминной сети. У них есть нечто похожее, но оно предназначено для других целей и не подходит для гражданского использования. Проект большой, министерство предлагает хорошие деньги за участие.
Вот и рассказывайте сказки, что маггловская политика никак не влияет на жизнь магов. Союз официально распался всего несколько дней назад, а польское правительство уже успело пригласить англичан на важнейший инфраструктурный проект.
Думать о глобальном не хотелось, тем более есть другая пища для размышлений. Дедушка стал мастером, и это серьёзно. Мастеров мало, в отличие от подмастерий, требования к мастерам высокие и экзаменуемых комиссия не щадит. Конечно, всегда существует фактор родственных связей или личных знакомств, но в Британии планку держат. Особенно в трансфигурации, которая как наука сформировалась всего-то двести лет назад и даже собственной Гильдии не имеет, звание присваивают на советах не менее чем пятеро действующих мастеров.
Ещё момент, о котором широкая публика не задумывается. Человек, на высоком уровне владеющий трансфигурацией, наверняка хорошо знает и смежные сферы, а это не только классические алхимия и чары. Заодно следует учесть химерологию, окклюменцию, некоторые разделы магии духа, колдомедицину с магией крови и кое-что ещё, находящееся ныне под запретом. То есть клан, в котором много сильных трансфигураторов, смело можно назвать кланом черных магов на минималках.
Надеюсь, наши старшие знают, что делают.

Время, проведенное дома, отдыхом я бы не назвал.
Хогвартс занимает особое место в мировоззрении британских магов, поэтому получить о нём информацию из первых рук хотелось буквально всем. Даже наши придурки, мои сверстники, и те подходили с вопросами. Приходилось отвечать, стараясь соблюдать объективность.
Спрашивали о разном. Кого-то интересовал сам замок, другие хотели узнать побольше об учениках или преподавателях, третьи фанатели по квиддичу. Дед Джарвис прогнал меня едва ли не по всей школьной программе и предсказуемо остался недоволен. Это нормально, он перфекционист. Будь я помладше, обиделся бы на его едкие комментарии, а так – демонстративно пропустил их мимо ушей. Зато понял, почему дети свалили из его дома при первой возможности. Отец и Кеннер женились и отстроились подальше, тетя Хелен в Америку уехала и теперь живет там.
Заодно дед проверил, насколько хорошо я освоил внутриклановые методики. Тут уж комментарии лились сплошным потоком, хорошо хоть не матерным. Слушал я их более чем внимательно, так как могу честно признать, что в данном аспекте свое развитие подзапустил. Времени нет. В Хогвартсе много интересного и полезного, глаза разбегаются и руки не знают, за что хвататься. Существует, конечно, школьная программа, этакий своеобразный «ствол» древа навыков, на который ученик самостоятельно добавляет ветви и листья, но беда в том, что все потенциальные «ветви» не охватить.
Непросто далась беседа с леди. У меня сложилось впечатление, что изначально она хотела просто услышать мои впечатления от Хогвартса, но передумала, стоило мне достать тетрадь.
- Что это?
- Нечто вроде досье, миледи. Поначалу хотел записывать наиболее интересные факты и события, затем понял, что нужно как-то систематизировать и начал писать вообще про всех.
- Позволь взглянуть, - она перелистнула несколько страниц. – Здесь много пустого места?
- Значит, об этом ученике или преподавателе мне ничего не известно. Вот, например, я знаю, что на Гриффиндоре есть семикурсник Моррис Кейн. И всё, только имя, его страница пуста.
- Зачем тебе это? – леди задумчиво взвесила тетрадь в руке.
- Мне так удобнее. Слишком много незнакомых лиц, новых имён. Если не упорядочить поток информации, то он начинает захлестывать и возникает желание забиться в норку на пару дней. Некоторые не выдерживают. Многие делают что-то похожее: девчонки поголовно дневники ведут, Артур, мой сосед, каждый день пишет письмо домой с подробным отчетом, как прошёл день. Это на Рейвенкло, про другие Дома не знаю.
- Понятно, - она помолчала, думая о чем-то своем, затем пристально взглянула на меня. – Ну-ка, самое яркое твое впечатление от Хогвартса? Люди, события, магия – не важно. Что тебя поразило больше всего?
Хороший вопрос. Так сходу на него не ответить.
- Наверное, всё-таки люди, - наконец, определился я. – Деканы Домов. Очень неординарные личности, каждый по-своему. Жесткие, решительные. Пока к ним не приглядываешься, этого не понять, зато потом смотришь и восхищаешься.
- Даже Спраут? – лукаво улыбнулась леди.
- Да она из всех едва ли не самая страшная! Вообще, Хаффлпафф, несмотря на репутацию, очень закрытый факультет. О его внутренних делах известно ровно столько, сколько барсуки согласны показать.
Говорили мы долго, несколько часов. Начали в кабинете, потом у меня горло пересохло и мы плавно переместились в гостиную, где продолжили за чаем. Обсуждали буквально всё, хотя в первую очередь сосредоточились на людях. На моих сверстниках в основном:
- Поттер воспитывался в мире простецов, о магическом мире ничего не знает. Производит впечатление парнишки неглупого, но какого-то неухоженного. Близко общается с младшим Уизли и Гермионой Грейнджер, она магглорожденная.
- Малфой? Неглупый, избалованный, пытается интриговать. Видно, что жизнь его не обламывала, хотя в Хогвартсе он уже получил первые уроки, очень обидные. Пока неясно, что из него получится.
- Про Нотта сказать нечего, его не слышно и не видно. Вот просто нет человека.
- На мой взгляд, Лонгботтома напрасно недооценивают. Учитывая характер его бабушки, характер у него феноменально крепкий. Что? Нет, я видел её всего один раз, но мне этого хватило.
Рассказал о Стивенсе, упомянув, что его Дом настроен к парню лояльно и мне он тоже понравился. Леди кивнула, принимая к сведению. Судя по всему, мной она осталась довольна, потому что под конец разговора спросила, нет ли каких-либо пожеланий. Ну какие у меня пожелания? Мне даже деньги не нужны, живу на всём готовом. Сказал, что подумаю.

Было бы забавно, не будь так грустно. Я надеялся отоспаться в поезде.
Не знаю, какие выводы сделала леди Маргарет по итогам нашего общения, и какие указания дала, но старшие на меня конкретно насели. Дед дрючил клановыми методиками, мать помогала с чарами, дядя Фрэнк показал пару упражнений по окклюменции. Всё это после долгого осмотра у госпожи Мелиссы, нашей целительницы. Каникулы сами по себе короткие, так что за оставшиеся до отъезда несколько дней в меня пытались впихнуть совершенно ненормальный объем информации.
Хотя, если подумать, я несправедлив. Скорее всего, глава дала указания только Фрэнку и Мелиссе, остальное – инициатива любимых родственников. Очень уж они довольными ходили, наверное, леди меня похвалила, ну и те на радостях… Почему думаю, что похвалила? Да потому, что поселение маленькое и такие вещи не скрыть. Все на виду.
Айла удивила, открылась с другой стороны. Я знал, что она подмастерье Чар, но не понимал, что это значит на практике. Оказалось, многое. Для наших занятий она выбрала обычный Люмос, и в её исполнении примитивнейшее заклинание превращалось в нечто многофункциональное. Свет может быть лучом, радугой, летящим над плечом шаром, светящейся поверхностью, липкой жидкостью… Мы изучали только уже известные модификации. Мама говорила, мастера сходу изменяют известные заклинания, подстраивая их под конкретную ситуацию, но она пока не достигла этого уровня.
Последствия интеллектуального марафона сказались утром второго января, и в вагон я ввалился с мечтой об отдыхе. О, да, кто бы мне позволил! Первую половину пути к нам постоянно забегали желавшие пообщаться соседи. Сестры Патил с примкнувшей к ним Лавандой Браун; фонтанировавший энергией Корнер, на каникулах побывавший в Дублине и теперь рассказывавший всем, как там было здорово; Фрай Таулер, поблагодаривший за рождественский подарок. Сначала заснуть не получалось, а потом и желание пропало.
Пусть Шелби выглядел получше, на меня он смотрел с пониманием. И с ненавистью – на Корнера, Бута и Голдштейна. Хотя насчет Голдштейна он зря, потому что от того явно попахивало возбуждающим.
- Не знаешь, когда у Флитвика день рождения? – в очередной раз подавив зевок, спросил Артур.
- Без понятия. А тебе зачем?
- Фриз сказал, у Снейпа девятого. Змеи скидываются по галлеону, у нас, наверное, тоже будут.
- Не обязательно. Декан ведь полукровка, а гоблины день рождения не отмечают, они празднуют день открытых глаз.
- Это как?
- У них младенческая смертность высокая, - пояснил я. – Гоблинята рождаются слабенькими и слепыми. Те, кто доживают до открытия глаз, скорее всего, выживут, вот родители и празднуют.
- Обалдеть!
За разговорами время пролетело незаметно. Возможно, мне показалось, и в этот раз дорога была короче, или поезд ехал быстрее, но прибыли мы на станцию уже в три часа дня. Твердо пообещав себе в следующий раз воспользоваться для возвращения в школу камином или аппарацией, мы с Артуром направились вместе с остальными школьниками к каретам. На лодках только поступающие плывут, теперь нас ждали фестралы.
Жуткая у коняшек внешность. Насчет характера не знаю, хотя, по идее, к людям они должны относиться лояльно, как-никак, эту породу вывели ирландские химерологи.
Интересно, что нас ждет в замке? Насколько я помню канон, на каникулах Поттер должен был познакомиться с так называемым Зеркалом Еиналеж. Понятия не имею, что это такое. Ни в «Наиболее опасных артефактах Европы», ни в «Известнейших зеркалах чародейских» про Еиналеж не упоминается, так что основных вариантов два: либо самоделка Дамблдора, либо малоизвестный артефакт, привезенный одним из учителей в незапамятные времена. Нет, конечно, остается шанс, что в незапамятные времена лично Мерлин с Морганой изготовили цацку, а потом тщательно спрятали и только совсем недавно археологи её откопали, отмыли и подарили школе, но как-то слабо верится. По-настоящему серьёзные вещи давно описаны.
Иное дело – мантия. Родовой артефакт Поттеров, то есть передавался в семье на протяжении минимум семи поколений. Происхождение неизвестно, предположительно воплощено в реальный мир с Той Стороны в составе так называемого «Комплекта Повелителя Смерти». Последний владелец Джеймс II Поттер, текущее местонахождение неизвестно.
Я решил не вмешиваться, и я не вмешиваюсь. Но ведь интересно же.
И на философский камень хотелось бы взглянуть. Не использовать, нет – безопасно работать с ним может один Фламель, - просто взглянуть. Великое творение великого алхимика, повторить которое никто так и не смог. Существующие аналоги обладают иными свойствами, хотя срок жизни создателей исправно продлевают.
Формально в карете четыре места, но при желании ученики могут потесниться. Наши девочки залезли все, да ещё и Парвати Патил с Лавандой Браун прихватили. Воплощенный кошмар преподавателей – Гриффиндор и Рейвенкло в одной связке, счастье ещё, что не мальчишки.
Кстати, а почему бы и нет? В ответ на кивок Артур посмотрел удивленно, но возражать не стал.
- Парни, можно с вами?
- Залезайте, - пожал плечами Финниган. – А чего не со своими?
- Я вдруг подумал, что не знаком ни с кем с Гриффиндора, - честно ответил я. – Почему бы не исправить? Моё имя – Райли Стивенс, это мой друг Артур Шелби.
Парни быстро переглянулись. Первым заговорил мулат:
- Я Дин Томас, это Симус Финниган. Мы полукровки, - в его голосе прозвучал легкий вызов.
- Ну, у нас не Слизерин, на чистоту крови смотрят сквозь пальцы. Хотя в твоем случае сразу вопрос – имеешь отношение к ямайской общине?
- К чему?
- В Лондоне есть община выходцев из Карибского бассейна. Ну, знаешь, Гаити, Тортуга, Доминикана. Заправляют там всем ямайцы, вот по ним и назвали.
- У нас Келла из этих, - сообщил Финниган.
- А, вот оно что! – хлопнул кулаком по ладони Дин. – Она ж подходила! Я-то думал, что за странные вопросы задает. Не, у меня мама черная, она из обычных людей.
Пацаны оказались простыми, без лишних понтов. Оба жили в обычном мире, магический для них был в диковинку, правда, у Финнигана мать-волшебница поддерживала отношения с родней. Скорее всего, родственники и оплатили учебу.
Общаться с гриффами было легко и в то же время не совсем приятно. Именно потому, что легко. Они задавали бестактные вопросы, могли перебить, активно жестикулировали, мимика у них куда более живая и выразительная. Очень непривычно и совсем непохоже на сдержанный Рейвенкло, помешанный на контроле Слизерин или мягкий, деликатный Хаффлпафф. После десяти минут болтовни стало казаться, что парней слишком много. Впрочем, нельзя сказать, что они грубили или хамили, вовсе нет. Просто стиль общения непривычный и потому слегка раздражающий.
Неудивительно, что мы с Артуром выдохнули малость облегченно, когда карета остановилась, мы выбрались наружу и, распрощавшись, порознь направились к столам своих Домов.

На каникулах детишки заново вспомнили все прелести родительского надзора. Воспоминания им не понравились, поэтому, вернувшись в Хогвартс, они принялись творить всякую дичь.
Всефакультетскую попойку в день приезда можно не учитывать – это, образно выражаясь, обязательный номер программы. Возросло число драк, учителя начали чаще ловить обжимающиеся по углам парочки, нескольких гриффиндорских балбесов Хагрид выловил при попытке проникнуть в Запретный лес, подчиненные Филча получили почти десяток унылых помощников из числа любителей колдовать в коридорах. Баллы летели только так. Кстати сказать, по поводу колдовства не в аудиториях. Учителя прекрасно понимали, что запрет этот невыполним, поэтому наказывали только тех, кто реально отличился. Коньюктивитусом в соседа бросил или что-то подобное сотворил.
Долго буйство не продлилось. Главы Домов знали, чего ожидать, были готовы и быстро привели подопечных в чувство. Тем более что вскоре маячил матч Гриффиндор-Хаффлпафф и мысли большинства учеников снова крутились вокруг квиддича.
Однако успокоились не все.
- Слышал, Малфой с вассалами подрался с Корнером, Бутом и Голдштейном, - сообщил Артур, заходя в комнату.
- Именно подрался?
- Они обменялись несколькими заклинаниями, а потом вмешалась Синистра. Сняла со всех по пятнадцать баллов.
- Интересно, что они не поделили, - задумался я.
- Скорее всего, Малфой хочет продемонстрировать свою значимость, - предположил Шелби, плюхаясь на кровать. – Он уже наложил какую-то пакость на Лонгботтома, поцапался с Макмилланом с Хаффлпаффа, теперь на очереди мы.
- Да, Фриз говорил, что Корнер давно не нравится Малфою.
От того, что ситуация ожидаемая, менее противной она не стала. Детишки определились с иерархией внутри Домов и теперь готовы выйти на общешкольный уровень. С Малфоем тоже всё понятно - Дракусик раз за разом получает пинки по самолюбию от Поттера, поэтому его уязвлённое эго требует подтвердить статус первым.
- Пожалуй, предложу соседям помощь, - подытожил я свои размышления. - На тот случай, если Малфой не успокоится.
- Уверен? Всё-таки наследник Древнейшего и Благороднейшего.
- Ну, сейчас священные семьи уже не те, что до войны. Кроме того, если не перегибать палку, то взрослые во внутренние дела Хогвартса не вмешиваются. А сделать мажорчику внушение надо – такие, как он, очень остро чувствуют чужую слабость.
- Логично, - задумался Шелби.
Моему предложению сокурсники удивились, поблагодарили и сказали, что помощь вряд ли потребуется. В принципе, для наезда на Рейвенкло не тех людей Малфой выбрал. Голдштейны – старый род каббалистов, родственники Бута не последние должности в МАКУСА занимают, так что в случае открытого конфликта неизвестно, кто кого. Из трио соседей только Корнер простой полукровка, но парни его прикрыли.
Логичнее было бы ожидать наезда на меня или на Шелби, странно, что его не последовало. Может, просто не обратили внимания? Мы ведь не особо отсвечиваем.
В плане решения проблем способы Домов отличались. Змеи и вороны предпочитали разбираться самостоятельно, в исключительных случаях привлекая должников или друзей. На Рейвенкло наличие врага не считалось чем-то плохим, потому что материалов для экспериментов или оценки новых идей много не бывает. С барсуками не связывались, ибо прилететь могло от всего факультета. Впрочем, что значит могло? Раз в пару лет находится уникум, обычно из гриффов, ему и прилетает.
Заинтересовавшись процессами игры мышцами, я обсудил тему с Джеймсом. Мы с Фризом ходили в один кружок, он тоже выбрал фехтование. Откровенно говоря, в плане физического развития Хогвартс давал первокурсникам не слишком большой выбор – либо квиддич, либо классическая шпага военного образца. Раньше также существовала вольтижировка, бой на копьях, плавание и много чего ещё, плавно исчезнувшее к началу двадцатого века. Начиная с третьего курса, ученик мог войти в клуб чар, где давали боёвку, однако принимали туда не всех, обязательным условием являлись высокие оценки по всем предметам и отсутствие претензий к дисциплине.
- Про Корнера я не знал, - выслушав рассказ, заметил Фриз. – Малфой хвастался, как он уделал Лонгботтома, и грозился чего-то показать Поттеру, а насчет столкновений с вашими молчал.
- Хвастаться нечем. Гойлу в грудь Инсендио прилетело, повезло ещё, что не в лицо. Баллы сняли, отработку назначили. С какой стороны ни посмотри – поражение. Попрыгали?
- Давай!
Первый год люди, желающие научиться протыкать или рубить других людей железом, должны потратить на физуху. На повышение выносливости, на укрепление мышц ног и рук, на растяжку и всё такое прочее. Занятие скучное и тяжелое, из десяти начинающих к концу года остаются в лучшем случае трое. К тому же школа обязана учить и лечить травмы, полученные на уроках, а вот с последствиями упражнений в виде ушибов, растянутых связок и болей в тех местах, о которых прежде даже не подозревал, студент должен справляться сам. То есть обычное болеутоляющее зелье в медицинском крыле добрейшая мадам Помфри выдаст, не вопрос, зато что-то сверх того нужно доставать самому. Покупать или варить, если навыки позволяют.
«Лесенку» фехтовальщики ненавидели. Три десятка ступенек, вверх-вниз, на каждой надо подпрыгнуть, постаравшись прижать колени к груди. С каждым месяцем число проходов увеличивается.
- По большому счету, вы, с Рейвенкло, Малфоя не интересуете, - закончив упражнение и пытаясь отдышаться, продолжил Фриз. – Он на Поттере зациклился. Знать бы, с чего.
- Поттер ему руку отказался пожать.
- Да ладно! – не поверил Фриз.
- Ага. Справедливости ради, Дракусик сам виноват. Предложил тому покровительство и младшую долю.
- Да быть не может!
- Только я тебе ничего не говорил.
- Само собой. Ну надо же! – покачал парень головой. – Понятно теперь…
Он замер, опустив голову и уперев руки в колени. Обдумывал полученные сведения.
- Думаешь, как подпортить ему репутацию? – со смешком спросил я.
- Нет у него особой репутации. У него есть репутация отца, есть должники отца и деда, дети вассалов рода в школе в количестве восьми штук, - откликнулся Фриз. – Своей репутации у Драко Люциуса Малфоя нет. Только со временем он всё равно станет в нашем Доме лидером. Потому что Гринграсс – девочка, Нотт – одиночка, Паркинсон смотрит ему в рот. Из остальных спорить с деньгами и влиянием Малфоев способен только кто-то, сравнимый по силе с молодым Томасом Риддлом, а такого на факультете нет.
Наши взгляды встретились, и я чуть заметно кивнул. Да, я знаю, кто такой Том Риддл.
Вряд ли моя информация чем-то поможет ему. Пока мы на первом курсе, отношение к нам соответствующее. Остальные не считают нас полностью разумными существами. Косяки никого не удивляют, ошибки прощаются, к высказываемым глупостям относятся снисходительно. Ну, хоть просто будет понимать, что к чему.

Учителя прекрасно осознавали опасность свободного времени у школьников, поэтому всеми силами стремились таковое у нас отнять. Уроки, кружки, выполнение домашнего задания, отработки и самостоятельные занятия почти не оставляли времени на хулиганства. Ключевое слово – «почти».
Постоянно учиться невозможно, хочется расслабиться и сотворить парочку глупостей. Мы с Шелби в данном вопросе не отличаемся от остальных, а знакомство с Томасом и Финниганом обеспечило нас движущей силой. Пересекались мы редко, но плодотворно. Итогом наших приключений стала обследованная Астрономическая башня, причем как изнутри, так и снаружи, на украденных метлах; попытка исследовать подземелья, прерванная слизеринским старостой и стоившая Домам по десятку баллов; проникновение в закрытую портретную галерею и знакомство с тамошними обитателями. Последнее имеет смысл записать в актив как полезное достижение. Характеры у тамошних портретов жуткие, я прекрасно понимаю, почему директора их убрали подальше, однако специалисты они серьёзные. Если их разговорить, то режут правду-матку, невзирая на Статут, современную мораль и мнения авторитетов.
Современная технология создания магических картин возникла в Италии в эпоху Ренессанса и с тех пор непрерывно совершенствовалась. Художник-маг обязан очень хорошо разбираться в менталистике, алхимии и, как ни парадоксально, некоторых областях големостроения. Портрет сэра Кедогана, к примеру, написан спустя несколько веков после его смерти и представляет собой анимированное изображение, наделенное чертами живого существа. Иное дело - портреты директоров Хогвартса или их аналоги. Там художники только создавали основу, на которую сильные маги позднее переносили всё, что считали нужным. Черты характера, знания, память, какие-то наставления, которые они хотели бы передать преемникам.
И вот висит такой Уркхарт Ракплуг, аж в двух экземплярах, у нас и в Мунго, и не понимает, почему в Хогвартсе больше не преподают теорию массовых проклятий и не объясняют особенности пробуждения штамма чумы в маггловских городах. В его время это в школе проходили, он помнит, он диссертацию защищал. И бесполезно ему про Статут объяснять, он Статут принимал и лучше знает. Причем, будучи личностью активной, он и после смерти считает нужным нести свет просвещения страждущим, поэтому с большой охотой отвечает на заданные ему вопросы. Без купюр.
Это не школа, это заповедник спецов по чернухе. Амброуз Свотт, бывший директор, один из лучших предсказателей своего времени. Ещё бы ему не быть лучшим, если он по совместительству был сильнейшим некромантом! Портреты у него идеологически-правильные, не подкопаешься, при всём желании ничего сомнительного не расскажут, зато по коридорам бродит тщательно вписанный в охранные контуры замка призрак. Учит, правда, не всех.
Так вот, о галерее. Она закрыта и запечатана, конечно же, но на четвертом этаже есть замаскированный люк в потолке, ведущий в проход, второй конец которого находится в галерее. Откуда гриффиндорцы про люк узнали – отдельная история, связанная с близнецами Уизли, гнусным шантажом, похищенными метлами и колдографиями из спальни младшекурсниц. Мы с Артуром решили, что подробности нам не нужны, целее будем, и ограничились снятием иллюзии с люка. Томас и Финниган потому нас и привлекли, что сами не справились.
Занятый своими делами, я слегка подзабросил наблюдение за Поттером, его друзьями и событиями в школе в целом. Даже квиддичные матчи Рейвенкло-Слизерин и Гриффиндор-Хаффлпафф прошли мимо меня, фоновым шумом. Тем удивительнее было наблюдать однажды утром суматоху за столом красно-золотых, вызванную единовременной потерей сто пятидесяти баллов. А, точно. Эпопея с драконом.
Три факультета из четырех ходили расстроенные. Слизерин, как уже говорилось, достал всех, по общему мнению, хороший щелчок по носу ему бы не помешал. Барсуки не хотели напрягаться, малочисленный Рейвенкло трезво оценивал шансы набрать нужное количество баллов, оставался Гриффиндор. Дом, больше всех баллов набиравший и больше всех их терявший. Дом, исторически противостоящий змеям, воспринимающий соревнование с ними как дело чести. Впервые за долгое время у него появился шанс победить, и вдруг - заработанное преимущество исчезло буквально за ночь!
Больше всего доставалось Поттеру. Медийная фигура, Мальчик-который-выжил не мог ошибаться, поэтому разочарованные фанаты обрушили на него сильнейший поток негатива. Доходило до того, что ученики других факультетов одергивали грифов. Жару поддавали организованные Малфоем змеи, при всяком удобном случае начинавшие рукоплескать и благодарить парня. Впрочем, нет худа без добра – на Грейнджер и Лонгботтома обращали внимания куда меньше, хотя им, возможно, в моральном плане приходилось даже тяжелее. Девочка с комплексом отличницы и парень просто с комплексами впервые на собственной шкуре почувствовали, что значит не оправдать ожидания толпы.
Страсти стихали по мере приближения экзаменов. У первого курса они начинались раньше всех, в конце мая, поэтому первачков лихорадило. Спокойствия не прибавляло поведение более старших учеников, на вопросы либо многозначительно отмалчивавшихся, либо несших жуткую ахинею.
Тем не менее поход провинившейся малышни в Запретный Лес мимо внимания старшаков не прошел. В тот же вечер Хиллиард собрал в гостиной первые три курса и довел уточненную политику партии:
- Напоминаю всем! Учителя имеют право назначать отработки провинившимся студентам! Отработки осуществляются исключительно на территории школы! Если кто-то посылает вас за пределы Хогвартса, нужно немедленно подойти ко мне или декану и уточнить, выполнять указание или нет.
- Кто вообще додумался отправлять первачков ночью в Лес? – оторвался от разглядывания ногтей Роджер Дэвис, неформальный лидер третьего курса.
- Флитвик мне не доложил, Дэвис, - язвительно отозвался Хиллиард. – Пусть деканы сами разбираются между собой. Вам достаточно помнить то, что я сейчас сказал. Всё, расходимся по спальням.
Поняв, что больше ничего не услышат, ученики принялись разбредаться по своим комнатам, попутно обсуждая новости.
- Скорее всего, Снейп устроил скандал, - предположил Артур. – Маккошка здорово превысила полномочия, подвергнув опасности ученика чужого Дома.
- Отбрехается. К тому же, учитывая, кто был в той компании, не исключено, что инициатива наказания исходила от директора, - предположил я. – Он у нас тот ещё интриган.
- Вряд ли. Это Маккошку иногда заносит, - не согласился парень. – Решила, небось, что раз пойдут с Хагридом и недалеко, то опасности никакой.
- Не полнолуние же.
- Ну да, ну да, - закивал головой Шелби. – Оборотней у нас нет, они пауков боятся.
Про гнездо акромантулов неподалеку волшебники прекрасно знали. Уничтожать его не собирались – опасные твари служили неплохим щитом против других обитателей Запретного Леса. Вот уже лет тридцать как возле Хогвартса перестали появляться оборотни, мантикоры, грифоны, не выползают гигантские змеи и прочие существа, в прежние годы немало досаждавшие как школе, так и жителям Хогсмида. Пауки здорово мешали кентаврам, но проблемы кентавров волшебников не волнуют.

Экзамены прошли плавно и быстро, чувствовалось, что схема преподавателями хорошо отработана. Однако ещё до экзаменов мы писали итоговые работы по не-магическим предметам. В Министерских методичках они считались второстепенными, сведения по ним в архивы не уходили, оставаясь внутришкольным делом, но, подозреваю, родители проявляли к ним повышенный интерес.
Писались работы буднично, в последний день занятий по конкретному предмету. Разве что чтение и письмо совместили – сначала пятнадцать минут проводили короткий диктант, потом дали пять минут детишкам на «выдохнуть» и предложили написать эссе на заданную тему. Коротенькое, не больше десяти дюймов. На географии раздали листки с вопросами и вариантами ответов, из которых предлагалось выбрать правильный. Артефактолог Якобсон предлагал на выбор либо писать тест, либо предоставить ему собственноручно изготовленную поделку. На математике учительница написала задание на доске и бдительно следила с возвышения, чтобы народ не списывал. По латыни и живому миру тоже устроили тест. По рисованию, музыке и ОВИ проверочных работ не устраивали, были обычные занятия, после которых нас с явным облегчением отпустили.
Зато на экзаменах всё было по-взрослому. Отдельный кабинет, наблюдатели от Совета Попечителей, все дела. Перед началом нам роздали перья-ментальные артефакты, препятствующие списыванию. У меня была шпаргалка (сделал, повинуясь рефлексам), но я про неё забыл, вспомнил, только выйдя из кабинета.
Помимо теории, сдавали и практику. Ни Флитвик с его танцующим ананасом, ни Макгонагалл с табакеркой трудностей не вызвали, к травологии я равнодушен, пусть и держусь на твердой «выше ожидаемого». Астрономию сдал тоже на «выше ожидаемого» исключительно благодаря усидчивости – ну не понимаю я этот предмет, не понимаю! Точно так же не понимаю некоторых людей, умудряющихся запороть зельеварение. На первом курсе ничего сложного не дают, достаточно тупо соблюдать инструкцию и зазубрить небольшую таблицу совместимости, чтобы получить «превосходно».
В неприятную сторону поразил учеников Квиррел, образно выражаясь, нож в спину вонзил. Он поступил, как настоящий Темный Лорд. Целый год прикидывался мягкотелым дурачком, позволял прогуливать лекции, игнорировал нарушения дисциплины, чтобы как следует оттянуться на экзамене. На факультете поговаривали, Квиррел поставил больше отрицательных оценок, чем все остальные учителя, вместе взятые. Врут, наверное, но сам факт появления сплетни говорит о многом.
Во второй жизни я внезапно полюбил историю. Не знаю уж, в чем дело, может, учебники Багшот написаны на порядок лучше тех, прежних, или просто интересно сравнивать одно прошлое с другим. И я прекрасно понимаю Гермиону, выучившую «Историю Хогвартса» наизусть. Меня лекции Биннса не усыпляли, а раздражали, поэтому из всех воронов я был единственным, не посещавшим его уроки. Скорее всего, за дисциплину мне балл и снизили, потому что я уверен, что на все вопросы ответил правильно.
Экзамены закончились. Вечер.
Я лежу на постели. Книжку читаю. Пытаюсь читать.
Сейчас троица приключенцев должна проходить подготовленную для них полосу препятствий. Может даже, уже прошла.
Перевернул, посмотрел на обложку. Учебник ЗОТИ. Кстати, программа по Защите толково составлена. Общие угрозы, вызов помощи, принципы действий в опасной ситуации, во втором полугодии – описание оборотней и прочих наиболее опасных врагов магов. Ликанов в Древней Греции специально вывели для охоты на волшебников, ну и для защиты храмов Аполлона. Постепенно проклятье распространилось по миру, эффективных способов борьбы с ним за века не придумано, хотя многие бьются.
Что, если Поттер не справится?
Отложил книгу в сторону, встал, подошел к окну. Да нет, должен справиться. Если пророчество истинное, а Дамблдор явно верит, что оно истинное, то мальчишка связан с Неназываемым. В клановой библиотеке нашлось много примеров подобной связи. Или, правильнее сказать, нацеленности. Во всём, что касается противостояния с Лордом, Поттер должен быть на диво везуч и эффективен, сама судьба на его стороне. Книги это подтверждают. К тому же школа, в которой стены в прямом смысле защищают учеников, в ту же копилку идет директор, обязанный подстраховать свое оружие.
Должен справиться.
Хлопнула дверь, в комнату ворвался Артур.
- Представляешь, Квиррел умер!
- Вот как?
- Не веришь? Мне Падма только что сказала, а ей сказала Браун, которая подслушала разговор Синистры и Хуч!
- Как это произошло?
- Без понятия. Слушай, может, проклятье на должности всё-таки существует?
В следующие три дня школа бурлила. Поначалу слухам о смерти Квиррела никто не поверил, но, когда экзамены по ЗОТИ и у старшекурсников начали принимать Флитвик и Снейп, народ проникся. Особенно после того, как в кабинете Дамблдора заметили авроров. Школа на особом статусе, общее законодательство на неё действует с ограничениями, поэтому директор в теории мог бы представителей власти не ставить в известность. На практике же не настолько он идиот. У Министерства масса возможностей совершенно легально воздействовать на Хогвартс вплоть до отстранения персонала.
Теория о проклятии на должности препода ЗОТИ вспыхнула с новой силой. Пусть профессора и раньше на этой должности не задерживались, последний труп имел место двадцать лет назад, когда доведенный нападками в прессе пожилой Гектор Фемберг скончался от сердечного приступа.
Был ещё один момент, влиявший на ситуацию. Несмотря на экзамены, внутришкольный чемпионат по квиддичу никто не отменял, и в последней игре команда Рейвенкло размазала команду Гриффиндора с разгромным счетом. Ситуацию мог бы спасти ловец, но вышедший вместо Поттера Тедди Робинс откровенно не тянул. Всех фанатов очень интересовало, где же Поттер. А в больнице Поттер! Его Квиррел пытался убить!
Квиррел пытался убить Поттера, потому что хотел похитить некие ценности из Хогвартса и отважные гриффиндорцы встали у него на пути. Квиррел пытался убить Поттера, потому что был тайным агентом Неназываемого и хотел отомстить за своего господина. Квиррел пытался убить Поттера, будучи загипнотизированным добравшимся до него вампиром. Квиррел пытался убить Поттера, сойдя с ума от любви к равнодушной к нему африканской ведьме (версия Патил и Браун). Про философский камень упоминали вяленько, без огонька – никто не верил, что Фламель добровольно расстанется с ценностью.
Старшекурсники обсуждали другую версию, не про убийство. В ней говорилось про милого мальчика Гарри, поехавшего страстью извращенца и различные практики БДСМ, у кого сколько фантазии хватало. Поттеру очень сочувствовали и надеялись, что реализовать свои замыслы гадкий Квиррел не успел.
Что характерно, младший Уизли и Грейнджер помалкивали. Из больницы они вышли на следующий день, побеседовали с аврорами в присутствии декана, да и затихарились. Разумеется, к ним приставали с вопросами. В ответ Уизли нес такой бред, что на него с восторгом глядели собственные братья, а это показатель. Грейнджер ходила задумчивая.

Резкий контраст по сравнению с сентябрём. Тогда мы были незнакомцами, новичками, пришедшими в чужой сложившийся коллектив. Сейчас всё иначе.
Хиллиард и Аттертон привычно собачатся между собой. Это их последний год, они оба уходят после пятого курса. Многие уходят после пятого, особенно с Рейвенкло и Хаффлпаффа. Вороны обычно поступают в специализированные заведения или в личное ученичество, барсуки начинают осваивать семейное ремесло. Думаю, эти двое продолжат встречаться и после Хогвартса, очень уж они гармонично смотрятся вместе.
Кармайкл и Инглби тихо шушукаются, иногда оценивающе поглядывая по сторонам. Партнеры и, иногда, конкуренты близнецов Уизли завершают сделки перед окончанием сезона, подсчитывают барыш. Луна и Янг старательно не смотрят друг на друга, зато их девушки так и метают молнии из глаз. О’Лири даже сейчас не расстается с книгой, лучший малефик Дома, как всегда, незаметен.
Наши девочки ждут Патил, неспешно обсуждая планы на лето. Падма у них подвизается в роли связующего звена между нами и гриффами, обеспечивает беспрепятственное курсирование слухов туда-обратно. Со змеями чаще всего общается Мораг, как самая титулованная, к барсукам обычно бегает Броклхерст, там у неё кузен учится. Рейвенкло, во всяком случае, женская его часть, самый информированный факультет Хогвартса – только не считает нужным этим бравировать.
Зал постепенно заполнялся народом. Гул нарастал, голоса становились всё громче. Наконец, появились преподаватели, они чинно занимали места за столом, вежливо приветствуя друг друга. Я внимательно рассматривал Снейпа, пытаясь разглядеть признаки волнения, или гнева, или обиды… Его Дом шесть лет подряд выигрывал Кубок. Знает он или нет, что сегодня змей лишат победы?
Совершенно непроницаемое лицо.
Не знаю, совпало так случайно или нет, но, когда Поттер вошел в зал, на мгновение наступила полная тишина. Все смотрели на самую обсуждаемую персону последних четырех дней. Мальчик-который-выжил не вылезал из больничного крыла, за ним бдела мадам Помфри, связываться с которой опасались даже безбашенные отморозки (по школе ходят леденящие слухи о вечном поносе и временной кастрации вызвавших её гнев). В общем, расспросить его о происшедшем возможности не представлялось.
Утолить любопытство не удалось и сейчас. Буквально через секунду в зале появился директор, быстрым шагом дошел до своего места и, не присаживаясь, заговорил.
- Итак, ещё один год позади! Но перед тем, как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас всё лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра.
И старик это сделал! Я до конца не верил, что он реально возьмет и отдаст победу Гриффиндору. Просто вытащит кусок изо рта у змей. Не понимаю, зачем ему – хочет показать, что там, где Поттер, там победа? Считает, что статус Поттера и компании на факультете надо восстановить? Прикармливает Лонгботтома, чьи десять очков принесли победу? Показывает Слизерину, что игра идет по его правилам и он всегда может их изменить? Есть другая причина, или все причины верны?
Как бы то ни было, школа ликовала. Все три Дома были рады лишить Слизерин кубка, потому что, я уже говорил, зеленые зазнались. Больше всех торжествовал Гриффиндор, однако остальные от него недалеко ушли. Даже у нас, на факультете, наиболее дружелюбно относящемся к Слизерину, многие не скрываясь выражали свою радость. Так что пока Снейп с кривой усмешкой пожимал руку Макгонагалл, зал наполняли восторженные крики.
За столом зелено-серебряных царила растерянная тишина.

Как ни странно, к Лондону мы подъезжали той же компанией, что и ехали поступать. Только в расширенном составе – к нам присоединились Артур и Уэйн Хопкинс, друг Фрая с Хаффлпаффа. Понятно, что мы обсуждали.
- На честной игре можно поставить крест, - рубил короткими фразами Фриз. – Своим решением Дамблдор показал, что её в Хогвартсе не существует.
- Да кто бы говорил! – хмыкнул Таулер.
Я успел вмешаться прежде, чем Джеймс вспыхнул и наговорил грубостей.
- Ты не можешь не признать, что Слизерин вызывает недовольство в первую очередь своей неразборчивостью в средствах. Причем в последнее время это недовольство усилилось. Я сходу могу вспомнить несколько инцидентов, когда только отсутствие доказательств спасло слизеринцев от очень серьёзного наказания. Случай с охотниками хаффлпаффской команды, обожженное лицо мисс Ормонд, вынужденный обратиться в Мунго Биггс и так далее. Но ты же понимаешь, что у нас тут не суд. Все и так знают, кто виноват.
Пока я говорил, Фрай и Хопкинс кивали. Их Дом за последний год получил достаточно весомых поводов не любить Слизерин, пожалуй, даже больше, чем Гриффиндор. Пусть сейчас Спраут держит ситуацию под контролем, ещё немного, и змей начали бы просто бить.
- Тот факт, что мы не выносим внутренних разбирательств на публику, вовсе не означает, что таковых нет, - осторожно подбирая слова, сказал Фриз.
- Даже если Снейп наказал виновников, этого никто не увидел. Наказание должно быть публичным, или его, считай, вовсе не было.
- Ход Дамблдора позволил сбросить напряжение, - отметил Шелби. За время, прошедшее с банкета, он успокоился и снова мог отстраненно анализировать ситуацию. – Тот же Дарклайтер перестал бродить с мрачным лицом, даже расчеты забросил. Слегка остыл, может, к следующему году успокоится.
- Да, и мстить станет со спокойной головой.
- Дарклайтер? – с вопросительной интонацией протянул Фриз.
- Наш, на четвертом курсе учится, в смысле, теперь уже на пятый перешел. Усовершенствовал матрицу многокомпонентой системы доставки сообщений на основе протеевых чар, хотел продать её в Министерство. Хотя она много где может пригодиться, очень перспективная вещь. И что ты думаешь? Перед самой отправкой бумаги пропали, зато некие Лафингтон и Вудлоу с твоего факультета представили точно такую же разработку в Гильдию Чар.
- Разборки уже вышли на уровень семей, - уточнил Шелби. – Речь идёт о статусе и о больших деньгах.
- Короче говоря, остальные Дома Слизерином недовольны, и директор это уловил. Считай происшедшее намеком вести себя приличнее.
- Декан тоже говорил нечто подобное, - признался Джеймс.
- Ну вот, видишь!
Больше мы эту тему не обсуждали.
Хогвартс отражает положение дел в магической Англии. Дети играют в игры, глядя на отцов, активность и ресурсы школьников напрямую зависят от влиятельности их родителей. Пока Слизерин вел себя паинькой, претензий к нему не было – им даже кубок присуждали. Однако сейчас, по прошествии десятка лет, аристократия оправилась от последствий войны, подняла голову и снова решила, что ей всё можно.
Вот только сейчас не довоенное время. Никто не заинтересован, чтобы старые семьи заново набрали ту власть, которую имели прежде.

Распрощавшись с друзьями и знакомыми, мы переместились камином домой. Тут-то меня мама и огорошила:
- Ты день рождения отмечать будешь?
- Придется, - вздохнул я. – У Артура был в октябре, он обидится, если его не позвать. Ну и остальных тоже…
От перспектив поближе познакомиться с друзьями сына Айла мгновенно оживилась. Так-то она не особо гостей любит, но тут такая возможность похвастаться успехами её мальчика!
- Вот и прекрасно! Как раз от дедушки вернешься, и отметим!
- От дедушки?
- Я договорилась с отцом, он подтянет тебя в чарах, - а, то есть речь идет о деде по материнской линии, Роберте Фишере. – В июле поедешь к простецам, осваивать внутренние техники лучше в их мире. Ну и в августе с тобой будет заниматься дед Джарвис, он, кстати, просил зайти к нему завтра, что-то хочет показать.
Похоже, родственники всё распланировали. Отдыхать-то когда?
Хочу в Хогвартс.

Второй курс

Что такое клан?
В магическом мире кланом называется группа людей, объединенных родственными узами и проживающих в отдельном поселении. Как правило, кровь у них одна, однако случаются исключения. Например, у Фишеров, в клане моей матери, есть семья Сансетов. Они сначала вошли в клан по обряду принятия, переселились в поселок, и только потом, через пару лет, их дочь вышла замуж за одного из тамошних парней.
Условие совместного проживания и хозяйствования – одно из ключевых. Буты, или Блэки, или Голдштейны, несмотря на многочисленность и влиятельность, никогда кланами не являлись, потому что их отдельные ветви вели самостоятельную политику. Источники дохода у них тоже разные, внутренние традиции отличаются, иногда очень заметно. Главой у них формально может считаться один человек, но фактически это компромиссная фигура с минимумом власти.
- У нас тоже есть ветви, - отметил я. – Целых две.
- Ещё в Гонконге постоянное представительство, - согласился Кеннер. – Оно тоже большое. Но ты учитывай, что, несмотря на серьёзную автономию, они не самостоятельны. Даже торговые контракты их главы заключают на основании доверенностей, выдаваемых леди Маргарет. Сильных магов там нет, как только у них появляется кто-то, приблизившийся к уровню мастера, его переводят сюда. В развитии не ограничивают, наоборот, просто устанавливают дополнительные связи с ядром клана.
- И работает?
- Серьёзных бунтов пока не было.
В Министерстве кланы учитываются особым порядком. Свободной земли в магическом мире много, людей мало, проконтролировать соблюдение законов сложно. Поэтому чиновники в наши внутренние дела не лезут и сильно давить опасаются, чтобы не перегнуть палку. Двадцать лет назад Финбоки крепко разругались с авроратом, отрубили каминную сеть, провели ритуал сокрытия и с тех пор с официальными властями не контактируют. Ни налогов, ни статистики, ничего. Найти их, в принципе, можно, скорее всего, уже нашли, а дальше-то что? Осаду устраивать? То есть ставить укрепленный лагерь, попутно отбиваясь от диких зверей и не менее диких фейри, тратить кучу ресурсов, на ровном месте портить отношения с «барсучьей» фракцией Визенгамота и ради чего? Овчинка не стоит выделки. Безусловно, если вопрос принципиален, Министерство любой клан раскатает, но ради мелочей связываться не станет. Невыгодно.
- Кланы в физическом смысле самодостаточны, - продолжал просвещать меня Кеннер. – Да любой нормально обученный маг самодостаточен. Собрать усилитель особых навыков не надо, не Олливандеровская, но самоделка работать будет. Трансфигурация и чары помогут дом построить, травок набрал или зверушку убил, ингредиенты продал, вот тебе и деньги. Так что в плане материальном, в отличие от магглов, мы обеспечены нормально. Однако есть один товар, который Министерство успешно продаёт. Как думаешь, какой?
Первым на ум пришел летучий порох, хотел сказать и вспомнил об аппарации. Нет, стоп, дядя же сказал, что в материальном плане мы обеспечены. А в нематериальном?
- Безопасность?
- Именно! – довольно кивнул Кеннер. – Министерство устанавливает правила игры. Оно существует, потому что всем нужен авторитетный посредник. И до тех пор, пока оно эту функцию выполняет, разные группировки будут стремиться захватить над ним контроль, а не вырезать друг друга под корень.
- Как до принятия Статута?
- Неа. Кодекс Примирения подписали только в середине девятнадцатого века, до того авадами вовсю швырялись. Почитай, интересный документ.
Может, и почитаю, когда в школу вернусь. Сейчас есть другие занятия, которые, кстати, надо бы продолжить. Только напоследок уточню:
- Магглокровки поэтому идут в Министерство? Потому что оно их защищает?
- Совершенно верно. Отдохнул?
- Да.
- Тогда продолжаем.
Мой день рождения мы всё-таки отметили, только не в поместье, а в небольшом уютном кафе в Лондоне. Вернее, в том месте магического мира, где находятся выходы в маггловскую столицу и где расположено наше Министерство, Мунго, крупный торговый центр и много чего ещё. Причем термин «магический мир» следует понимать буквально – это отдельная реальность с немного отличными от основной природными условиями. Так вот, леди, как уже говорилось, подумывает о большей открытости. В Британии разворачивается несколько потенциально выгодных проектов, к которым Стивенсы хотели бы подключиться, однако в текущем состоянии полу-отшельников нас никуда не пустят. Поэтому нам надо показать организаторам, что мы – маги вменяемые, иметь дело с нами можно. Ещё лучше, если будет своя лапа в Министерстве.
Изначально предполагалось, что я позову друзей, они, естественно, придут в сопровождении родителей и взрослые посидят в неформальной обстановке. Подобные празднования всегда согласовываются с главой, это не столько организационный, сколько вопрос безопасности. Или даже политики. Я подошел к леди Маргарет со списком друзей и знакомых, она посмотрела, ужаснулась, и сказала, что такого нашествия клан не выдержит. Люди привыкли к тишине и морально пока что не готовы. Нельзя ли сократить список? В ответ я выдал ей расклад по каждому человеку, почему пригласить его не только хочу, но и почему надо.
Артур, Фрай, Джеймс, из девочек у меня хорошие отношения с Мораг, Лайзой и Мэнди. В смысле, у меня со всеми сокурсниками отношения хорошие, просто с кем-то чуть лучше. Если зовем Мораг, то и Падму, Падма прицепом тащит сестренку Парвати, Мэнди взяла под крыло Сью Ли, не исключено, присматривает себе в младшие. Да, кто-то откажется, но всё равно гостей выходит очень много. И это я ещё троицу парней не зову, потому как особой близости у нас нет!
У меня острого желания праздновать нет, я к дню рождения отношусь спокойно. Опять же, готовка, уборка… Предложил леди вариант с кафешкой. По деньгам выйдет чуть дороже, зато гости не познакомятся с прадедом Александром, тетей Сарой и в целом точно не увидят того, чего видеть не стоит. На пассаже о печально знаменитых своим «тихим» поведением родственниках глава клана задумчиво покивала, аренду одобрила и даже обещала оплатить из своего кармана.
Никто не отказался. Письма с согласием прислали все.
Я понимал, что на праздник придет куча народу, и всё равно почти три десятка человек, мягко говоря, удивили. От Стивенсов из взрослых были мама, Кеннер с Илоной, троюродный дядя Донован, работающий в Министерстве, прадед Питер, мастер Гильдии Чар, и кузен Марк из Америки. То есть помимо близких родственников, присутствовали чиновник, маг и торговец. Им нашлось, с кем пообщаться. Сопровождали детей не только папы с мамами, удачной оказией посмотреть на потенциальных партнеров воспользовались все. Так что пока мы сидели и развлекались (точнее, парни развлекали девочек), взрослая часть общества обтяпывала свои делишки.
Хвала Мерлину, целый год это не повторится.
Как и грозились родичи, после дня рождения меня переправили в обычный мир. Он же «мир простецов», он же «мир мертвого ветра» с языка сидхе. Стивенсам принадлежит небольшая гостиница относительно недалеко от Лондона, вот в ней мы с Кеннером и поселились. Живем здесь уже двадцать дней и проживем ещё примерно столько же. Зачем? Некоторые методики работы с магией лучше изучать там, где магии нет. Или же, как в Лондоне, её очень мало.
Утро начинается в восемь, что по меркам клятого жаворонка Кеннера – неслыханная роскошь. Зарядка, завтрак, затем упражнения на развитие личного источника до двенадцати или пока силенки есть. Так-то никакого внутреннего ядра, генерирующего магию, у магов нет, мы забираем внешнюю энергию, перерабатываем её под себя и затем используем. Однако какую-то капельку силы тонкое тело всё-таки выделяет, причем тренировками уровень этого выделения можно повысить.
- В чем смысл?
- Лёгкость воздействия на собственную плоть, - улыбнулся Кеннер. – Менять тело своей энергией намного проще, чем чужой. Да и в целом навык полезный, в местах вроде Азкабана колдовать позволяет.
- То есть анимагам в Азкабане выжить легче.
- Верно. Кстати, обязательным условием для работы тюремщиком является, во-первых, сильный личный источник, а во-вторых, владение окклюменцией на уровне не ниже подмастерья. Ещё желателен, но не обязателен телесный патронус.
- Вроде бы против дементоров ещё применяют высшие огненные заклинания, - припомнил я.
- Да против них на самом деле много чего применяют, - скривился дядя. – Только пока матку не убьёшь, они, твари, новые тела захватывают.
Занятия выматывают так, что после них хочется даже не есть, а жрать. Жирное мясо, пироги, густые натуральные соки поглощаются килограммами, исчезая в бездонном желудке. Небольшой отдых, буквально полчаса, и снова тренировки. Вечером, если вдруг появилось желание, можно выйти, прогуляться по Лондону, посмотреть на магглов в, так сказать, естественной среде обитания.
Желание есть, силенок нету. За все время я выбирался из номера не более пяти раз.
Хорошо ещё, что упражнения разные и дядюшка постоянно всякие интересные вещи рассказывает. О Британии, британских магах, о учебе в Дурмстранге и отличии восточноевропейской школы. К слову сказать – в этом мире история идет по схожему сценарию, Советский Союз распался в прошлом году. Только Союз, Наркомат Волшебных Дел успешно продолжает существовать и портить жизнь окружающим. Ну, насколько я могу судить, там в руководстве сидят очень непростые люди, умеющие держать удар. Уровень их упёртости и влияния показывает тот факт, что в 1946 году они единственные отказались переименовываться в министерство и им это позволили.
Тоже, своего рода, образование. Посоветовать Кеннеру попробовать стать учителем, раз уж у него хорошо получается? Он до сих пор не определился с дальнейшим занятием, меняет работы чуть ли не ежемесячно. Надо сказать, дядюшка открылся с другой стороны, не ожидал от него подобного. Хотя меня этим летом многие удивляют, тот же дед Роберт… Так, о нём позже и отдельно.
У Кеннера в Лондоне свои дела. Зачастую он дает задание, убегает, возвращается уставший, проверяет качество выполнения и снова убегает. Оставлять меня одного он не боится, что радует – значит, доверяет.
На прямой вопрос дядя рассмеялся:
- Ты не поверишь! Работаю аврором без лицензии!
- В каком смысле?
- Ты помнишь, что у нас есть пай в страховой компании? Так вот – его надо отрабатывать. Когда у агентов компании появляется подозрение на использование магии, они сообщают в клан, приезжает кто-то из наших и проверяет. Иногда находят, чаще нет.
- Получается, мы нарушаем Статут? – нахмурился я. – Раз агенты знают о существовании магии?
- Нет, с нашей стороны всё чисто. Мы общаемся только с руководством, откуда оно знает о волшебниках нас совершенно не касается.
- Всё равно зацепиться можно.
В ответ дядюшка только философски пожал плечами:
- Все так делают. У любой волшебной семьи есть интересы в маггловском мире, иногда довольно серьёзные. Знаешь, - тут он криво усмехнулся, - в определенном смысле можно сказать, что война с Неназываемым началась с нападения его боевиков на завод, подконтрольный Боунсам. В ответ Боунсы продавили жесткую линию в Министерстве, помогли «Стальному» Барти Краучу стать замом начальника департамента по законодательству, с их помощью министром стал Минчум… Ну и пошло-поехало.
- Ты не настолько старый, чтобы всё это помнить, - со скепсисом заметил я.
- Эй, мне тогда целых пять лет было! Отец рассказал.
Львиная доля вызовов заканчивалась пшиком, за все время Кеннер зафиксировал всего два случая применения магии. В первый раз он определил поджог здания с помощью зелья, и дело у него забрали более опытные родичи. Во втором случае – стихийный выброс у ребенка и разбитая машина. Страховку придется платить. Причем ребенок, вроде бы, волшебник слабенький, способности со временем угаснут, и он превратится в обычного сквиба. Его можно было бы переправить в магический мир, там бы его силы возросли, но с какой стати? Мы же не благотворительная организация.

Наивный дурачок! Я-то думал, в мире простецов приходится тяжело!
Дедушка Джарвис, дорвавшись до воспитания внука, выложился на все сто процентов. Прежде его мать сдерживала и другие родственники, теперь же они дали «добро» и у меня настали черные дни. Даже придурок Майкл, пацан старше на год, с которым мы постоянно цапаемся, и тот притих, жалея. Хотя, может, ему просто подойти не удаётся – дедушка или кто-то ещё постоянно рядом.
Тренируют меня… энтузиасты.
Палочку мама спрятала после возвращения от Фишеров, пообещав отдать перед школой. Сейчас мне палочка не нужна, более того, она вредна. Постигать свою магию надо без посредников. Каким образом? Например, повязав на глаза тугую повязку и бросая легкие жалящие. Хочешь – отбивай, хочешь – уворачивайся, полностью свободный выбор. Силенок отбивать не хватает, беспалочковое Протего не получается? Оно и не должно получаться, тебе всего двенадцать, а ты не Мерлин. Так что уворачивайся, правильно падать мы тебя в шестилетнем возрасте научили.
Серьёзно, основы в шесть лет показывают. Хотя уровень тренировок другой, конечно.
Учили чувствовать направленное внимание. Учили основам окклюменции (самым началам, чтобы крыша не поехала). Дали учебник анатомии с наказом зазубрить и определить на себе, где какой орган находится. Думаете, легко почувствовать собственную печень? Объясняли, как определить наличие черных чар на предмете, чем черная магия отличается от запрещенной и почему с чернухой лучше не связываться. Учили определять и различать между собой анимагов, псевдо-анимагов, светлых проклятых и одержимых зверем.
Физические, магические и умственные нагрузки чередовались между собой, не оставляя свободного времени. От возражений и просьб снизить темп дед отмахивался:
- Мальчишка! Ты должен быть счастлив, что тебя всему этому учат!
- Как я могу быть счастлив, если под вечер еле домой приползаю!
- Но приползаешь-то ты сам, - логично, как ему казалось, возразил дед. – Значит, силенки ещё остаются. Недоработка с нашей стороны.
- У меня такое чувство, что вы меня в Аврорат готовите!
- До программы мракоборцев у тебя нос не дорос, - совершенно серьёзно, даже с легким сожалением, сообщил Джарвис, и мне стало страшно. – Райли, хватит стонать! С тобой вожусь я, бабушка, мама, Кеннер с Илоной, и все мы тратим свое время на неблагодарного мальчишку вместо того, чтобы заниматься своими делами. И всё это ради не слишком высокого шанса, что ты станешь кем-то большим, чем простой обыватель, сдавший СОВ на отлично и тем гордящийся до конца жизни. Дурень! Тебя учат вещам, о которых ни один грязнокровка не услышит никогда!
Отповедь подействовала, стонать я прекратил. В самом деле, я не гений, особых талантов у меня нет, единственное достоинство – взрослый разум и готовность вкалывать, необычная для детей. Если буду слишком сильно жаловаться, то могут и в самом деле перестать заниматься. Нет уж, пусть пинают.
Без зелий тоже не обходилось. Старшие прекрасно понимали, что нагрузки на организм серьёзные, поэтому пичкали стимуляторами как не в себя. Если бы не еженедельный осмотр у госпожи Мелиссы, испугался бы, что потравлюсь. Но нет, ничего подобного. Часть зелий давали родственники, часть варил сам под их присмотром. Считается, что зелья, сваренные самостоятельно, действуют эффективнее, поэтому не имеющие возможности покупать у мастеров волшебники часто заранее наполняют личную аптечку. У меня такой возможности раньше не было, с другой стороны, стимул работать качественно мне обеспечили. Сначала Снейп в Хогвартсе, теперь вот бабушка.
За работой бабушка Джулия полностью менялась. Тихая, скромная жена, можно сказать, серая мышка, полностью покорная своему авторитарному мужу, рядом с котлом она не стеснялась деда шугать, причем тот помалкивал и воспринимал окрики как должное. В Гильдиях она не состоит, поместье покидает редко, активной переписки ни с кем не ведет. Варит зелья, как я теперь понимаю, мастерского уровня.
Однажды, когда выдалась свободная минута, задумался, почему в меня столько вкладывают. Зелья, тренировки, методики… Не удивлюсь, если некоторые из них не имеют денежного эквивалента. В волшебном мире не всё можно купить, во всяком случае, не за золото. Мне – достается бесплатно, причем, похоже, с полного одобрения главы клана. От осознания факта стало немного неуютно.
- Тебе дают столько, сколько ты можешь принять, Райли, - с кем поделиться, как не с матерью? – Так и должно быть. Ты быстро учишься, приходишь, просишь показать что-то новое, тебе показывают, ты осваиваешь и снова приходишь. Взрослые привыкли. Не скажу, что мне всё это нравится.
- Почему? – удивился я.
- Потому, что ты стал таким после смерти папы, - с грустной улыбкой ответила Айла. – Раньше ты и с другими детьми играл, и хулиганил. Потом – как отрезало.
Ну, в общем, верно. Память у меня начала пробуждаться в пятилетнем возрасте, не исключено, что по вине стихийных выбросов. Следом подтянулось сознание, стало более взрослым, отсюда и изменения в поведении.
- Мне просто нравится учиться, - а что ещё я мог сказать? Мама, твой сын помнит прошлую жизнь, в которой он был старше тебя? Не нужно её пугать.
- Лучше бы тебе нравилось с мальчишками гонять, - вздохнула мама.
Дело не в том, что мне нравится или не нравится. Дети чувствуют во мне странность, необычность, и инстинктивно отталкивают непонятное. Возможно, я сумел бы сблизиться со сверстниками, если бы захотел, но зачем мне это? В Хогвартсе проще, там все друг другу изначально были чужаками и на особенности поведения не обращали внимания. Тем более что на Рейвенкло такие особенности есть почти у всех. Шелби иногда провожает взглядом нечто невидимое, Голдштейн перед каждым серьёзным решением проводит малый гадательный ритуал, Лайза Турпин по полнолуниям ночует на Астрономической башне. Нет, не оборотень. Уверен.
А подурачиться мне иногда хочется. То ли детское тело влияет, то ли мужчины не взрослеют, не знаю. Да и какая разница?

Всё-таки в традиции отправляться в Хогвартс поездом что-то есть.
Второй курс Рейвенкло оказался необыкновенно дружным, у нас нет ни вражды, как у семикурсников, ни просто равнодушных отношений, чем грешат остальные. Конечно, свои группировки сложились, что у мальчишек, что у девочек, но в целом мы общаемся часто. Очень тесные связи, по меркам нашего Дома. Вот и сейчас мы разместились в соседних купе, чтобы иметь возможность спокойно обменяться новостями.
Думаю, загляни сейчас в купе представитель иного факультета, решил бы, что попал на симпозиум. Атмосфера соответствующая. Сидят детишки, говорят по очереди, друг друга не перебивают. Всё очень чинно, респектабельно, разве что живчик Коннер вносит некоторый диссонанс.
- …то есть когда говорят, что в Штатах Статут очень жесткий, это не совсем верно, - рассказывал побывавший в Америке Бут. – Законодательство там суровое, верно, зато факт нарушения очень сложно доказать. Бюрократия тоже влияет. Тамошние авроры на каждый случай десятки бумаг заполняют, и если где ошибся, то суд виновного отпускает по формальным признакам. С другой стороны, если попался, то влетаешь по полной.
- На Германию похоже, - вставил Шелби. – Там после Гриндевальда местный тинг разогнали, всем рулит Министерство, а оно любит бумажки.
- Будто бы у нас – нет! – скривилась Мораг. – Я этим летом сидела, разбирала архив. Вы представить себе не можете, сколько там всякой ерунды. Чтобы получить лицензию на поставку одного вида растительных ингредиентов нужно предоставить заявление, заключение о безопасности, заключение об апробации, справку из департамента магического правопорядка и свидетельство об уплате пошлины. Потом в Министерстве удивляются, почему аптекари предпочитают работать напрямую с производителями!
- Подожди, не поняла, - влезла Мэнди. – Аптекари разве нуждаются в лицензировании?
- Не совсем. Министерство, Мунго и прочие организации, получающие финансирование из бюджета, обязаны закупать зелья и расходники только в местах, обладающих лицензиями, которое само Министерство и выдает. Чтобы эту лицензию получить, надо соблюдать правила, в частности, все поставщики тоже должны обладать своими лицензиями. Частные лица и организации могут покупать что угодно у кого угодно, но ты ж понимаешь…
- Кусок рынка терять никто не захочет, - кивнула Мэнди. – И нам ещё говорят, что налогов в МагБритании нет!
Похоже, у девочек летом была свои программа. Не менее напряженная, чем моя.
Хлопнула дверь, на свободные места с некоторым трудом втиснулись Лайза и Падма. Всё-таки для десятерых купе маловато. Старшекурсники в таких случаях нагло плюют на запреты и накладывают пространственные чары, нам до таких высот далеко.
- Вместо Аттертон старостой теперь Кристал, у мальчиков почему-то назначили МакЛайрда.
Вот опять особенность поведения. Гриффы или барсуки, услышав новость, обычно выдают какую-то реакцию. Кивнут, издадут восклицание, руками начнут размахивать или сделают что-то ещё, в зависимости от темперамента. Что мы, что змеи – максимум короткое «угу» и замираем, берем паузу на осмысление информации.
- С Кристалл понятно, но почему МакЛайрд? – первым, ожидаемо, высказался Корнер. – Так-то он парень неплохой, просто…ну…
- Пейдж или Олбан на его месте смотрелись бы уместнее, - озвучила общее мнение МакДугал.
- Не рада за соотечественника? – не выдержав, подколол я.
- Он не из моего клана! – вскинула подбородок девочка.
- Молчу-молчу, не обижайся! – мне стало смешно. - В качестве извинений хочешь идею, почему Флитвик выбрал МакЛайрда?
- Попробуй!
- На вокзале я видел Лавгудов. В этом году в Хогвартс должна поступать дочь Ксенофилиуса.
В ответ раздались дружные стоны, Артур так вовсе встал с места и несколько раз символически ударился головой о стену. Корнер, Сью Ли и Бут смотрели на представление с удивленным видом.
- Что это они? – тихонько спросила сидевшая рядом Сью.
- У семьи Лавгудов весьма специфическая репутация.
- Они полные психи! – подал голос Шелби.
Малышка Сью мне нравилась. Умненькая тихоня сразу поняла, что здесь вам не тут и что в жизни сказки не всегда оканчиваются хорошо. Поэтому вела себя тихо, предпочитала смотреть и слушать, в то же время вопросы задавать не стеснялась. Мнение свое высказывала твердо, хотя и вежливо. Девчонки тоже её оценили. Уверен, Мэнди Броклхерст всерьёз рассматривает Сью на роль ведомой-в-круге. Для магглорожденной второкурсницы это, если подумать, достижение.
Сейчас Сью Ли смотрела на Лайзу Турпин, ожидая комментария. Лайза любила две вещи – учиться и учить, остальные это давно просекли и беззастенчиво пользовались, когда требовалось быстро получить справку. В отличие от той же Грейнджер, знаниями она не хвалилась, не выпендривалась, на окружающих словно на идиотов не смотрела, словом, являла бы собой воплощенный идеал, если бы не одно «но». Учиться она любила больше. Отрывать Лайзу от книжки иногда приходилось силовыми методами.
- Род Лавгудов известен нестандартным мышлением его членов, - не подвела Лайза. - Существуют две теории, объясняющие данный факт. Во-первых, исходя из древних преданий, основателем Лавгудов считается принц Осеннего Двора, и его наследие до сих пор не растворилось в человеческой крови. Подтверждением теории служит отношение низших фейри к представителям рода, например, гоблины отвешивают им полноценный поклон, чего другие маги не удостаиваются. Альтернативная точка зрения заключается в практикуемых Лавгудами методиках расширения сознания, которые даруют им способности, невозможные с точки зрения обычных магов, взамен непоправимо изменяя психику. В качестве примера способностей можно упомянуть существование в расширенном времени, когда маг воспринимает не только текущее мгновение, но и две-три секунды вперед или назад. Или возможность просматривать альтернативные потоки реальности, выбирая и воплощая удобный.
- Иными словами, Лавгуды – мастера высших иллюзий. Они работают с пространством, временем, удачей, судьбой, перекраивают их по собственному желанию, - наконец-то уселся на свое место Шелби. – Рядом с ними опасно находиться даже тем, к кому они хорошо относятся. Крыша съезжает только так! МакЛайрда потому и назначили старостой, что его клан тоже специализируется на иллюзиях, только, с другой стороны. Умеет их убирать.
- Им пришлось научиться, - уточнила Мораг. – У них два племени Лесного народа в кровниках.
- Лавгуды всегда поступали на Рейвенкло, - поставила точку в обсуждении Турпин. – Декан заранее пытается избежать проблем.
На сей ноте со скользкой темой покончили и перешли к другой, более приятной. Хотя - смотря для кого. Летом Гилдерой Локхарт во всеуслышание объявил о намерении занять пост профессора ЗОТИ в Хогвартсе, затем то же самое напечатали в газетах. Учитывая популярность Локхарта и живейший интерес общества ко всему, что происходит в школе, новость быстро стала популярной, потеснив даже неожиданный выигрыш «Пушек Педдл» в последнем матче сезона. Обсуждали её долго, со вкусом.
Девочки сразу сошлись во мнении, что «Гилли – красавчик» и нам повезло, что он станет преподавателем. Уж такой-то герой однозначно подходит на этот пост и никакое проклятье ему не страшно! Затем перешли к конкретике. За следующие пять минут парни узнали множество фактов биографии новоявленного профессора, без которых прекрасно сумели бы прожить, и начали с тоской поглядывать в сторону дверей.
Первым решился действовать я:
- Прошу прощения, дамы, - резко встав с места, я привлек к себе внимание и вклинился в девичью трескотню. – Вынужден откланяться. Мне надо встретиться с другом из другого Дома, не хотелось бы заставлять его ждать.
- Я с тобой! – мгновенно сориентировался Шелби. – Тоже хочу повидать Фриза и Таулера, как они там лето провели?
Полные тоски взгляды остальных пацанов мы цинично проигнорировали, каждый спасается, как может. Быстро выскочили в коридор, возможно, чуточку излишне поспешно заперли за собой дверь купе и облегченно вздохнули.
- Валим!
Первым делом решили навестить Фриза. Поход к барсукам временами становился длительным процессом, ещё никому не удавалось уйти от них без чашки чая и пары кексиков в животе. Зато неприветливые слизни при всей своей холодной вежливости старались посторонних из зоны комфорта убрать, так что мы рассчитывали найти Джеймса, узнать последние новости и затем уже идти искать Таулера, вдвоем или втроем, по обстоятельствам.
Далеко идти не пришлось. Фриз шел нам навстречу, и вид у него был слегка обалдевший.
- Привет! Как настроение?
- Девочки в нашем вагоне обсуждают Локхарта. Если они так продолжат…
Что он там дальше бормотал себе под нос, мы не расслышали. Пока обменивались рукопожатиями, у меня в голове возникла мысль, которую я немедленно озвучил.
- Джим, как думаешь, мог Снейп пролоббировать Локхарта на должность профессора?
- Что?! Снейп?! Зачем бы ему это?! – видок у него стал очень потешный.
- Ну сам посуди, - принялся я объяснять логику идеи. – Снейп – самый молодой из мужчин-преподов в школе. Тех, которые на временной работе не считаем, они обычно с первыми тремя курсами возятся. Опять же темное прошлое, раскаявшийся злодей, все дела. Поэтому старшекурсницы с романтикой в голове обычно влюбляются именно в вашего декана. В прошлом году та пухленькая, как её?
- Томпсон, - задумчиво уточнил Артур.
- Точно, Томпсон. В позапрошлом два случая было, девочки рассказывали. Вот Снейп и подсуетился. Имея перед глазами такой раздражитель, как красавчик Гилдерой, на кого станут все эти идиотки вешаться?
Молчание. Затем оба, одновременно:
- Теория непротиворечивая, имеет право на существование.
- Да не, не может быть, - замотал головой Фриз. – Это совпадение. Ты преувеличиваешь.
- Может, и совпадение, - покладисто согласился я. – Но ты всё-таки дай знать, если что заметишь. Ты Снейпа чаще меня видишь, вдруг он где-то проколется.
К барсукам мы пошли уже втроем. Ничего интересного по пути не заметив, без проблем разыскали Таулера, однако вызвать его и поговорить не вышло. Нас мягко и неотвратимо заманили в купе, усадили за столик (кто-то из старшекурсников превратил купе в полноценную гостиную с мебелью), сунули чашку чая в руки и принялись потчевать вкусняшками. Попутно рассказывая, как прошло лето, где были, что делали, интересуясь нашими делами, давая советы и ненавязчиво окружая заботой. То есть ненавязчиво-то ненавязчиво, только вырваться почему-то не получалось.
Так и ехали остаток пути.

Странное ощущение – сидеть за столом и смотреть на себя со стороны. Мы, второкурсники, с жадным любопытством рассматривали входящих в зал следом за Макгонагалл новичков, с веселым удивлением понимая, что ещё год назад выглядели такими же. Маленькими, испуганными, храбрящимися, с огромными выпученными глазенками и отчаянно вертящими головами.
Из новичков внимание притягивали Уизли, Виридиан и Лавгуд. Про Уизли уже говорил, Виридианы – древний род зельеваров, тесно связанный с Гильдией, ну а Лавгуд это Лавгуд. Луна предсказуемо распределилась на Рейвенкло и, садясь за стол, обрадовала нас заявлением «какие интересные у вас мозгошмыги!», вызвав всеобщий обреченный вздох. Её соседки, две девочки с незнакомыми фамилиями, удивленно на неё посмотрели и опасливо отодвинулись в сторонку. Похоже, не понимают, с кем их судьба свела.
У нас в этом году пятеро, два мальчика и три девочки. Несколько ниже среднего, но на Рейвенкло бывало и меньше.
После распределения с места поднялся Дамблдор. На сей раз он обошелся без анекдотов и странных фразочек, возможно, потому, что за столом отсутствовали Снейп и Макгонагалл, а остальных учителей бесить не так забавно. Так что директор ограничился тем, что представил нового преподавателя и опустился в кресло, одновременно разрешая домовикам подавать ужин.
Впрочем, на еду смотрели не все. Куда больший интерес вызвал новый профессор ЗОТИ, вставший со своего места и с энтузиазмом раскланивавшийся. Ярко-синие глаза, тщательно растрепанные золотые волосы, аквамариновый плащ, белоснежная рубашка, широкая улыбка…
- Ах! – дружно выдала женская часть Хогвартса.
- Пидор! – не менее дружно выдохнула мужская.
Думаю, реакция его порадовала, потому что улыбка Локхарта стала шире. Он бы и речь произнес, не дерни Флитвик за плащ бывшего ученика, ныне коллегу.
Ничего, достойного упоминания, больше вечером не происходило. Праздничный ужин, как всегда, был превосходен, ученики на вечеринку по случаю приезда в школу по-прежнему допускались только начиная с четвертого курса, остальных погнали спать. Мы и пошли спать – сытые, наболтавшиеся, усталые. Напоследок Артур сказал, что отсутствие Снейпа за столом косвенно мою теорию подтверждает, пожелал спокойной ночи и задернул балдахин кровати.
Зато утром стало весело. В закрытой школе слухи разносятся стремительно, поэтому о том, что Поттер и Уизли на заколдованной машине Уизли-старшего раздолбали Гремучую Иву, знали уже все факультеты. В силу похмелья на Рейвенкло тему особо не обсуждали. Правда, Голдштейн поспорил с МакДугал, когда та заявила, что Артура Уизли теперь уволят. Неплохо подкованный во внутренней кухне Министерства Энтони утверждал, что инцидентов подобного масштаба в год случается три-четыре штуки, алгоритм борьбы с ними отработан, особой угрозы Статуту нет, так что мужик отделается штрафом или понижением в должности. Он же чиновник, а рука руку моет.
За завтраком старосты раздали расписания. Как и ожидалось, за счет чтения и письма прибавились занятий по магическим дисциплинам. Общее количество уроков не изменилось, однако теперь второкурсники имели право посещать не один кружок, а два. Не знаю, стоит ли соглашаться – нагрузка за счет «приветов из дома» и без того высокая.
Счастье великое, что нас не заставляют осваивать программу маггловских школ. Нужно быть феноменальным ботаником, чтобы одновременно учиться в Хогвартсе, изучать семейные традиции и зубрить физику с химией. Многие дети зашиваются, к некоторым моим сокурсникам совы с письмами и заданиями мотаются едва ли не каждый день. Причем надо помнить, что бумаге доверяют далеко не всё, а только то, что не страшно разгласить. Почтовую сову поймать хоть и сложно, но можно.
Кстати, по поводу животных. В письме-приглашении в школу сказано, что ученик имеет право привести с собой сову, кошку или жабу. Всё, закрытый список. На самом деле, фамильяр может быть любым, просто его содержание ложится на плечи ученика и оплачивается отдельно. Кроме того, администрация не несет ответственности за безопасность фамильяра и имеет право его убить, если вдруг тот начинает угрожать другим ученикам. Положение ввели в двенадцатом веке, когда один уникум приехал в школу с детенышем мантикоры, который за год вырос и кого-то сожрал.
Первая неделя прошла под знаком контрольных. Учителя решили встряхнуть детишек и прогнали всех через серию проверочных работ, заставив стонать. Старшие уже привыкли, второй курс ходил задумчивый. Веселухи прибавляли новаторские методы Локхарта, особенно впечатлил народ урок с пикси. Профессор решил устроить соревнование. Он пообещал начислить пять баллов факультету за каждого сбитого пикси, но, если к концу занятия на свободе останется хоть один летучий уродец, то наоборот, снять по десять баллов. Тоже за каждого.
Разразилась катастрофа. Класс ЗОТИ в руины, несколько гриффов и слизней обратились к мадам Помфри.
Как ни странно, многие приняли сторону красавчика Гилли, и я в том числе. Пикси – не бог весть какой противник. Магии у них особой нет, яд парализующий и действует на людей не сразу, когти и зубы маленькие. Общий уровень опасности невысокий. В то же время, их не на детишек натравили (да, иногда пикси жрут детей, за что их и не любят). Второй курс – не нули полные. Даже магглорожденные весь прошлый год занимались, то есть кое-что умеют, что уж про чистокровных говорить? Кто-то всё лето с родственниками занимался, другие в библиотеке разные интересности находят, на третьих столько артефактов нацеплено, что можно в вулкан прыгать и в лаве купаться.
Словом, если бы не растерялись, могли бы отбиться.
Сам Локхарт, похоже, не ожидал настолько полного фиаско, бросился защищать учеников, забыв о защите, и слегка пострадал. Во всяком случае, так утверждают наши девочки. Томас и Финниган рассказывают немного иную версию, но они, во-первых, пристрастны, а во-вторых, неохотно признают, что профессор всё-таки их прикрыл. В любом случае, на сдвоенном уроке второго курса Рейвенкло и Хаффлпаффа пикси уже не было, мы ограничились написанием теста. В тесте серьёзные вопросы чередовались со всякой ерундой типа «какой любимый цвет Гилдероя Локхарта», и в целом выглядело так, будто мужик просто развлекается.
В книге Роулинг Локхарт показан самовлюбленным дурачком и позером. Здесь он, возможно, самовлюбленный. Возможно, позер. Но никак не дурак.
Мы, я и Артур, практически весь сентябрь занимались поисками подходящего помещения. В прошлом году для наших целей хватало личной комнаты, поэтому мы не напрягались. Сейчас ситуация изменилась. Требовалось варить зелья для личных целей, периодически возникала нужда в простеньких артефактах, которые легче изготовить самим, чем купить или где-то достать. Да и в перспективе лучше самому уметь делать всякие вещи. Мне требовалось пространство для занятия некоторыми специфическими практиками, Артур активно осваивал ритуалистику и нуждался в зале… Короче говоря, отдельное помещение было необходимо.
Задача оказалась намного сложнее, чем думалось изначально. Хогвартс только кажется большим. Вроде бы огромный замок в восемь этажей, не считая подземных, есть куча заброшенных классов и неиспользуемых подсобок, куда не заглядывает персонал. Всякие дополнительные строения вроде сараев, загонов, старых конюшен, где нынче держат гиппогрифов, и всё в таком духе. А начнешь присматривать себе комнатушку – и нет ничего подходящего!
Школа. Место, полное детей. Любопытных личинок человека.
Первые четыре этажа исключаются сразу. Там проходят занятия, там расположены вспомогательные помещения для практических работ и кружков, поэтому народ постоянно шляется, заглядывая даже в самые отдаленные уголки. В теории можно было бы наложить комплекс скрывающих чар, но не тот у нас уровень, чтобы укрыться хотя бы от четверокурсников. Нам же хотелось место, спрятанное не в последнюю очередь от наставников.
Далее, вычеркиваем подземелья. Половину подземных этажей числят своей собственностью слизеринцы, очень трепетно относящиеся к нарушению личного пространства. На второй половине расположен Хаффлпафф, представители которого удачно совмещают любопытство с общительностью. Можно быть уверенным, что устрой мы ухоронку на их территории, как через пару дней её найдут и начнут водить туда экскурсии. С чаем, плюшками и предложением украсить стол симпатичной вязаной салфеткой. Не надо нам такого счастья.
На восьмой этаж лучше не соваться. Старосты первым делом предупреждают новичков, что без веских причин там появляться не стоит. Основатели чего-то накрутили, в результате время и пространство на этаже не всегда линейны, использование сильной магии приводит к различным инцидентам. Поговаривают, иногда внезапно появляются гости с других планов, с которыми приходится разбираться Флитвику.
Таким образом, остаются этажи с пятого по седьмой. На пятом запретная секция, на шестом часто старосты тусуются, у них там ванная и нечто вроде клуба, седьмой на первый взгляд свободен. Вот с седьмого мы и начали, благо, есть прямой выход в башню Рейвенкло.
Быстро выяснилось, что прямой выход на этаж есть не только у воронов, но и у гриффов, а это ребята с активной жизненной позицией. Мы нашли несколько подходящих мест. Проблема в том, что их явно посещали, пусть и нерегулярно. Одно из помещений подходило идеально, и мы решили – если не найдем ничего лучшего, то вход завалим партами, внутрь же проникать будем через окна, на метлах. Проблемно, да, зато безопасно.
Недостатком шестого этажа, как уже говорилось, оказались старосты. Иными словами, на ночных посиделках в лаборатории можно ставить крест. Спрятаться от зоркого ока старост не получится, они и маги сильные, и люди ушлые, так что мы особо не искали. Пробежались по коридорам, языком поцокали и ушли вниз, на пятый.
И вот там, на пятом этаже, нашли то, что нужно.
Обшарпанная дверь в заброшенном крыле вела не в кладовку, как могло бы показаться из-за непрезентабельного вида, а в довольно большой зал. Для нас большой, десять на двадцать метров примерно. Судя по толстенному слою пыли и обломкам мебели, здесь даже домовики давно не появлялись, что нас более чем устраивало. Конечно, предстояло многое сделать, чтобы привести комнату в порядок, но мы никуда не торопились.
До Хэллоуина оставался целый месяц.

К второкурсникам отношение иное, более жесткое, чем к первогодкам. Вроде и малышня, а вроде и не совсем. Защищать от наездов не будут, вмешаются только в случае, если речь пойдет о чем-то серьёзном.
На Рейвенкло не принято трясти деньги из тех, кто слабее, или заставлять выполнять свою работу. Менталитет у Дома не тот. Это не значит, что у нас всё гладко, говнюки есть везде, просто у нас формы выстраивания иерархии иные и унижать своих не принято. В отличие от Гриффиндора.
- Привет, - подошедший к нам на перемене Финниган выглядел озабоченным. – Можно вас на пару слов?
Мы с Артуром переглянулись и синхронно наложили чары приватности:
- Конечно. Чего хотел?
- Дин в больничное крыло попал, - с некоторым усилием начал Симус. – Есть у нас на факультете трое козлов – Герберт Грант, Лукас Оукеншилд и Питер Вайс, вот они его туда и отправили. Хотел спросить, у вас никакой дряни нет, чтобы им подлить?
- Обожаю гриффов с их прекрасной прямотой, - отстраненно заметил Артур. – Не то, что змеи. Кругами не ходят, намеков не делают, сразу хоп – и в лоб!
- Эй!
- Вообще-то говоря, в таких случаях принято сначала к старшим Дома обращаться, - заметил я. – Старостам, капитанам клубов или просто семикурсникам.
- Это у вас. У нас проблемы решаешь сам или с друзьями, стучать не принято.
- Ладно, мы тебя поняли. Давай вечером встретимся и поговорим, сейчас, сам понимаешь, не место. В семь, в Большом зале.
Мы попрощались, развернулись и пошли. На Письмо, стоявшее сейчас по расписанию. Мастер Спенсер-Мун, сцепив зубы, осталась на второй год и уже жалела о принятом решении, но отказаться не могла из-за контракта. Зато она примерно знала, чего ожидать от второго курса, и нас с Артуром не трогала. Самое то, чтобы тихо обсудить просьбу Финнигана.
- Ну и зачем нам в это влезать? – с недовольством спросил Шелби. – Вижу же, что тебе хочется. Это внутренние разборки чужого Дома, оно нам надо?
- Зачем влезать? Я симпатизирую Финнигану и Томасу. Они нормальные парни, хорошо к нам относятся, оказали пару услуг, сам помнишь, каких.
- Между нами нет долгов, - быстро уточнил Артур.
- Безусловно, долгов нет, - согласился я. – Просто они могли бы не помогать, но ведь помогли же. Кроме того, не кажется ли тебе, что в последнее время мы малость подзадолбались? Вот чем мы занимаемся? Сокрытием или отводом в той или иной форме. Руны отвода глаз на двери, чары отвлечения внимания, хамелеонова трансфигурация. Даже зелье, которое в комнате настаивается, и то предназначено для сбития преследователей со следа. Не знаю, как тебе, а мне надоело. Предлагаю сделать перерыв и сменить сферу деятельности.
- Надеюсь, ненадолго?
- Конечно. От нас же не требуется чего-то сложного. К тому же, мы не участвуем в чужих разборках, а просто помогаем двум хорошим парням причинять справедливость. Какие к нам претензии?
- Почему бы и нет? – подумав, пожал плечами Шелби. – В конце концов, должники лишними не бывают. Кого мы, кстати, наказывать-то будем?
- Без понятия. Гранты, вроде, стихийники, на побережье живут, Оукеншильды - артефакторы. Про Вайсов не слышал. У девчонок надо спросить, они всё знают.
Девчонки не подвели. Симпатичный мулат Дин Томас (это цитата, если что) вчера попал в больницу с переломами, сказав, что упал с лестницы. Гриффиндорская ячейка хогвартской разведсети в лице Браун и Парвати Патил в случившемся обвиняла местных придурков с пятого курса под предводительством Гектора Гранта. Судя по предоставленным сведениям, ничего особенного трио из себя не представляло – так, обычная шпана, которой, однако, хватало ума не связываться с крупной рыбой. За счет чего и выживали, да ещё благодаря мелким услугам, оказываемым «авторитетам» вроде Башира или Вуда. В позапрошлом году троица попробовала наехать на барсучий молодняк и словила по проклятью, с тех пор ограничивалась издевательствами над членами собственного факультета. В социальном плане полный интернационал – чистокровный, полукровка и магглорожденный.
- Пятый курс, - задумчиво отметил Артур. – На что Финниган надеется? Даже если они полные тупицы, как-то же экзамены сдавали.
- О прямой конфронтации речь не идет. Мне вообще кажется, что нужно нечто нестандартное, потому что с обычными проклятьями или зельями этих парней уже познакомили.
- Да, раз о них так отзываются…
Я видел, что мысль сделать кому-то больно и обидно Артура захватила. Парень он правильный, хамов и гопарей не любит, к Томасу и Финнигану относится неплохо, так что идея наказать их обидчиков сразу пришлась ему по душе. К тому же он тоже устал от возни с ухоронкой и хотел отвлечься. Изначально сомневался Шелби скорее по рефлекторной привычке просчитывать последствия и некоторой инертности, присущей членам нашего Дома. Потом он посидел, подумал, решил, что сплетни в любом случае разойдутся, а репутация людей, способных испортить жизнь даже старшекурснику, нам не помешает, и с удовольствием вписался в затею.
Вечером, как и договаривались, встретились с Финниганом. Тот рассказывал интересные вещи, не задумываясь, что говорит о внутренних делах своего факультета. Подобное не приветствовалось, но у парня, похоже, наболело, и ему было плевать.
Гриффиндор верит в силу, любит победу и ценит удачливость. Слабых – презирает. До тех пор, пока ты в состоянии драться, ты свой, стоит сломаться – отвернутся мгновенно. Слабину давать нельзя. Гриффы постоянно пробуют друг друга на прочность, особенно любят проверять новичков, смотрят на них. В их Доме физическое или психологическое давление считается нормой. Поэтому на пребывание кого-либо из своих в больничном крыле они особого внимания не обращают, относясь к травмам и проклятьям как к неизбежной части жизни.
Отсюда же проистекает и отношение к проблемам. Решай их сам, если не можешь, то зови родню, братьев, словом, своих. Привлекать учителей и просто посторонних нельзя, это показывает твою слабость и считается «западло».
Гриффиндорцы, конечно, видят напряжение между Симусом, Дином и Грантом с подпевалами, но вмешиваться не станут. По их мнению, ничего страшного не происходит. На факультете к троице вымогателей относятся примерно, как к волкам. Да, хищники, да, иногда раздражают. Не будет этих, придут другие. С другой стороны, абсолютно любые действия против троицы по умолчанию считаются оправданными, второкурсники могут использовать любые методы (кроме откровенной чернухи) для борьбы. Зато старшим палку перегибать нельзя, общественность будет сильно против.
- Так чего они от вас хотят-то?
- Я не знаю, чего они цепляются! – нервно вскочил с места Симус. – Сумку порвали, говорят, мы борзота и нас надо учить. Я не знаю, чего им надо!
- Не, ну не бывает же так, что ни с того, ни с сего вдруг начинают конфликт.
- У нас не бывает, - вместо Симуса Артуру ответил я. – У нас без повода не глумятся. А у них – захотелось унизить, он взял, и унизил. Причина не нужна.
- Как-то это… - Шелби неопределенно пошевелил пальцами в воздухе, затрудняясь с формулировкой.
- Не пытайся. Ты другой, ты не поймёшь.
Змеи стремятся на вершину иерархии, готовые идти по головам. Барсуки безжалостно загрызут всякого, осмелившегося чем-то выделиться из стаи. Мы, рейвенкловцы, равнодушно смахнем ставшего у нас на пути, не испытывая лишних эмоций… Гриффиндору нравится доказывать свое превосходство, нравится плевать на всех. И в то же время нет Дома, более чувствительного к чужому мнению.
Тщеславие – львиный грех.
- Чего ты хочешь? – обратился я к Финнигану. – Только конкретику, а не эмоции. Что конкретно ты хочешь?
- Чтобы Грант и его шестерки от нас отстали, - мрачно буркнул Симус. – Хотя бы на время. На каникулах что-нибудь придумаем. Нам время нужно, чтобы договориться со старшими, с теми же Уизли, например. Ну вот я и подумал, что если взять у вас какое-нибудь зелье и отправить Гранта в больницу, то… Передохнем, подумаем.
- Насчет подумать – это хорошо, это правильно. Только ты, по-моему, усложняешь. В их спальню доступ есть?
- Нет. Там при входе защита стоит, слабенькая, но на меня хватает.
- Как выглядит? – заинтересовался Артур. – Внешние проявления опиши.
- Когда пытаешься войти, словно пленка облепляет и обратно выталкивает. Ещё звуковой сигнал раздается. Раньше на входе что-то серьёзное стояло, ту защиту прошлые жильцы ставили. В прошлом году Перси Уизли надо было войти в комнату, его не пустило, он разозлился и снял.
- Скорее всего, Импертурбабл в комбинации с сигналкой, - прикинул Шелби. – Снимается Отменяющим зельем, ну или чарами. Но чары ты не потянешь, тут простой Финиты недостаточно.
- Отменяющее мы тебе сварим, - пообещал я. – Всё просто. Часа в четыре ночи встаешь, идёшь в их спальню, находишь обувь. В один ботинок заливаешь немного зелья забывчивости, что мы в прошлом году варили, в другой кидаешь чуток мази для метел. Повторяешь процедуру три дня. Понятно, зачем?
- Какой ты коварный, - с уважением посмотрел на меня Артур.
- Он сказал, что хочет, чтобы от него отстали. Вот, пожалуйста.
- Я не понимаю, - признался Симус. – В чем смысл? Зелье забывчивости ведь слабенькое, оно не дольше часа действует.
- Оно недолго действует, если его внутрь принять. При наружном применении ситуация другая. Зелье в ботинке высыхает, потом в ботинок всовывают ногу, нога потеет, зелье начинает контактировать с кожей, действует постоянно, в течении дня. В другом ботинке у нас мазь, содержащая белладонну и аконит, они тоже проникают сквозь кожу и тоже воздействуют на организм. По отдельности – слабенько, вместе эффект накапливается. За три дня накопится достаточно, чтобы появились провалы в памяти, рассеянность и общее ослабление иммунитета. Можешь подкладывать хоть неделю, но тогда они к Помфри загремят и в госпитале их очистят. Оно тебе надо?
- Нет. Спасибо.
- Рано благодаришь, мы ещё не сварили ничего. И с тебя десять сиклей на ингредиенты, работа, так и быть, бесплатно.
Если честно, на ингредиенты уйдёт сиклей пять. Двойную сумму закладываю, так как Отменяющее мы раньше не варили (я так точно) и наверняка в первый раз накосячим. Оно не сложное, того же уровня варить доводилось, поэтому обещание давал со спокойной душой.

Следующая неделя пролетела стремительно.
Дин вышел из больницы на следующий день после нашего разговора с Симусом и горячо одобрил все договоренности. Вообще-то говоря, он пылал жаждой мести и хотел чего-то более жесткого, но мы убедили его повременить. Пусть сначала посмотрит на результат, и если не понравится, то уже тогда…
Зелье мы с Артуром сварили, как и ожидалось, со второй попытки. Причем Финнигана пришлось подробно инструктировать, как и что делать! Его семья жила в мире простецов, неподалеку от перехода. Есть места, где миры соприкасаются и там энергия из магического мира перетекает в обычный, эти места и зовут точками перехода. На некотором расстоянии от них фон магии относительно высокий, естественно, что рядом с ними часто селятся волшебники, по каким-то причинам не желающие возвращаться в магический мир.
Мать Симуса ещё до его рождения поругалась с родителями и сбежала в обычную Англию. Там она встретила будущего мужа, родила сына, со временем помирилась с родственниками, но возвращаться на родину не захотела. Так и жили в своей деревеньке на границе миров. Вполне естественно, что Симус не знал некоторых вещей, очевидных для нас. Например, что капать зелье в обувку надо с некоторого расстояния, чтобы аурой не потревожить защитные рунескрипты, в обязательном порядке накладываемые на всю одежду мага.
Парни молодцы, слушали внимательно. Ну так для себя старались!
Результат их диверсии школа увидела ещё через пять дней, когда Вайс не смог ответить на заданный ему профессором Вектор вопрос. С этого момента успеваемость троицы покатилась вниз. Плохие оценки, снятые баллы, потеря и без того низкой репутации на факультете, раздражительность, общее плохое самочувствие и как результат – ссора со старшекурсницами. А ссориться с девочками-подростками, владеющими магией…
Очень, очень плохая идея.
Короче говоря, гопники загремели к Помфри, провели у милой женщины шесть дней и вышли притихшие. Их статус в Доме, и до того не больно высокий, упал ниже плинтуса, плюс прибавились проблемы с учителями, наставившими «троллей» за бред в сочинениях. Хвосты пришлось подтягивать, свободного времени оставалось мало. Тем не менее Симус и Дин по старой памяти иногда повторяли процедуру, если им казалось, что к ним снова присматриваются с нехорошими намерениями.
Впрочем, всё это было потом. Сейчас шла середина октября, троица находилась в больнице, Финниган и Томас радовались жизни, ну а мы вернулись к прежнему проекту и каждый день глотали витаминное. В замке с начала месяца свирепствовала эпидемия простуды. Школьники торопливо разучивали согревающие чары, кто поумнее, те укутывались потеплее и пили повышающие иммунитет зелья. Мы, понятное дело, принадлежали ко второй категории.
Комната на пятом этаже понемногу превращалась в укрытую от посторонних глаз мастерскую. Начальная защита спрятала дверь, мы понемногу готовились к следующему этапу, хотели провести пару укрывающих ритуалов. Совершенствовать скрыт можно долго, хоть всю жизнь. Однако наша цель заключалась не в создании в школе убежища, которое даже директор с деканами не найдут, а в обустройстве мастерской, поэтому мы тихонько принялись перетаскивать из башни Рейвенкло всякие полезные вещи. Справочники, материалы, инструмент и прочее, что понадобится для работы.
На то, чтобы навести в комнате порядок, потребовалась масса усилий и времени. Мы просто умудохались, простите мой французский. «Тергео» въевшуюся грязь не брало, «экскуро» отнимало много сил и справлялось только после обрызгивания поверхности водой. Ни «акваменти», ни «аква эрукто» на нашем уровне не потянуть, поэтому воду приходилось таскать из туалета в трансфигурированных ведрах, осторожненько стараясь не попасться никому на глаза. Со сломанной мебелью не стали мучиться и просто оттащили её в соседние классы, оттуда же забрали понравившиеся столы и пару шкафов.
Будь мы постарше хоть на год, работать было бы намного проще. Чар бы мы знали больше, в том числе бытовых, у девочек бы начался факультатив по домоводству, и они не отказались бы проконсультировать. Только ведь школьную программу не идиоты составляли. На втором курсе изучать емкие заклинания рано, энергетика может пострадать, поэтому школьникам дают только то, что их организм может без последствий вынести.
У меня, кстати, по поводу защиты с Мораг состоялся интересный разговор.
- Дамы, - я остановился возле диванчика, на котором тихо шушукались Макдугал и Патил. – Позволите отвлечь вас от вашего, безусловно, важного занятия?
- Ой, не знаем-не знаем, мистер Стивенс! – захлопала глазками Падма. – Наше время дорого, вдруг вы его много отнимите?
- Обещаю компенсировать вкусняшками, - захотелось поддержать мне игру. Да и просто симпатичных девчонок угостить дело хорошее.
- Раз так, то присаживайтесь, и задавайте свои вопросы, - царственно указала рукой на креслице Макдугал. – Вы ведь наверняка по делу. Ах, нет, чтобы просто подойти, поговорить, сделать пару комплиментов…
Девочки захихикали.
- Каюсь, так оно и есть. Постараюсь избавиться от этого отвратительного недостатка. Сейчас же мне хотелось бы получить консультацию о «венке озерной девы» - что это такое, зачем нужно, условия изготовления и всё в таком духе.
- Зачем тебе это, Райли? – посерьёзнела Мораг. – Это женская магия. Парень венок не сплетёт.
- Общий интерес. Просто хотел бы знать, какими возможностями он обладает, - пояснил я. – Мы с Артуром в последнее время увлеклись наложением защиты на предметы и помещения, читаем много литературы, вот в одном из источников и встретилось упоминание.
- Наложением защиты на предметы и помещения, - повторила девочка. – Иными словами, личные вещи и комната, хмм… Я чего-то не знаю?
Она, кажется, подумала, что у нас пытались что-то украсть. Или подкинуть, тоже мало приятного.
- Вопрос не относится к делам Дома, - поспешил я её успокоить. – У нас, насколько мне известно, в данном плане всё спокойно.
- На нашем курсе, - ехидно пропела Патил.
- Значит, тем более имеет смысл подготовиться к неожиданностям!
- Действительно, - сухо усмехнулась Мораг. – Хорошо, слушай. «Венок озерной девы» сплетается женщиной из нитей светлых тонов, обязательно под светом луны, обязательно из собственноручно собранной шерсти. Сплетается под наговор, причем наговаривать могут сразу несколько женщин. Тогда оберег становится сильнее, но не действует против родичей всех женщин, участвовавших в создании. Делают венок для избранника, сына, мужа, отца или братьев. Обычно его носят в волосах, он в первую очередь предназначен для отвода опасности от мужчины, впрочем, иногда размещают над входом в помещение. Считается, что враг не сможет войти внутрь.
- Я правильно понимаю, что без серьёзного повода венок не плетут?
- Конечно! Райли, с судьбой по пустякам не спорят.
Женская магия - непрямая, работает с удачей, судьбой, жизнью и смертью. Со всеми теми силами, которые лучше не тревожить без великой нужды. О них даже говорить не принято, эти знания передаются от матери к дочери, поэтому тот факт, что я к Мораг с вопросом подошел, а она мне ответила, для знающего человека говорит о многом.
- Что ж, обойдемся чем-то более примитивным, - кивнул я своим размышлениям. – Спасибо, Мораг. Теперь мои мозгошмыги успокоятся и перестанут меня донимать.
- О, вот только не надо! – дружно застонали девочки. – Мы больше не можем!
- Чего так? Неужели крошка Полумна доставляет вам некоторые неудобства?
- Она может встать в час ночи, чтобы потанцевать при луне! Или перекрасит твои вещи в синий цвет, потому что красный тебе не подходит.
- У мелких в комнате потолок огамой расписан, - добавила Макдугал. – Профессор Бабблинг заходила, половину расшифровать не смогла.
- Причем непонятно, как она узор наносила, - прикусила губку Падма. – Краску она, положим, у Филча сперла, но рисовала-то как? До потолка четыре метра, заклинаниями она не владеет. Лавгуд говорит, ей помогли какие-то заглоты…
- Короче, весело у вас живется.
- Даже слишком, - мрачно кивнула Мораг. – Как на спящем вулкане.
- Уизли и Лавгуды - соседи, Джиневра Уизли наверняка с Полумной знакома с самого детства. Не хотите с ней посоветоваться?
- Это мысль, - протянула Патил. – Попрошу сестру, она нас познакомит.
Лично меня очень заинтересовало упоминание о рунических надписях на потолке, но не настолько, чтобы пытаться пробраться в спальни девочек. Прекрасная половина Рейвенкло там при входе такого навертела, что туда даже Флитвик старается не заходить.

В этом году руководство школы учло прошлые ошибки – тыквы на столе было меньше.
Тектонические процессы внутри Рейвенкло постепенно набирали обороты. Весь Дом, от мала до велика, с интересом следил за противостоянием Лу на и Янга, вернее, банд под их предводительством. Почему я говорю банд, а не группировок? Методы у них очень уж прямолинейные. Мы, второкурсники, с удовольствием обсуждали каждый ход в скрытой партии и с сожалением констатировали, что дальше банального подливания зелий стороны не заходят. Как-то примитивно всё очень. От студентов с репутацией интеллектуалов ждёшь чего-то особенного, а они - то сумку разрежут, то на домашку чернильницу опрокинут… Скучно, господа!
Шелби считал, что нашего уровня не хватает, чтобы увидеть всю игру. Дескать, ударов намного больше, просто мы их не видим. Голдштейн и Ко полагали, что разрушительную деятельность старшекурсники ограничили из-за вмешательства декана, которому полноценная война на факультете не сдалась. Лично мне казалось, что всё ещё впереди, поэтому я не следил за ситуацией.
Меня волновали Хэллоуин, василиск и кошка Филча.
Джинни Уизли не отличалась от остальных первокурсников. Маленькая, худенькая, с огромными глазищами, в которых смешались восторг и испуг. Они, малыши, по первости все счастливы, что приехали в школу и теперь совсем взрослые. Через неделю начинают скучать по дому и родным, некоторые плачут в подушку, а то и болеют. Джинни легче, чем остальным, у неё в Хогвартсе четыре брата, которые худо-бедно за ней присматривают. Сам видел, как Перси водил её в больничное крыло. Характер у девочки, по словам Парвати, слегка капризный, но не сказать, что слишком – мама Молли даже свою любимицу держит в ежовых рукавицах.
Проверять, носит ли она дневник, я не стал. Невмешательство, помним?
Банкет тянулся долго. Я что-то ел, о чем-то говорил с соседями, шутил, вроде бы даже удачно… Золотого Трио, как в полушутку-полусерьёз начали называть Поттера, Уизли и Грейнджер, в зале не наблюдалось. Седьмая Уизли сначала сидела за праздничным столом, вертя головой и общаясь с другими гриффами, потом встала и куда-то вышла.
Профессора начали вставать с кресел, подавая негласный знак об окончания пира. Меня словно пружина подбросила.
У туалета я оказался не самым первым, не меньше десятка учеников уже таращилось на окаменевшую Миссис Норрис и растерянную троицу второкурсников. Сзади подходили другие студенты, гвалт нарастал, слухи быстро передавались в зал и всё больше народа хотело посмотреть на бедную кошку. Филча в школе недолюбливали. Неприятный старик цеплялся по поводу и без, запрещал использовать магию на отработках и в целом смотрел на детей, как на врагов. Дети отвечали ему тем же.
Почуяв движуху, прибежал Малфой. Вот в чем ему не откажешь, так это в умении привлекать внимание к своей персоне. Вырастет прекрасным политиком, если научится молчать и не ляпать языком, когда не надо. Появившийся в сопровождении нескольких профессоров Дамблдор мгновенно оценил ситуацию, несколькими словами успокоил страсти, снял кошку и отправился разбираться в ближайший кабинет. Паника не успела набрать обороты, Драко теперь мог сколько угодно кричать про Ужас – без зримого подтверждения его слова воспринимали, как обычный треп.
Обожравшиеся на пиру ученики дружно махнули на происшествие рукой и стали расходиться по гостиным. С сытым брюхом обсуждение шло вяло, без огонька.
- Как думаешь, кто её так? – без особого интереса поинтересовался идущий рядом Артур.
- Сначала надо узнать, чем её приложили.
- Завтра узнаем, - пацан душераздирающе зевнул. – Девчонки у помощниц мадам Помфри спросят, а мы у них. Всё, не могу больше, я спать.
Однако ответа мы завтра не получили. Миссис Норрис не расколдовали.
Думаю, про кошку забыли бы через пару дней, если бы не два фактора. Во-первых, директор, деканы и мадам Помфри, квалифицированный мастер-колдомедик, снять окаменение не смогли. Событие нерядовое. В силу исполняемых обязанностей старший персонал школы обладает широчайшим кругозором, все они – грамотные специалисты и сильные маги. Именно это позволяет школе с львиной долей проблем справляться самостоятельно, за помощью вовне обращаются крайне редко. Помфри, например, лечиться в Мунго учеников практически не посылает, сглазы и проклятья, в том числе родовые, снимает самостоятельно. Не знаю, почему в книге её называли медсестрой, у мадам в подчинении целый штат помощниц. Ещё она кружок по оказанию первой помощи ведёт.
Кроме того, забыть мешал Филч. Завхоз демонстративно страдал, можно сказать, наслаждался своей болью. Он часто появлялся возле туалета Плаксы Миртл, с несчастным лицом цеплялся к ученикам, снимая с них баллы под разными дурацкими предлогами, кричал, заламывал руки… Самолично пытался тряпкой стереть надпись на стене, хотя обычно этим занимались домовики. Фриз рассказывал – циничные слизеринцы делают ставки на сумму компенсации, которую ушлый завхоз пытается выбить из директора.
Не знаю. Когда Филч увидел кошку окаменевшей, он испугался. Я видел его лицо, такое не сыграешь. Может, потом, когда Дамблдор пообещал расколдовать Миссис Норрис, в голове у завхоза завелись другие мыслишки. Есть в нём некая тяга к театральности, к тому же человек на его должности обязан обладать ушлым характером.
Короче говоря, интерес сохранялся, особенно на нашем факультете. Внезапно все вспомнили о Тайной Комнате, о спящем в ней, по легендам, Ужасе, быстро придумали, что он там не просто спит, а охраняет сокровища… Историческая секция в библиотеке впервые за долгие годы пользовалась бешеной популярностью.
Я тоже с удовольствием поддался моде и провел маленькое расследование. Сложности оно не составило, так как рядышком, буквально в соседнем кресле, сидела Лайза Турпин, обожавшая историю. Девочка слегка поломалась, пококетничала, но в обмен на коробку шоколадных котелков сведениями поделилась.
Хогвартс – замок, построенный великими магами в волшебном месте. Его можно изучать бесконечно и не открыть десятой доли его тайн. Некоторые исследователи утверждают, что школьникам и приглашенным гостям доступно не более половины помещений школы, ещё в четверть имеет доступ принесший клятву персонал. Оставшаяся четверть закрыта для всех, даже для директора. Почему? Так задумывалось изначально.
Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин жили в другое время и мыслили иными категориями. К замку они относились, как к собственности. Неизвестно, планировали ли они умирать, но то, что замок в случае их смерти должен был принадлежать их родичам, ими воспринималось однозначно. Иные варианты не рассматривались. Поэтому ещё на этапе строительства в Хогвартсе были созданы покои, войти в которые могли только люди, несущие в себе кровь и волю Основателей. Потомки должны были заботиться о школе и продолжать дело предков.
Первым исчез Слизерин, не успевший передать ключи от своей части замка дочери. В сражении с данами погиб бездетный Гриффиндор – пусть у него осталась куча бастардов, признанным наследником он так и не обзавелся. Затем, в результате мутной истории, пресекся род Рейвенкло. Какое-то время в Хогвартсе оставалась Хельга Хаффлпафф, пока под конец жизни не переехала в южные владения своей семьи. Её потомки жили в личных покоях до тринадцатого века, когда у них случился конфликт с тогдашним директором. Тот со злости спрятал входы в комнаты Хаффлпафф, причем так качественно, что разыскать их не смогли даже после его скорой смерти.
У директора, кстати, власти в школе не настолько много, как кажется. Внутренние дела Домов находятся в исключительном ведении деканов. Снейп, вроде бы, любит угрожать Поттеру исключением (то ли говорил кто, то ли из прошлой жизни помню)? Так вот, Дамблдор исключить ученика из школы не имеет права, это прерогатива деканов. Впрочем, у него достаточно других прав.
Лет двести назад Дом Гриффиндор изверг из себя ученика. Тогдашний директор с этим решением не согласился, поэтому изверженному предоставили личную комнату, он питался за отдельным столом, а хогвартский диплом он получил без указания Дома. И всё-таки - диплом он получил.

- Что там?
- Малфой что-то говорит Поттеру. Судя по экспрессии, гадости.
Подоконники в башне Рейвенкло широкие, сидеть на них удобно, особенно если перед тем заткнуть щели в рамах. На матч мы с Артуром не пошли. Квиддич нам обоим слабо интересен, тем более, играют Слизерин и Гриффиндор, то есть своих поддерживать не надо. Поэтому я расположился с библиотечной книжкой и биноклем у окна, пока Шелби развалился на кровати и занимался чем-то своим.
- Дождь пошел, - я со вздохом слез с подоконника. – Ничего не видно.
- Ну и ладно. Вечером у наших спросим, кто выиграл.
Оказалось, матч прошел невесело, причем для всех. Зрители замерзли и промокли; команда Гриффиндора, несмотря на выигрыш, получила обещание своего маньяка-капитана усилить тренировки; команда Слизерина ушла с поля под град насмешек на тему «зачем нужны новые метлы, если не умеешь играть». Сильнее всего пострадали ловцы. Первая игра Малфоя закончилась полным фиаско, змеи фактически проиграли по его вине. Поттер так вовсе оказался в больнице со сломанной рукой.
- Удалил всю кость? – переспросил Артур.
- Профессор Локхарт сказал, что сустав разбился на много осколков, и он боялся, что какой-то из них пропорет вену, - объяснила действия своего кумира Парвати.
Мы с Артуром переглянулись. Не разбираемся мы в медицине, чтобы сказать, правильно Локхарт действовал или нет. Звучит, вообще-то говоря, логично.
- С какого курса в колдомедицинский кружок принимают?
- С третьего. Но Помфри берет только тех, у кого по зельям и чарам не ниже Выше ожидаемого.
- Понятно, - вздохнул Артур. Похоже, свободного времени в следующем году не останется вовсе. – А что там с бладжером?
- Его заколдовали! - со вкусом поделилась новостью индианка. – Причем как-то хитро, магией фейри. Бладжеры ведь хорошо защищены от воздействия, к тому же их перед матчем всегда проверяют профессор Хуч или ваш декан. Сейчас тоже проверяли и ничего не нашли. Зато потом, уже после матча, стали смотреть и выяснили, что кто-то воздействовал на мяч через домовика. Говорят, в Комитете по квиддичу скандал – профессор Хуч сразу сообщила им о способе обойти защиту и теперь они будут пересматривать результаты чуть ли не всех матчей за последний год.
- Комитетчики, наверное, Хогвартс ненавидят, - глубокомысленно заметил парень.
- Ещё бы, это же адова прорва работы! Причем замолчать не получится – Дамблдор ведь председатель МКМ!
- У нас результат этого матча пересматривать не станут?
- Нет. Наших всё устраивает, у змей сейчас другие проблемы, - девочка хихикнула. – Слышали бы вы, как Флинт орал на Малфоя! И даже выгнать блондинчика нельзя, тогда метлы придется возвращать.
Похоже, общественное мнение определилось и теперь твердо знало, что Малфой купил место в команде.
Откровенно говоря, Дракусик уверенно движется к тому, чтобы крепко получить по башке. В прошлом году директор от лица педсостава преподнес Слизерину черную метку, что было с восторгом воспринято остальными Домами. Лидеры зеленых с серебром намек поняли, осознали, донесли до младших, и в этом году змеи вели себя прилично. Количество инцидентов с их участием резко сократилось.
Малфой то ли не хочет понимать старших, то ли считает, что папа и декан его от всего защитят. Сначала он открыто угрожает магглорожденным, что в свете текущей политики Министерства не самый разумный поступок, теперь вот умудрился вляпаться с метлами. Если бы он выиграл, ему бы простили двусмысленную ситуацию с покупкой места в команде – мораль Дома подобное позволяет. Но ведь он умудрился проиграть, причем публично!

В воскресенье Поттер вышел из больницы, и в тот же день известие о том, что на Колина Криви кто-то напал, облетело всю школу. С логикой у подростков нелады, поэтому два этих факта мгновенно связали, проигнорировав время окаменения Криви.
Народ испугался, даже о прошедшем квиддичном матче говорить перестал. Скажу ещё раз – инциденты в школе случаются постоянно, но учителя с ними всегда разбираются и разбираются быстро. Если ученик попадает в больничное крыло, долго он там не лежит, а причина, по которой он туда попал, становится известной. Формально декан и его помощники могут её не знать, но по факту они понимают, что на самом деле произошло.
Окаменение Криви показало, что неизвестный, окаменивший Миссис Норрис, не пойман. Способность администрации контролировать школу была поставлена под сомнение.
Кроме того, пострадал первачок. Обижать малышню считалось «западло», так поступали только совсем выпавшие из социального поля люди. Следовательно, считали те, кто поумнее, по школе бродит обиженный изгой с родовым артефактом или нестандартным умением, готовый применить его на окружающих. Тем более что Колин – мальчишка светлый, его не только в Гриффиндоре любили. Но раз кто-то любит, то есть и тот, кто завидует, не так ли?
Версия про обиженку популярностью не пользовалась, для школоты она оказалась слишком рациональной и не давала простора фантазии. Им требовалась могучая черная магия, призыв демонов, воскрешение Неназываемого и интриги слизеринцев. Поттеру, разумеется, тоже досталось.
- У нас на факультете думают, что Поттер – наследник Слизерина.
- Обоснуй, - сохраняя спокойствие, попросил я.
- Он убил предыдущего наследника, которым был Неназываемый, и забрал его первородство по праву победителя, - разложил по полочкам Таулер. – На Гриффиндоре он прячется, усыпляя бдительность Дамблдора.
Мысленно я отметил, что репутация хаффлпаффцев как сборища тупиц совершенно не верна. Хорошую версию придумали, с огоньком.
- Ага. И сейчас он делает первые шаги на пути становления Темным Властелином?
- Так ведь Хэллоуин же, - словно неразумному, пояснил Уэйн Хопкинс. – Самое подходящее время для темного колдовства.
Из всех барсуков с Хопкинсом Таулер сошелся ближе всех, они часто таскались вместе. Вот и сейчас сидели рядышком, обложившись учебниками, тетрадками, ручками и карандашами, делали домашку по зельям да просвещали меня насчет бродивших в их Доме слухов. Разговор происходил в классе рядом с гостиной Хаффлапаффа, довольно обжитом месте, и за прошедшие десять минут сюда дважды заглядывали старшекурсники, чтобы убедиться, что всё в порядке.
От дружелюбного внимания становилось не по себе.
- Значит, в официальную версию вы не верите?
- Ты её читал? Она же бредовая, - скривился Хопкинс, всем видом выражая сомнение. Таулер поддерживал друга, активно поддакивая. – «Избранный младенец, восстав в колыбели, поверг Темного мага, принеся мир и спокойствие в истерзанную войной Британию», или как там написано?
- Да, мне тоже показалось, что авторы перед написанием употребили нечто забористое. Тогда как, по-вашему, дело было?
- Так мы же сказали, - удивленно переглянулись мальчишки.
- Нет, меня интересует конкретика. Передача первородства поединком возможна, с этим я не спорю, раньше передача прав поединком часто практиковалась. В скандинавской школе ритуалистики этой теме большой раздел посвящен. Но – ритуал сложный, длинный, подразумевает наличие свидетелей и добровольное согласие участников. Сомнительно, чтобы годовалый малыш понимал, на что его подписывают. Очень хотелось бы понять, как, по мнению учеников Дома Хаффлпафф, удалось обойти ограничения.
- Ну, - почесал в затылке Хопкинс. – Вроде бы, можно представителя назначить.
- Близкого родственника или крестного. Джеймс Поттер мертв, то есть проиграл, другой подходящей личности не упомню. Да и кто, в принципе, мог одолеть Неназываемого один на один? Только Дамблдор на ум приходит, который от славы победителя открещивается.
В данной теме я разбирался хорошо, потому что копался в ней долго. С самого возвращения памяти, едва понял, где оказался и решал, как дальше жить и что делать. Библиотеку прошерстил, с родней разговаривал, всё пытался понять – что произошло в тот день. Безуспешно.
- Тогда что там случилось? – спросил Хопкинс.
- Никто не знает.
- Что, даже идей нет?
- Идей полно, только не проверить их никак, - вздохнул я. – Так, мы отвлеклись. Вернемся к нашим баранам, в смысле, к кошке. И Криви. Зачем Поттер их окаменил?
Вообще-то, правильнее говорить «парализовал», потому что обе жертвы находились в состоянии магического стазиса, но раз уж термин устоялся…
- Разозлился. Миссис Норрис часто его ловила, а с Криви он на последнем матче поругался, это все видели.
- Угу… Вот оно как… То есть коварная личинка Темного Лорда, сумевшая обмануть всю школьную администрацию, не выдержала искушения и дала волю своей порочной натуре. Причем единственный, кто с самого начала подозревал Поттера – профессор Снейп. Мудрый профессор Снейп, последний бастион Света в Хогвартсе!
Поначалу они купились на серьёзное лицо и даже поддакивали, но последнее предложение сбило настрой. Снейп со Светом ассоциировался слабо. Парни обиженно засопели.
- Ребят, я вас ни в чем убеждать не буду, - я примирительно поднял руки, - только дам совет. Вы эту теорию другим воронам не рассказывайте. Можете ещё одну придумать, но вот конкретно эту – не стоит.
- Почему?
- Смеяться будут.
Огромное достоинство Дома Рейвенкло заключается в привитии критического мышления. Любая теория разбирается на косточки, любая новость препарируется с нескольких точек зрения. На младших курсах это не так заметно, зато чем старше становится ученик, тем с большим скепсисом он смотрит на мир. Слова авторитетов не принимаются на веру, наоборот, проверяются особенно тщательно, потому что для рейвенкловца нет большего счастья, чем опровергнуть устоявшуюся догму. Или догму, которую остальные считают устоявшейся.
- Всё равно я считаю, что с Поттером что-то не то, - вздохнул Хопкинс.
- Вполне возможно, - пришел мой черед пожимать плечами. – У каждого есть тайны, Поттер не исключение.

Шутки шутками, а наших магглорожденных старосты собрали и настойчиво посоветовали в одиночку по школе не ходить. Как бы вороны ни относились к надписи про Тайную Комнату, вероятность того, что Комната действительно открыта, они учитывали. Хотя саму легенду про ненависть Салазара к магглам они тоже подвергали сомнению.
Триста лет назад словосочетанием «грязная кровь» называли исключительно чистокровных. Это был легальный медицинский термин, относившийся к тем магам, у которых в результате накопившихся родовых проклятий, откатов от нарушенных клятв и тому подобных негативных воздействий перекорежило энергетику. Колдовали они, как правило, еле-еле, на уровне простейших заклинаний, дети у них вовсе рождались сквибами. Сквибы уходили в мир простецов, порождали потомков, чья кровь разбавлялась и очищалась со временем. Потомков, вернувшихся в волшебный мир, сначала называли грязнокровкиными детьми, ну а потом просто грязнокровками.
Иными словами, терминология значительно изменилась за три века. Салазар Слизерин жил больше тысячи лет назад. Что конкретно он имел в виду, ратуя за очищение Хогвартса от грязнокровок, мы не знаем. Кроме того, мы не уверены, что он действительно нечто подобное говорил – за прошедшее время его слова могли переврать десятки раз.
- Понимаешь, магглорожденных в девятом-десятом веках просто не существовало, - наш неформальный историограф Лайза Турпин на мгновение призадумалась, склонив блондинистую головку к плечу, и уточнила. – В Северной и Центральной Европе не существовало. В Китае или арабских странах уже сформировались рода волшебников, соответственно, появились и безродные. В Британии всё было иначе.
Значение имело родство. Умеешь ты колдовать, не умеешь, - не важно, смотрели на то, к какому клану или роду ты принадлежишь. К тому же, магия была обыденностью и воспринималась как норма, как совершенно обычное явление. Поэтому, когда в семье простецов рождался волшебник, это никого не удивляло. Ребенка вели к старейшинам и те вместе прикидывали, в кого из предков пошел новорожденный. То есть у этого бабка колдовала, у этого прадед, у того Манавидан в роду нашалил, о чём все знают.
- А если подходящей кандидатуры не находили? – с интересом спросила Сью Ли, для которой в основном лекция и предназначалась.
- Обычно валили на похотливых фейри. Их тогда намного больше было, и мир простецов они посещали часто. Но отцы таких детей всё равно считали своими – раз на руки взял, солнцу показал, перед старейшинами и богами сыном назвал, значит, сын и есть.
- Старейшины, кстати, не обязательно были старыми, - ввернул Артур. – Жреца, например, могли в любом возрасте в совет ввести. Или воина удачливого.
- Верно. Тем не менее чаще всего совет старейшин состоял из взрослых людей, разбирающихся в колдовстве на приличном для своего окружения уровне. К одному из таких магов или сквибов в ученики отдавали ребенка с прорезавшимся даром. Причем ученичество оформлялось через ритуал, то есть возникала связь, похожая на связь чародеев в Ковене или родичей в клане.
Поэтому, когда Основатели начали собирать учеников в Хогвартсе, никого не интересовало, сколько поколений твоих предков колдовало. Тогда у всех предки колдовали, просто с разной степенью успеха. Знатность определялась иначе. Ты мог творить сложнейшие чары, но при том быть сиротой, родителей не ведающим, и какой-нибудь сквиб, способный проследить родословную до Диана МакКехта или Одина, стоял выше по социальной лестнице.
- Тогда откуда взялась легенда про Слизерина и его ненависть к магглорожденным?
- Откуда корни растут, я не скажу, тут мнения расходятся, - с неохотой созналась Лайза. – Популярной в массах байка стала благодаря Брутусу Малфою. Тот был активным сторонником обособления от мира простецов, во многом его стараниями Статут Секретности и приняли. Он брал старые предания, обрабатывал и публиковал в нужном ему виде, воздействуя на общественное мнение.
- Опять Малфой, - вздохнула Сью Ли.
- Что ж ты хочешь, старая известная фамилия, - откликнулась Мэнди. – А что? Ты где-то пересеклась с Драко?
На летних каникулах Броклхерст пригласила Сью к себе, познакомила с родственниками и провела ликбез про круг и про ведомых у знатных ведьм. Зачем нужны, плюсы и минусы связи, каковы перспективы у магглорожденной в случае согласия. Сью попросила время на раздумья, хотя уже сейчас понятно, что возражать не станет. Девочка она домашняя, к приключениям не склонная, поэтому для неё вариант младшей при ведьме из старого рода ритуалистов, пожалуй, лучший из возможных.
В общем, Мэнди уже числит малышку своей собственностью и на любые поползновения в её сторону реагирует остро.
- Да нет, как раз наоборот, он сейчас притих, - передернула плечиками Сью Ли. – Просто сидела сейчас рядом с Паркинсон и невольно слушала, как она трещит. Малфой то, Малфой сё! Надоело.
- Ещё бы ему не притихнуть, - меланхолично заметил Артур. – До Люциуса дошли слухи, что репутация его сына в Доме оставляет желать лучшего. Дракусик даже на Рождество в школе остается, боится отцу под горячую руку попасть.
- Откуда знаешь?! – мгновенно вскинулись девочки.
- Да так, слухи ходят.
Скорее всего, инфой поделился Фриз, который с Малфоем-младшим периодически цапался. Надо у него потом спросить.

Слухи взяли новую планку после того, как ушлый народец сообразил делать на них деньги. Кто-то из школьных деляг очень неплохо знаком с основами маркетинга. Торговцы под видом защитных и отводящих беду амулетов втюхивали разную гадость, начиная от порошка из крысиных какашек и заканчивая сгнившими ингредиентами. Иногда попадались и ценные вещи. Продавали и покупали, повторюсь, вообще всё, зачастую не зная реальной стоимости того или иного лота, поэтому изредка по бросовым ценам можно было купить нечто, в лавках стоящее в десятки раз дороже.
Администрация тенденцию уловила быстро и традиционно пошла двумя путями – связка кнута и пряника не зря считается эффективнейшей. Торговцев поймали, сняли баллы и обеспечили отработкой до каникул, а учеников решили отвлечь, объявив об открытии Дуэльного клуба. Вернее, клуба по дуэлингу. Он то открывался, то закрывался, в зависимости от загруженности и компетентности преподавателя ЗОТИ. Дуэлинг мог бы вести Флитвик, но он, во-первых, и так вел два кружка, продвинутых чар и хорового пения, во-вторых, мастера его уровня с новичками не возятся. Они берут уже знающих бойцов и «шлифуют» их, доводя до совершенства.
Интерес к новому-старому клубу был огромный, утром вывесили объявление в Большом зале, а днём новость разлетелась по школе, о ней все говорили. На открытие набилась настоящая толпа. Рейвенкло пришел едва ли не всем Домом, многие надеялись посмотреть демонстрационную дуэль с участием декана. Облом-с, ассистировать Локхарту вызвался Снейп.
Дуэльный помост выглядит как площадка сорок на двадцать шагов, ограниченная с трех боков щитами. С четвертой – стена. В высоту помост около метра, так что толпа прекрасно видела обоих профессоров и жадно внимала каждому слову разливавшегося соловьем Локхарта.
- Подойдите поближе! Ещё! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил моё предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает – такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах!
Он без шуток гениальный самопиарщик, куда там Илону Маску.
- Ассистировать мне будет профессор Снейп! Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности!
Какими бы ни были намерения Снейпа до речи Локхарта, после неё взгляд у декана змей стал просто убойным. Кажется, толпа у помоста даже слегка попятилась при виде его кривой усмешки.
Дуэлянты повернулись друг другу и принесли формальное приветствие – Локхарт утрированно-глубокий поклон, отдававший издевкой, Снейп ограничился кивком.
- Похоже, любовь промеж ними сильная, - задумчиво пробормотал стоявший рядом Артур. – Как бы не зашибли друг дружку до смерти.
Учителя редко выносят личные склоки на всеобщее обозрение. Если подумать, это первый раз за два года.
- Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, - распинался Локхарт. Он, похоже, не понимал серьёзности ситуации. – На счет «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет. Раз, два, три…
В прошлой жизни я слышал, что быстрое движение – это совокупность медленных движений, совершаемых непрерывно. Возможно, тот мастер был прав. Едва отзвучало последнее слово, Снейп очень плавно, без малейших признаков рывка поднял палочку, одновременно с подъемом проговаривая заклинание. И закончилось движение-слово тоже одновременно, с фантастической синхронностью.
- Экспеллиармус!
Даже если Локхарт и пытался что-то сделать, то просто не успел. Его отбросило назад, на стену, он съехал по ней и распластался на подмостках. Девушки дружно вскрикнули, со стороны серебряно-зеленых рядов послышалось глумливое хихиканье.
С некоторым трудом, абсолютно неизящно Локхарт встал на ноги и выпрямился.
- Отличный посыл! – в чем ему не откажешь, так это в умении делать хорошую мину при плохой игре. – Профессор Снейп применил заклинание Экспеллиармус, и, как видите, я лишился моего оружия. Благодарю вас, мисс Браун! Без палочки я как без рук. Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть…
Выражение лица зельевара стало настолько жутким, что пробрало даже писаку. Локхарт быстренько закруглился и принялся расставлять учеников по парам. Снейп, всё ещё злобный, заметил рядом своего любимца Поттера и решил немедленно поучаствовать в его судьбе, а заодно слегка поправить репутацию Малфоя. Во всяком случае, иной причины, по которой их поставили в пару, я не вижу. По идее, учившийся дома Малфой в дуэли обязан одолеть шрамоголового, о магии до Хогвартса не знавшего.
Мы с Артуром встали в сторонке и без энтузиазма немного поперебрасывались детскими заклинаниями – наблюдать за происходящим в зале было интереснее. Творился форменный бедлам. Под прикрытием упражнения многие ученики воспользовались случаем свести личные счеты, особенно усердствовали четверо- и пятикурсники. Хотя младшие курсы издавали несравнимо больше шума и визга, именно старшие вносили наибольшую сумятицу, используя то площадные чары, то нечто фамильное. Слава высшим силам, у них пока что хватало ума не применять боевые чары. И слава им же, что высшая каста Хогвартса, шестой и седьмой курс, во всеобщей вакханалии не участвовали и вели себя сдержанно.
Профессорам и старостам потребовалось минут десять, чтобы навести порядок. Сначала Снейп наложил общее Силенцио, потом он же массовым Фините отменил эффекты самых простых заклинаний, попутно старосты пытались растащить упоённо мутузившую друг друга малышню. Длинная цепочка пострадавших потянулась в Больничное крыло. У нас на Рейвенкло сильнее всех досталось Буту, получившего длинную глубокую царапину на руке от прилетевшего неясно откуда чужого Секо, щеголявшему заплывшими плотью глазами Инглби и усыпанной с ног до головы крупными гнойниками Агнии Грин. Сходу проклятье снять не смогли, девушка убежала в слезах.
Поискал взглядом О’Лири, успокоенно убедился, что тот со скучающим видом стоит у стеночки и ни во что не вмешивается. У кого бы одолжить думосброс? Судя по внешнему виду Инглби, приложил его кто-то, на хорошем уровне разбирающийся в трансфигурации живого. Либо родовое заклинание кинули. В любом случае, очень похоже на специализацию моего клана, так что леди Маргарет наверняка заинтересуется возможными коллегами.
Тем временем занятие, несмотря на неудачное начало, продолжилось. По уму, следовало бы прекратить, но учителя не желали признавать поражение. Изрядно потерявший блеск Локхарт сдал позиции, править бал окончательно начал Снейп. Он, разумеется, продолжил выбранную стратегию, то есть выставил на всеобщее обозрение Поттера и Малфоя, к тому же тихонько что-то посоветовав последнему.
- Три… два… один! – скомандовал Локхарт.
- Серпенсортиа! – мгновенно выкрикнул Малфой.
Из его палочки с громким треском вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Передние ряды зрителей отпрянули в ужасе, послышались крики.
- Стойте смирно, Поттер. Я её сейчас уберу.
Настроение у Снейпа явно скакнуло вверх. А чего ж не скакать? Раздражающий соперник унижен, причем многократно – заклинанием получил, себя как педагога дискредитировал, показав, что не контролирует класс. Дуэльный клуб после сегодняшнего фиаско закроют. Плюс раздражающий Поттер стоит с испуганным видом, чувствуя себя неуютно от соседства с ядовитой гадиной. В общем, жизнь-то налаживается!
- Нет уж, позвольте, я! – внезапно напомнил о своём существовании Локхарт.
С моего места плохо было видно, что там произошло. То ли профессор ошибся с заклинанием, то ли вмешался кто-то третий, наложив своё, но факт остается фактом – змею подбросило вверх, она упала, ударившись о пол, раздраженно зашипела и скользнула к ближайшему ученику. Им оказался Джастин Финч-Флетчли, смутно знакомый парнишка с Хаффлпаффа, сейчас застывший в ступоре.
Почему-то на сей раз никто не кричал, все завороженно пялились на черную гадину. Поэтому шипение Поттера долетело да самых дальних уголков.
Секунда, две…
Финч-Флетчли с невнятным возгласом выбегает из зала. Ученики начинают перешептываться, огромное помещение погружается в гул, словно в нем поселилась огромная стая шмелей. Легким взмахом палочки Снейп развеивает змею, поворачивается к Поттеру и пристально, сощурившись стоит, рассматривая Мальчика-который-выжил так, словно видит его впервые. Неизвестно, до чего бы он додумался, не сообрази Рональд Уизли увести друга куда подальше.
- Охренеть! – глубокомысленно заметил Артур.
И это, пожалуй, самое точно описание сегодняшнего дня.

Крупнейшим специалистом Дома в области парселтанга внезапно оказалась Падма. В Индии к змееустам относятся с уважением, они не скрываются, как у нас.
- Парселтанг бывает врожденным и выученным. Чтобы научиться говорить на змеином языке, нужны развитые ментальные способности, поэтому получается далеко не у каждого.
- Я что-то слышал про особое строение гортани, - припомнил Бут.
- Ой, эта байка уже сто раз опровергнута!
- Так Поттер урожденный змееуст или учился у кого-то? – спросила Мораг.
- Не похож он на урожденного, - задумалась Падма. – Понимаете, они выделяются. Менталистика сама по себе мировосприятие меняет, а тут накладывается ещё и другое строение органов чувств. У них слуховой диапазон смещен, чувствительность кожи повышенная, что-то ещё… Словом, у природных змееустов поведение по обычным меркам более чем эксцентричное.
- Поттер же убил Неназываемого, - подал голос нехарактерно долго молчавший Корнер. – Главный враг, все дела. Там, где он воспитывался, могли разным штукам учить, и парселтангу тоже.
Несколько косноязычно, но версия хорошая. Наши закивали.
- Вариант, - согласился Артур. – Если директор и его команда считают, что Неназываемый вернется, то Поттера как предназначенного судьбой врага вполне могут готовить. Изучение парселтанга может быть частью такой подготовки.
- Не знаю, - протянула Падма. – Сестра говорила, каких-то особенных умений у него не заметно. Ловец хороший, это да, и в чарах хорош за счет силы, а в остальном… Жил он с магглами, родственниками его матери, чему они его могут научить?
Было бы интересно узнать, насколько мои воспоминания о сюжете книг и фильмов совпадают с действительностью. В Хогвартсе я уже вижу массу расхождений, вполне возможно, что и с жизнью Мальчика-со-шрамом ситуация та же. На несчастного, затюканного страдальца он не похож совершенно, скорее, напоминает уличного мальчишку из тех, кто любит шляться по заброшенным стройкам и находить проблем на тощую задницу. Со Снейпом он переругивается без смущения.
- Что за заклинание применил Малфой? – вместо того, чтобы развивать тему Поттера, спросил я. – Змея точно была настоящей?
- Не, настоящую он бы призвать не смог, - мгновенно откликнулся Бут. – Аппарировать внутри Хогвартса при поднятых щитах имеют право только эльфы и директор. Скорее, какая-то плотная иллюзия.
- Это ритуальное заклинание, - принялся объяснять Артур. – Берется живое существо, с личной магией, но не слишком сильное, то есть гиппогриф или пегас не подойдут. Книзл, змея, пикси и тому подобное. Над ним проводится ритуал, животина умирает, зато волшебник получает её полный энергетический слепок, который потом помещает куда ему угодно и использует по желанию. Обычно вешают в ауру, хотя могут и к палочке прицепить. Что интересно, по классификации Министерства «Серпенсортия» относится к трансфигурационным, хотя по факту это старая друидская разработка.
- То есть змея понимала Поттера, потому что считала себя живой?
- Да она в каком-то смысле и была живой. Хотя, конечно…
Парень ушел в себя, я тоже задумался, только о другом. А не пойти ли и не познакомиться с Поттером? Повод есть, подозрений не вызову. Что может быть естественней рейвенкловца, идущего на поводу своего любопытства? Тем более что стереотипам насчет жуткой темной магии мы подвержены меньше, чем остальные Дома (за возможным исключением Слизерина), и во врожденную черноту Поттера не верим. Нет, безусловно, изначально склонные к черноте маги существуют, но их с обычным волшебником не спутаешь. Разит от них Той Стороной.
Тогда как быть с концепцией невмешательства? Я ведь решил, что канонное развитие событий меня устраивает. Не нарушу ли я последовательность событий, пусть и совершенно случайно? В изначальном сюжете ведь всё несколько раз висело на волоске.
С другой стороны, нет у меня уверенности, что сюжет книги совпадает с реальностью. Локхарт никак не фанфарон и не придурок, учебный процесс в школе налажен качественно, учителя и прочие маги действуют логично. У Роулинг же какого волшебника не возьми – эксцентричность так и прёт. Не знаю, не видел, со странностями у нас только Лавгуд. Остальные нормальные. Норма немножко другая, соглашусь, но она всё-таки есть.
Джиневра Уизли больной не выглядит. Судя по доходящим до меня сплетням, колдует на уроках она стабильно, значит, оттока магических сил нет. Дневник не у неё, у кого-то другого? Или вовсе нет никакого дневника? Впрочем, занятий магией на первом курсе немного.
Уже поздним вечером, перед тем, как лечь спать, решил посоветоваться. Одна голова, как говорится, хорошо, а две целее будут.
- Артур.
- Что? – раздался сонный голос с соседней кровати.
- Ты «Воровскую трясучку» собирался варить.
- Угу.
- Добровольно отданный яд должен зелье улучшить. А змееуст в школе учится.
Секунд двадцать тишины, потом слышится шебуршание, полог откидывается и на меня глядит недовольная сонная мордаха.
- Вот обязательно надо на ночь глядя!
- Просто только сейчас в голову пришло, - невинно открестился я.
- Пришло ему, - недовольно бурчал Артур, вылезая из кровати и шлепая босыми пятками к столу. – Я ж теперь не засну. Где рецепт… Да Мерлина борода! Так… Не понял.
- Что там?
- Похоже на правду, - мстительно пошуршав бумажками, наконец, разродился парень. Как зельевар он лучше меня. – Конкретно про это зелье ничего не написано, но есть упоминание про подобные ему. В них добровольно отданные ингредиенты действие усиливают, иногда в разы. Идём к Поттеру?
- Вот я лежу и думаю – стоит ли?
- Почему нет?
- Слишком много вокруг него всякого. Прошлый год вспомни. Мне в клане четко сказали ни во что не лезть, а Поттер и политика вместе идут. К тому же, барсуки ему не доверяют.
- О, барсуки это да! – фыркнул Артур. – Они, конечно, в людях разбираются.
Несмотря на хорошее знакомство с некоторыми хаффами, в целом к черно-оранжевому Дому парень относился снисходительно. Дескать, туповаты, да, зато дружелюбные. Причем он понимал, что в нём говорят стереотипы, но не хотел от них избавляться.
- Если серьёзно, что о Поттере скажешь?
- Ты знаешь, ничего не скажу, - помолчав, усмехнулся Артур. – Мало данных для анализа. Он мало с кем общается, дружит только с Уизли и этой Грейнджер, на уроках не особо активный, учителя к нему относятся по-разному. Ты прав – вокруг него постоянно какие-то странности. Такое впечатление, будто он умудряется всегда попадать в центр событий или они закручиваются вокруг него. Пресловутая «избранность»?
- Или целенаправленная игра самого успешного политика Британии. Хочешь попасть в его поле зрения?
- Когда ты так говоришь, желание пропадает, - поморщился парень. К Дамблдору он тоже относился неоднозначно.
- Вот и у меня тоже. С другой стороны, ну чем может повредить чисто деловой контакт? Ты мне, я – тебе. Поттер нам яд, мы ему денежку честно заплатим.
- Был у меня дальний родственник, который примерно так же оказался в маггловской религиозной секте. Тоже всё с простого разговора началось.
- Воот! – я даже палец вверх поднял. – Теперь ты понимаешь, что меня смущает!
- Давай спать, - вздохнул Артур. – Не хочу сейчас думать. Завтра подумаю и вечером обсудим.
На следующий день сообщили, что Джастин Финч-Флетчли и Сэр Николас найдены окаменевшими. Нашел их Гарри Поттер.

Слизерин затаился. Хаффлпафф окончательно уверовал в Темного Лорда Поттера и забаррикадировался в своих подземельях, дружно готовясь к отъезду на рождественские каникулы. Гриффиндор фонтанировал идеями и тут же их проверял, носясь по всему замку. Рейвенкло пребывал в тихом бешенстве.
Нас не пускали посмотреть на сэра Николаса.
С привидением много чего можно сделать. В определенном смысле, привидение беззащитно, особенно против специалиста. Пусть сэру Николасу покровительствует сам Хогвартс, опытный маг всё равно мог бы его развоплотить, подчинить, использовать в качестве источника некро-энергии, невольного шпиона и прочее, прочее, прочее. Однако изменить состояние материи, из которой привидение состоит, не удавалось ещё никому. Вернее, удавалось, но объект исследования в обратное состояние не возвращался и быстро из нашего мира исчезал.
Короче говоря, у народа зудело подойти и посмотреть, что там и как.
А никак! Помфри бдила.
Зато в замке опять видели невыразимцев или кого-то, похожих на них, то есть магов в серых плащах и с настолько серой внешностью, что их лица не удавалось вспомнить даже с применением окклюментных практик. Из этого был сделан вывод, что тайнюков Дамблдор на осмотр пустил, отчего факультет умников дружно преисполнился зависти и злобы.
Особенно страдали младшие. Несмотря на всю разумность и рациональность, первые два-три курса оставались детьми, желавшими движухи, приключений и раскрытия тайн. То есть всего того, что вроде бы тут, под боком, только руку протяни – и нельзя.
Нас с Артуром не минула чаша сия. Жажда деятельности была такова, что мы твердо решили сходить к Поттеру и договориться о проведении эксперимента, остановило только отсутствие живой змеи. Зима ведь, чешуйчатые в спячку залегли. Пока мы думали, где достать гада, наш разговор подслушал Октавиус Олбан, выдал каждому по щелбану и посоветовал не маяться ерундой. Поттера сейчас лучше не дергать, он на взводе и уже дал в табло не вовремя сунувшемуся к нему Малфою.
В довесок к хорошему совету мы получили адрес маленькой лавки на задворках Косого и пароль, по которому нам продадут добровольно отданный яд. Приходить обязательно в форменном галстуке, иначе защита не пропустит.
Вот так и жили до конца семестра. Дома несколько обособились и встречались только на общих уроках, ученики стали меньше бродить по коридорам по одиночке, что администрация только поощряла. Учителя, похоже, мечтали, чтобы детишки сидели тихонько и никуда не лезли. На Поттера поглядывали косо, но, когда стало известно, что с ним беседовал лично директор и сказал, что мальчик не виновен, народ успокоился. Всё-таки авторитет Дамблдора очень велик. К тому же, градус истерии сбили дурацкими выходками близнецы Уизли, осыпавшие Поттера лепестками роз и кривлявшиеся при его появлении. При всей глупости, выглядело это очень смешно и, главное, работало.
Точных подсчетов я не делал, но люди в замке на каникулы оставались. Уизли домой не поехали, Малфой со свитой, с нашего факультета трое старшекурсников. Все – чистокровные. Полукровки и магглорожденные уехали полным составом.
Второй курс Дома Рейвенкло тоже покинул Хогвартс, и опять поездом. Перед началом учебного года я поговорил на эту тему с мамой, которая посмеялась, потрепала по голове и сказала, что ездить так мне предстоит до конца учебы. Или пока личную аппарацию не освою. Общественные камины в Хогсмиде закрыты для несовершеннолетних без сопровождения взрослых, таково распоряжение директора школы; порт-ключи стоят дорого и делать их долго, да ещё и в Министерстве регистрировать. Никто заморачиваться не будет.
К слову сказать: интересный факт. Деревушка Хогсмид находится на самоуправлении, у неё свой мэр, совет, подчиняются они Министерству. А вот земля вокруг принадлежит школе, за неё платят арендную плату… До семнадцатого века старосту назначал директор и деревня вполне официально принадлежала школе, так как селились здесь те выпускники, которым идти больше было некуда. Магглорожденные, сироты, беглецы. Потом войны с гоблинами закончились, усилилось Министерство, Хогвартс передал ему часть своих функций (перестал набирать людей в стражу, например) и Хогсмид получил вольную грамоту.
Встречали меня те же лица, что и в прошлый раз. Мама, Кеннер, Илона. Хотя дядюшка практически сразу убежал по делам, так что камином в клан мы возвращались втроем.
- Он чем сейчас занимается? Всё ещё в страховой компании работает?
- Нет, второй месяц, как устроился в Министерство, - ответила мама. – В международный отдел.
- Кеннер?! В Министерстве?! Да он же бюрократию ненавидит!
- Говорит, по сравнению со страховой, бумаг намного меньше, - засмеялась Илона.
- С чего он вообще туда пошел? – продолжал я недоумевать. – Ему же всегда нравилась самостоятельная работа без начальства. Как его туда занесло?
- Вот у него и спрашивай, мы сами в шоке.
Спросил. Следующим вечером, когда Кеннер пришел с работы. С моей стороны было не очень вежливо доставать уставшего человека, но мне, во-первых, было интересно, во-вторых, дядюшка и в полумертвом состоянии не против поболтать. В-третьих, я прятался – дед решил продолжить занятия, а мне хотелось хотя бы тройку дней отдохнуть.
- Значит, теперь ты в Министерстве.
- Точно. И, знаешь, пока нравится – работа новая, коллеги нормальные, зарплата приличная. Через три недели в Нью-Йорк в командировку уезжаю.
- Что-то рановато как-то.
- Наоборот – поздно! – усмехнулся Кеннер. – Меня потому и взяли в международники, что я кое с кем в МАКУСа знаком с тех времен, когда жил в Нью-Йорке.
- Ты жил в Нью-Йорке?
- Недолго, всего два месяца. Но связи остались. Мои знакомые приехали в Британию, я поводил их по Лондону, показал всякие-разные места, и в процессе познакомился уже с нашими дипломатами. Пообщались, наши предложили должность. У них ведь сейчас после летних чисток людей не хватает, свободных вакансий много.
- Каких чисток?
- Ты не слышал? Летом аврорат и ДМП вместе провели целую кучу обысков в домах семей, подозреваемых в служении Неназываемому. Даже к Малфоям зашли на огонек.
- У них же домен? – припомнил я.
- Пришлось открыть. Только демонстрация доброй воли им не особо помогла – авроры такой шмон устроили, что после обыска лорд Абраксас слег. Говорят, совсем плох.
- Хорошо, про обыски понял. Не вижу связи с твоим трудоустройством.
- Обыски прошли не слишком удачно, но кое-что всё-таки нашли, - пожал плечами Кеннер. – Кого-то посадили, кого-то штрафанули, несколько десятков мелких министерских сошек уволили. Главы департаментов воспользовались удобной ситуацией, чтобы свести счеты между собой. Там ведь настоящая клоака. Но работать кому-то надо, вот на освободившиеся места и принялись набирать людей. В основном, конечно, своих тянут.
Рассказ дяди заставил задуматься. Следует ли рассматривать события этого года, происходящие в Хогвартсе, как ответный удар зеленой фракции? Я-то думал, Люциус просто хочет отомстить за прогулку Драко в Запретном Лесу прошлой осенью, но тут, похоже, не только личное. Летом аристократам нанесли несколько очень болезненных уколов, и они решили отыграться. Причем не абы где – в вотчине Дамблдора, в самом сердце его политических владений!
У них получается. Василиска (или того, кто им прикидывается) пока не поймали.

Десять дней каникул, много это или мало?
Когда за тебя берутся сразу два въедливых старика – чертовски много. В смысле, выглядят они оба лет на сорок-сорок пять, оба сухие, жилистые, без седины в волосах. Дед Джарвис мастер трансфигурации, дед Роберт неофициально считается мастером чар. Характеры у достопочтенных предков… Мягко говоря, к компромиссам не склонные.
Дедушка Роберт приехал погостить по приглашению дочери с уже расписанной программой и отступать от неё не собирался. У Джарвиса тоже программа. Встреча двух неуступчивых стариков быстро переросла в ругань, мы реально думали, что они подерутся. Со стороны смотрелось страшно. Не орут, голоса не повышают, матом не кроют, зато реально шипят друг на друга и напряжение такое, что можно воздух ножом резать. Один покраснел от злости, другой побелел от того же.
Раньше они как-то умудрялись расходиться бортами, так как повода для конфликта не находилось. Сейчас повод в моём лице появился, и оба с радостью за него ухватились.
Неизвестно, чем бы дело кончилось, не догадайся Кеннер заранее позвать сэра Александра. При племяннике леди дедушки были вынуждены сдерживаться. Он же после обсуждения ситуации распределил время занятий, отдав всё утро и вечер Роберту, а день Джарвису. Моё мнение в данном вопросе не учитывалось, да и вообще, «в Хогвартсе отдохнёшь». Они считают, я там дурью маюсь!
В другой ситуации и не будь мы родственниками, было бы интересно взглянуть на их схватку. Один владеет школой Изменения Плоти на высоком уровне, пьёт кислоту и двигается с умопомрачительной скоростью, страшный боец ближнего боя. Второй в двадцатипятилетнем возрасте в одиночку завалил гвардейца Гриндевальда, среди которых слабаков не держали. Да и потом дед Роберт много где отметился, ни одна заваруха Фишеров без него не обходилась. В общем, вовремя сэр Александр пришел.
Дедушка Роберт гостил в клане Стивенсов неделю, и всю эту неделю окружающие делали немыслимое, лишь бы пути двух вздорных упрямцев не пересекались. Страдал в основном я. Им хотелось выпендриться, доказать сопернику его ничтожность, поэтому гоняли меня с силой утроенной, если не учетверенной. Оказывается, нелегко быть инструментом сведения счетов, причем каких-то непонятных – то ли существующих, то ли нет.
Немного скрашивало существование (и помогало выдерживать нагрузку) понимание того, что мне показывают вещи по-настоящему полезные. Деды щедро делились опытом, причем опытом личным, уникальным. Роберт, к примеру, предпочитал показать одно простое упражнение, давал отрабатывать его полчаса, и все эти полчаса про него рассказывал. Зачем оно нужно, какая от него практическая польза, в каких ситуациях его эффекты выше и в придачу пару историй, с этим упражнением связанных. Про людей, про магию, кусочки тактики, кусочки политики… Вроде бы ничего серьёзного не даёт, и в то же время даёт очень много. От его занятий не столько тело болело, сколько голова пухла.
Держался на зельях. Если бы не они, точно слег бы с истощением.
Хотя большую часть времени меня тиранили дедушки, остальные соклановцы тоже не дремали. Вести из Хогвартса хотели знать абсолютно все. Школа сочетала в себе целых три фактора, привлекавших внимание: закрытая территория, место, полное детей, и место, где постоянно что-то происходит. В этом году – происходит особенно часто. Причем интерес со стороны взрослых не переходил рамок снисходительного удивления, окаменевшие ученики в глазах моей родни проходили по тому же рангу, что и сломанная нога профессора или особо сильный взрыв в кабинете зельеварения. Трупов же нет? Ну и ладно. Люди привыкли, что администрация справляется, и не переживали.
Но, конечно же, вопросы задавали.
Несмотря на отсутствие социальных сетей, новости в магическом мире разносятся стремительно. В основном происходит это благодаря кумушкам, имеющим возможность обмениваться сплетнями в режиме двадцать четыре на семь, хотя в целом любой взрослый волшебник имеет широкий арсенал для отправки и приема сообщений. Почтовые совы? Забудьте, они только для посылок, официальных или относительно конфиденциальных писем. Или, скажем, в обычный мир лучше их посылать, тогда письмо точно дойдёт. Помимо сов есть чары, разные артефакты, связующие ритуалы, даже зелья – и то есть.
Кто кумушкам не верит, тот старается получать информацию из других источников. Пальму первенства тут держат «Новости магического мира», ежедневное издание, как раз на новостях специализирующееся. На втором месте идет «Ежедневный пророк», издание Министерства, существующее благодаря бюджетным дотациям и лихому стилю Риты Скитер. Читать его стоит только ради того, чтобы узнать проправительственную точку зрения на то или иное событие.
У Гильдий есть свои издания. Зельевары выпускают «Котел и черпак», рунологи издают «Древние руны», многие подписываются на серьёзные международные журналы вроде «Трансфигурации сегодня». Формально все они посвящены тем или иным магическим дисциплинам, однако на практике в них часто попадаются статьи, посвященные политике, социальным тенденциям и тому подобным темам.
И, наконец, остаются «Ведьмин досуг» и прочие «Волшебные загадки», к серьёзным изданиям никак не относящиеся, но общественное мнение формирующие. Хозяева у них самые разные, тематика и тиражи тоже. Отдельно от всех стоит лавгудовская «Придира», читать которую неподготовленному разуму невозможно, да и для подготовленного не лучшая идея. Однако ж выписывают и читают. Причем не только люди…
Так вот, возвращаясь к Хогвартсу. Несмотря на общее благодушие, взрослые ощущали, что в школе происходит нечто нестандартное, и старались разобраться, что именно. Получалось у них не очень. Зато дед Роберт кое-что рассказал о красавчике Гилли, к которому, внезапно, относился с немалым уважением.
- Писака из него средненький, зато следователь и боевик он неплохой.
- Снейп его раскатал.
- Ну, Снейп много кого раскатает, - непонятно усмехнулся дед. – Почитай потом «Менталистику в бою» Розъе-Лану, полезное чтиво. Тело у него наверняка на пике формы, как-никак, мастер-зельевар, так что скорость реакции у Снейпа значительно выше средней даже в спокойном состоянии. Тем более - перед дуэлью на глазах всей школы!
- Локхарт действительно выглядел удивленным, - припомнил я.
- Среди наёмников поговаривали, Гилли любит нестандартные наймы. Наладить контакт с гнездом вампиров, договориться о совместном нападении с племенем троллей – одним словом, он сильный переговорщик. Дипломат.
- Он очень обаятельный, но называть его дипломатом я бы не стал. Слишком много самолюбования.
- Для его целей – в самый раз. Странно, что он в учителя подался. Решил завязать?

После напряжения родного дома атмосфера в Хогвартсе расслабляла. Никаких побудок в шесть утра, физические нагрузки ограничиваются спуском и подъемом по лестницам, школьная программа составлена из предположения, что учиться по ней будет стадо баранов, поэтому мозги не напрягала. Лепота… Первые два дня мы с Артуром ничего не делали. Только на лекции ходили, где лежали на партах, старательно не привлекая внимания.
Потом организм отдохнул и решил, что надо бы осмотреться. Новостью номер один оказалось появление в школе собственной девочки-кошки, которой стала малышка Грейнджер. Каюсь, с моей легкой руки, на Рейвенкло её называли Носорожкой за уникальную душевную чуткость и умение прошибать препятствия даже там, где препятствий по определению быть не может.
Поначалу возбудившиеся поклонники маггловской японской анимации были разочарованы. Они рассчитывали на красивые ушки и миленький хвостик, в реальности получившийся гибрид выглядел страшновато. Неудивительно, что Грейнджер из больничного крыла не вылезала и от посетителей старательно пряталась.
Непонятным образом Джулиан Луна умудрился обаять мадам Помфри, которая допустила его к окаменевшему Криви. Не сэр Николас, конечно, но тоже не плохо. Сторонники Лу ны ходили довольные и негласно принимали заказы на исследования, обменивая их на услуги; группа поддержки Аркона Янга скрипела зубами и выискивала способ вернуть утраченный паритет. Для седьмого курса вопрос о том, кто из двух лидеров получит вожделенную рекомендацию, превратился в дело чести. Никто не хотел отступать. Хвала всем вышним силам, нас эти разборки не задевали.
Кстати, немного информации для размышления. Колин Криви на своем факультете пользовался куда большей популярностью, чем Джастин Финч-Флетчли – на своем. Тем не менее гриффы навещали Криви реже, чем барсуки Джастина. Те откуда-то услышали версию, что окаменевшие видят и слышат происходящее с ними (что вполне может быть правдой), поэтому каждый день кто-то из второкурсников приходил в Больничное крыло, садился с книжкой рядом с койкой и читал вслух.
У Спраут есть основания гордиться своим Домом.
В целом должен сказать, что за единственным исключением время до Валентинова дня текло мерно, плавно, без особых событий. Грейнджер вышла из больницы в начале февраля и всем говорила, что неудачно воспользовалась трансфигурационной формулой. Ей верили. Мы с Артуром занимались, посещали фехтование, жаловались друг другу на жестокость родственников и дружно презирали квиддичистов, с которыми у нас внезапно возникло легкое недопонимание. В смысле, Корнер и Бут не понимали, как можно квиддич не любить, а мы не понимали, почему у последнего оплота интеллекта в Хогвартсе вообще есть квиддичная команда, как-то так.
Что касается упомянутого исключения… Представьте себе ситуацию. Вы – двое не самых глупых и бесталанных учеников своего Дома, решившие обустроить местечко под лабораторию. Нашли помещение, отчистили, наложили на коридор отвод глаз, рунную цепочку, заклинание отвлечения из школы менталистики (Шелби), заклинание трансформации на дверь (я), руны укрепления, сокрытия и готовимся усилить композицию полноценной иллюзией второго порядка, то есть действующей даже на магов. Очень хорошая работа для второкурсников, отдельные элементы того, что мы навертели, по школьной программе проходят года через два. Или вовсе не проходят.
Итак, заходим мы такие гордые в дверь, и внутри нас встречает юная дева с вопросом:
- Вы не видели здесь морщерогого кизляка? Ему должно нравиться это место.
Мы с Артуром – очень воспитанные маги. Вместо того, чтобы высказать всё, что из сердца рвалось, ограничились коротким:
- Лавгуд!
Прозвучало это как-то обреченно.
- Забыли стальной проволокой косяк проложить, - с трудом разомкнув сведенные челюсти, констатировал я.
- Да мы много чего не учли, - откликнулся Шелби. – Всю концепцию надо менять.
- Лавгуд, ты как сюда попала?
- Вошла через дверь, - ткнула пальчиком блондинка.
- То есть потайного хода тут нет, - резюмировал я. – Уже хорошо.
- Скорее всего нет, - уточнил Артур. - Надо стены проверить. И потолок.
- Верно. Лавгуд, ты что здесь делаешь? Только кизляка искала или ещё зачем-то зашла?
- Я прячусь от профессора Снейпа.
- Да неужто? Он тебя ищет?
- Не знаю, - задумалась девочка. – Может быть. Ему, кажется, не нравится оранжевый.
- Оранжевый что?
- Цвет. В подземельях уныло, тускло, там быстро заводятся нарглы и пухлые заглоты. Слизеринцев надо спасать! Я решила начать с их декана и покрасила дверь в его комнату.
- Ну и зря, - меланхолично заметил Артур. – Оранжевый у него с Уизли ассоциируется, а от Уизли Снейпа трясет.
- Да? Странно, – нахмурилась Лавгуд. – Мне почему-то казалось, ему рыжие нравятся.
- Не о том говорим, - я потер переносицу. Голова разболелась. – Лавгуд, мы можем рассчитывать, что ты никому об этом месте не расскажешь и никого сюда не приведешь?
- Вы хотите сделать его своим?
- На время учебы и без противоречия Уставу Хогвартса.
- Хорошо, - кивнула блондиночка.
Помолчали.
- Что, вот так просто?
- Почему люди так любят всё усложнять, - с грустью вздохнула Лавгуд. – Вы попросили. Просьба обоснована. Конфликта интересов нет. Кизляков нет. Сегодня среда. Почему я должна отказывать?
Вот так и поговорили. Она потом приходила в гости, правда, без разрешения войти уже не могла – мы усовершенствовали защиту. Сидела, отпускала комментарии, иногда занималась какими-то своими непонятными делами. Общаться с ней было сложно. Иное мировосприятие плюс сильные, но бесконтрольные способности били девчонке по мозгам, превращая её в глазах окружающих в сумасшедшую. Не-не-не, она ни в коем случае не безумна! На свой лад она рациональнее всех нас.
Характер у неё дружелюбный, добрый, поэтому не проникнуться к ней симпатией не вышло. Мы невольно стали за ней присматривать. Подруг она на факультете не завела, хотя имелось человек пять-шесть, с которыми она периодически общалась в своей непередаваемой манере. Плюс пара барсуков, её соседей, плюс Джинни Уизли, про которую Полумна сказала, что раз та хочет быть принцессой, мешать она не станет, пусть ей всё это и не нравится.

То, что ожидало нас утром четырнадцатого февраля в Большом зале… Лучше бы нас опять убойными дозами тыквы напичкали.
Розовые цветы и лианы обвивали стены; с потолка, непонятно как приобретшего голубой цвет, сыпались конфетти в форме сердечек. Над столами периодически вспыхивали радуги, густой аромат роз и клубники плыл по помещению, навевая легкую эйфорию. Я торопливо лизнул кусочек безоара, чтобы избавиться от воздействия, и поспешил к столу Рейвенкло.
- Что тут происходит?
- Локхарт! - имя прозвучало, словно ругательство. – Устроил праздник!
Сказать больше Артуру помешали сияющие глаза наших милых дам. Похоже, розовая пошлость привела их в полный восторг, потому что они почти поголовно сидели с мечтательными лицами, глупо хихикали и со значение поглядывали на парней. Девочкам хотелось романтики.
- Слушай, может он распыляет что? – тихонько спросил я на ухо Артуру. – Ну ты посмотри, какая у них реакция.
- Проверяли уже, - с тоской, тоже вполголоса ответил пацан. – И на зелья, и на ментальные воздействия, и на черта в ступе с помелом. Своя это дурь.
Перед обаянием красавчика Гилли устояли немногие. Само собой, Лавгуд. Со второго курса – Мораг МакДугал и потенциальный «синий чулок» Лайза Турпин. С ужасом оглядывала зал третьекурсница Чанг, безуспешно пытаясь привести в себя «поплывшую» подругу Мариэтту Эджком. Точно так же вела себя Хелен Долиш по отношению к Памеле Элтон. Начиная с пятого курса, девушки вели себя сдержаннее, но вовсе не потому, что меньше симпатизировали Локхарту. Они учитывали реакцию своих парней. Хотя некоторые, наоборот, демонстративно хлопали в ладоши или сочиняли валентинки профессору ЗОТИ, желая вызвать ревность.
Мимо пронеслась староста Кристал, глядя в сторону стола преподавателей влюбленным коровьим взглядом. Честно сказать, в последнее время она меня пугает. Из-за Локхарта она разругалась с Перси Уизли, обязанности свои выполняет кое-как, даже на каникулы не поехала. Ничуть не напоминает ту умную, рассудительную девушку, какой была в прошлом году. Пенелопа буквально преследует профессора, забив на прочие интересы, и её фанатизм со стороны выглядит страшно.
Тем временем упомянутый кумир поднялся со своего места, встав так, что ниспадающие складки розовой мантии выгодно подчеркивали его фигуру, и принялся вещать:
- С днём святого Валентина! Для начала позвольте поблагодарить всех, - а их сорок шесть человек! – кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки.
- И половина из них – голубого цвета, - донеслось со стороны старшекурсников. Рисковый тип, вон, какие взгляды девчонки мечут.
- … это ещё не всё!
Локхарт хлопнул в ладони, и в зал вошла мрачная процессия разодетых ангелочками гномов. Народ зашушукался. Вредные садовые гномы были широко известны своей приспособляемостью и тем, что до сих пор никому не удавалось пристроить их к полезному занятию. Найти их можно везде, плодятся они, как бешеные кролики под виагрой, уровень интеллекта низкий, магией не владеют, поэтому в дикой природе их жрут часто и с удовольствием. Как следствие, гномы любят селиться возле людей, которые их обычно не трогают. Впрочем, мерзкий характер даёт себя знать, гномам нравится гадить соседям. Некоторые исследователи не считают их полноценно разумными.
- Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! – разливался Локхарт. – Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается!
Закаменевшее лицо Макгонагалл медленно развернулось к Гилдерою, чего тот не заметил.
- Я уверен, мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как варить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о приворотных средствах! Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея!
Возможно, он бы много чего ещё наговорил, если бы не поперхнулся. Кажется, слова застряли у него в глотке под взглядами остальных профессоров. Только Флитвик, слывший в молодости изрядным бабником (информация от дедушки Роберта), сидел, уткнувшись лицом в ладони, и не смотрел по сторонам, остальные рассматривали Локхарта с самым недружелюбным видом. Так что он быстренько заткнулся и с изрядно потускневшей улыбкой принялся поглощать завтрак.
Понял, что перегнул палку.
Жуткая вакханалия творилась весь день. Исчез Пивз – пацаны утверждали, последний раз полтергейста видели понурым, вслух переживающим о собственной убогости. Ну, в общем, да, настолько качественно изнасиловать чужие мозги ему ни разу не удавалось. Кто-то разыскал упрощенный аналог того заклинания, которое используют в Министерстве для пересылки внутренней корреспонденции, в результате по школе летали зачарованные валентинки. Наибольшую сумятицу вносили гномы. Что бы там Локхарт не сделал с ними, характер поганцев ему улучшить не удалось, поэтому доставка поздравления зачастую происходила болезненно для получателя и очень смешно для окружающих. Они реально хватали учеников за ноги, не давали пользоваться палочкой и под дружный хохот собравшихся на бесплатное шоу зачитывали послания.
Мы с Артуром получили по шесть валентинок. Вернее, пять плюс одну, потому что психоделическая открытка Полумны идет отдельной строкой. Ей место в каком-нибудь музее авангардной живописи, ещё можно использовать в качестве иллюстрации учебника психиатрии. Сами отослали столько же – это обычная вежливость, не более.

Прошло почти четыре месяца после инцидента с Финч-Флетчли и сэром Николасом. Народ успокоился. В школе каждый день что-нибудь происходило, новые события заслонили собой пережитый страх. Ученики обсуждали квиддичные матчи, прошедший Валентинов день (если администрация хотела переключить на него наше внимание, то задуманное удалось ей на двести процентов), очередные стычки грифов со змеями и много чего ещё. Нас, второкурсников, волновало предстоящее в следующем году изменение расписания занятий.
Предметы не-магического характера либо убирались, либо плавно приобретали магические черты. Например, к концу второго курса по математике ученики получали достаточный объём знаний, чтобы более-менее понимать трансфигурационные формулы. По крайней мере, так считалось. Дальше школьник осваивал математику сам с помощью библиотечных книг или факультативов, тогда проблем у него на уроках Макгонагалл не возникало. Мог вообще ничего не учить и хватать «троллей», его право. Особо продвинутые записывались на нумерологию, где давали очень широкий спектр знаний, который в программе Хогвартса мог и не пригодиться. То есть с числами либо сам, но урезанную версию, либо записаться на предмет, но с прицелом на время после школы.
Особняком стояло магловедение. Предмет полезный в том смысле, что даже магглорожденные из него узнают много нового. Кто в мире простецов знает о существовании магов. Структуры, осуществляющие взаимодействие между нашим Министерством и правительством Британии. Товарооборот и его формы. Чистокровные семьи на службе короны. Права и обязанности мага в обычном мире, пределы допустимого воздействия на магглов. То есть кроме бытовых аспектов изучали вещи глобальные, позволяющие ориентироваться в реальной политике маглов по отношению к магам и друг другу.
Предмет под названием прорицания – это, фактически, два тесно связанных между собой предмета. Гадание и предсказания. Гадание с помощью вспомогательных средств может освоить любой маг, для поступления на предсказания обязательно наличие дара. Профессор Трелони относится к старой школе волшебников и утверждает, что дар нужен и для гадания, поэтому старательно запугивает тех, у кого способностей нет. На что-то большее она не имеет права – согласно Уставу, она обязана принимать всех, кто выразил желание учиться. Хотя, если откровенно, для того, чтобы стать приличным гадателем, достаточно месяца занятий, дальше идет наработка практики. Так что Трелони можно понять.
Уход за магическими существами интересен будущим фермерам и, в меньшей степени, охотникам. Устоявшейся программы по этому предмету нет, каждый профессор сам решает, о каких зверушках рассказывать. Учитывая, что сейчас Уход ведет Сильванус Кеттлберн, известный своей любовью к опасным тварям, а в следующем году его место займет Рубеус Хагрид, не меньший маньяк, записываться надо обязательно. Буду знать, кто обитает за клановой оградой.
Нумерология нужна, в принципе, всем, особенно она нужна ритуалистам. Нет, вру. Современная магическая наука почти целиком построена на математических принципах, а вот старые дисциплины типа шаманизма или магии крови основаны на интуиции. Хотя на вершине пути сходятся – опытные ритуалисты опираются в работе на чутье, тогда как старые шаманы не брезгуют составлять гороскопы. В результате нумерология пользуется популярностью у всех, желающих в будущем достичь уровня мастера, и Дом Рейвенкло ходит на неё едва ли не полным составом.
Несколько сложнее обстоят дела с древними рунами. Обычно какой-либо разновидности футарка детей учат до школы, в семье, хотя в Уэльсе предпочитают огам. Как бы то ни было, уровни тех, кто на третьем курсе приходит на уроки профессора Бабблинг, сильно различаются, как в смысле объема знаний, так и в плане практических навыков. Бедной женщине приходится вертеться. Поначалу она устраивает тестирование, по итогам которого разбивает всех желающих на десяток групп и постепенно сводит их к единому знаменателю. Кого-то за год, кого-то за два, но к пятому курсу программа становится общей.
Это, так сказать, добровольно-принудительный список, то есть при устройстве на работу в Министерство, Мунго и ряд других структур спрашивают результаты экзамена по одному или нескольким указанным предметам. Считаются они факультативами, однако любой школьник с минимумом мозгов стремиться набрать как можно больше СОВ из этой пятерки. Другое дело, что лень-матушка часто побеждает и выбор идет по принципу «что полегче». Особенно грешат шалопайским отношением гриффиндорцы.
Есть и настоящие факультативы, по которым в дипломе в лучшем случае ставится отметка «прослушано». Зачастую ценятся они не меньше основных предметов. Сам факт упоминания о посещении кружков целительства, каббалистики, продвинутых чар, големостроения и других на знающих людей оказывает более чем положительное воздействие и жизнь молодому магу облегчает. Или, как минимум, помогает с трудоустройством. Привычный магглорожденному карьерный путь возможен только в Министерстве – во всех остальных местах критерии оценки соискателя специфичны. Тем не менее результаты СОВ оказывают влияние везде.
Я выбрал нумерологию, уход и древние руны. Дара пророка у меня нет, так что смысла ходить на прорицания не вижу, по маггловедению программа во многом зависит от политики Министерства, поэтому лучше растрясу родню на нужную информацию. Если честно, на нумерологию записался исключительно из чувства долга – никогда не любил математику. Не подходящий склад ума. А надо, надо… Заранее предчувствую проблемы и долгие часы за учебниками.
Ещё мы с Артуром заручились предварительным согласием мадам Помфри, она готова принять нас в свой кружок при условии хороших оценок. Такая же ситуация с деканом и его кружком продвинутых чар. Прибавьте фехтование, бросать которое мы не собираемся, и обязательные к изучению родовые методики, и вы поймёте, почему свободного времени у нас не будет. Нормальная ситуация для среднестатистического рейвенкловца. Вечная занятость провоцирует плохую общительность, отсюда репутация нашего Дома как прибежища одиночек.

Мы не оставляли попыток превратить наш гибрид подростковой берлоги и лаборатории безумного ученого в укрепленную цитадель. Очередная идея по сокрытию входа заключалась в наложении Малой Печати Сокрытия Монэ, или, как её называли, «запинайку». Штука эта проходила по классу гибридного ритуала, то есть одновременно с чарами имела требования к использованию ингредиентов, артефактов, соблюдения фаз Луны, правильному начертанию опорных точек и много чему ещё. Отдельные элементы в Печати сложности не представляли, трудность заключалась в том, чтобы правильно состыковать их вместе. Ну и, разумеется, чтобы вписать получившуюся конструкцию в уже существующую защиту.
Качественная запинайка работает с вероятностями, выстраивая события нужным создателю образом. В данном случае речь идёт о защите объекта, то есть входа в лабораторию. По идее, потенциальный наблюдатель, проходя мимо него, на пару секунд на что-то отвлечется – звук громкий услышит, камушек в ботинок попадет и тому подобное, - и на дверь внимания не обратит. Или спотыкнется, запнется, отсюда и название.
Воздействие на вероятности – уровень седьмого курса, а то и выше. Заклинания или чары такого рода мы не потянем. Однако, во-первых, в данном случае речь идет о гибридном ритуале, которые тем и хороши, что состоят из нескольких простых частей. Во-вторых, Малая Печать относится к простейшим печатям, её Монэ специально для начинающих разработал в качестве учебного пособия. И, в–третьих, наши расчеты через совиную почту проверяют родственники, в письмах корректируя замеченные ошибки.
Для создания Печати нужно зелье. Для зелья нужны подснежники двухголовые, причем свежие, собранные не более часа назад. Иными словами, варить зелье следует прямо в лесу, благо, оно простое и цветы неприхотливые, весной растут везде. У нас есть лес под боком? Ещё какой, на всю Британию известный.
Только второкурсников в него не пускают. Да вообще учеников не пускают без сопровождения персонала.
Смысл запрета понятен – какими бы брутальными методами не руководствовались маги при воспитании детей, отправлять их на верную смерть они не желают. Не настолько они отбитые… Не все. А лет тридцать назад в окрестностях Хогвартса всякие твари водились! Сейчас, благодаря совместным усилиям Хагрида, Гильдии чар и Аврората наиболее опасных существ повыбили, поэтому народ рискует выбираться в лес и ловить-собирать полезное. В смысле, ученики и раньше рисковали, просто их регулярно подъедали. В последнее время походы относительно безопасны.
Обычно ходят по субботам и воскресеньям. Вполне официально покидают школу под предлогом посещения Хогсмида, по пути сворачивают на одну из тропинок и углубляются в лес. Находят, что им надо, идут в Хогсмид, посидят в кафешке, потом в общем потоке спокойно возвращаются в школу. Если вдруг есть какая запрещенка, договариваются со спецами вроде близнецов Уизли, способными протащить что угодно посредством тайных проходов. Знание подземных ходов – великая тайна, информацию о них не выдают никому.
В Хогсмид выпускают, начиная с третьего курса, так что мы с Артуром пролетаем. Где вход и выход на тайные тропы, нам не известно. Перебираться через школьную ограду не стоит и пытаться – предыдущие поколения доказали, что дело дохлое. Засекут. Так что делать? Идти, советоваться со старшими.
В качестве советчика выбрали Октавиуса Олбана. Человек опытный, шестикурсник, дружелюбно настроенный к малышне вообще и к нам в частности. Опять же, если догадается, для чего нам зелье (а он почти наверняка догадается) использовать эту информацию вряд ли станет. Она ему просто-напросто не нужна, он уже на другом уровне, у него другие интересы.
Так что мы прихватили бутылку хорошего огневиски из стратегических запасов и пошли договариваться о помощи. Виски Олбан оценил, покивал довольно, внимательно выслушал и задал необычный вопрос:
- Пацаны, как у вас с боевкой?
Мы переглянулись, и я осторожно ответил:
- Неплохо. Для нашего возраста.
- Ступефай, Секо, Протего знаете?
- Да мы и Редукто можем запулить.
- Я почему спрашиваю, - принялся объяснять юноша. – Крупных животных или тварей возле Хогвартса нет, зато мелких более чем достаточно. Стаи пикси, гнезда лукотрусов, из озера гриндилоу вылезают, на окраине деревни временами красных колпаков видят. В позапрошлом году один барсук умудрился забраться в куст-зажевайку, его так зажевало, что два месяца в Больничном крыле провел.
- Обычное дело, - высказался Артур. – У нас рядом с домом так же.
- И у нас.
- Ну раз так, то вот вам два варианта. Я в субботу пойду в Хогсмид, по пути сделаю небольшой крюк, наберу вам подснежников и отошлю совой. Мне не сложно. Или, если хотите, могу показать тайный ход, но тогда будете должны.
- В чем заключается долг?
- Мне тоже иногда свежие травки требуются, а самому ходить влом, - честно признался Олбан. – Проще вас послать и объяснить, где что растет.
В ответ на мой вопросительный взгляд Артур согласно кивнул. Да, предложение щедрое. Мы получаем ценную информацию, Олбан – мальчишек на побегушках, экономя себе время и нервы. Взаимовыгодный обмен.
- Если только не очень часто.
- Договорились!
Высокие стороны торжественно пожали друг другу руки и разошлись, удовлетворенные сделкой. Тайный ход, оказывается, начинался на втором этаже, в том же коридоре, что и кладовка профессора зельеварения. Для прохода требовалось трижды наложить заклинание Алохомора на одну из картин. Она поднималась, и открывшийся лаз вел в длинный тоннель, который, в свою очередь, выводил за школьную ограду.

Вылазка в лес прошла успешно, зелье мы сварили. Возможно, потому успешно, что отнеслись к предупреждениям серьёзно. Одели крепкие сапоги, штаны и куртки из выделанной кожи, захватили оружие, амулеты и наборы зелий в зачарованных на неразбиваемость флаконах. Иными словами, подготовились.
Жизнь в школе вошла в привычный ритм. Все занимались своими делами – кто-то учился, кто-то хулиганил, большинство совмещало. Дети же, энергии много. В определенном смысле можно сказать, что до матча Гриффиндор-Пуффендуй Хогвартс находился в своем нормальном состоянии.
Во время матча – жахнуло.
Лично я на стадион не пошел и даже из башни за игрой не смотрел. Засел в библиотеке, раз уж она пустая и можно спокойно позаниматься. Единственная, кто меня поддержала, это мадам Пинс, сделавшая копии нужных книг и тихо занимавшаяся своими делами за конторкой. Да, оригиналы книг на руки выдают редко, обычно библиотекарь делает копии, существующие две недели.
Тотальная тишина нарушилась сначала вбежавшей Грейнджер, быстро запросившей у мадам Пинс какую-то книгу, затем не менее активно вошедшей Кристал. Они о чем-то шушукались, постепенно повышая голос, но мне с моего места не было слышно, о чем конкретно, да и не вслушивался я особо. Тем более что Пинс демонстративным покашливанием быстро дала понять девушкам, что громкие звуки в библиотеке недопустимы. Они извинились и вышли.
Спустя какое-то время в распахнувшуюся дверь ввалился смутно знакомый парень в форме хозяйственного отдела, бросился к мадам Пинс и, перегнувшись через столик, принялся что-то громко шептать. То есть он пытался говорить тихо, но у него не получалось, голос всё время непроизвольно повышался. Библиотекарь ахнула, слегка побледнела, выхватила палочку и быстрым шагом, едва не срываясь на бег, выбежала из зала. Мне стало интересно, что происходит. Подобное проявление эмоций, мягко говоря, нехарактерно для мадам, она женщина строгая и сдержанная.
Отложив книжки, я встал, подошел к дверям и выглянул в коридор. С одной стороны – ничего и никого, с другой… Понятно.
Грейнджер и Кристал. Окаменевшие.
Парень в форме подчиненных Филча нервно перетаптывался рядом с девушками, Пинс не было видно. Немного поколебавшись, я решил подойти поближе. При виде меня стюард нервно замахал руками:
- Сюда нельзя, здесь может быть опасно!
- Уже нет, - и не подумав остановиться, ответил я. – Тут уже всё закончилось. Что там валяется?
- Что? – парень нервно оглянулся. – А! Это зеркало. Они, наверное, за угол заглядывали с его помощью.
- Не думаю. Поза неподходящая.
- Да какая разница! Мистер, вам нельзя здесь находиться!
- Хорошо, как скажете, - спорить с нервничающим человеком бессмысленно, проще соглашаться и делать по-своему. – Уже ухожу. Можно пройти?
- Да, да, уходите!
Завернув за угол, я примерно прикинул, куда смотрели девушки. Большая змея, ползая по дереву, неизбежно должна оставлять после себя следы. Мелкие царапинки, выпавшие чешуйки, слегка потрепанные нитки ковров. Василиск достигает огромных размеров, значит, весит много. Ну и где следы от тяжелого тела, проволочившегося здесь получасом ранее? Нет ничего.
Я не поленился – под непонимающим взглядом продолжавшего что-то лопотать стюарда встал на колени и вплотную осмотрел пол. Даже обнюхал, хоть и не собака. Пусто. Обычное дерево, натертое воском. По нему ходили, царапины и отметки ботинок есть, однако все они разнонаправленные и не слишком глубокие. Оставленные явно людьми, никак не бронированной тушей весом в несколько сотен кило.
Может, я про василисков чего не знаю? Животина ведь магическая, мало ли, какими способностями обладает.
Вернувшись в Башню, обрадовал новостями Артура и Лайзу, которые тоже не пошли на квиддич. Спустя какое-то время повалили непривычно шумные вороны – оказывается, матч отменили. Они уже знали, кто пострадал на этот раз, и сильно переживали. Всё-таки, во-первых, Кристал своя, во-вторых, пользовалась в Доме авторитетом. Её легкая неадекватность в отношении Локхарта не мешала ей оставаться хорошей старостой и смотрелась достаточно мило, чтобы ей прощали косяки.
И, наконец, в-третьих. Кристал – полукровка. До сегодняшнего дня страдали только магглорожденные, что полностью укладывалось в легенду о Слизерине и спрятанном им Ужасе. Окаменение полукровки ломало выстроенные модели, шаблоны, а рейвенкловцы ненавидят, когда их теории оказываются неверными. Мы любим оказываться правыми и не любим тех, кто указывает нам на ошибки. Критиковать воронов дозволено далеко не всем.
Следующие несколько дней события развивались по нарастающей. Учеников забирали родители, в газетах появились статьи о неспособности администрации Хогвартса защитить детей, досталось и Министерству. Пытаясь продемонстрировать работу чиновников, Фадж приказал арестовать Хагрида, одновременно Совет Попечителей отстранил от должности директора Дамблдора. На Хагрида всем, по большому счету, было наплевать, впрочем, в его виновность не верили. Особенно жалела лесника Лайза Турпин:
- Его посадили исключительно потому, что Министерству понадобился козел отпущения! Почему люди всегда доверяют чужим словам и не хотят разбираться сами? Сколько можно страдать из-за однажды испорченной репутации?!
Для Лайзы репутация – вопрос больной. Одна из её дальних прабабок основала общество, занимавшееся кастрацией сквибов. Триста лет прошло, а Турпинам деятельную дамочку до сих пор припоминают.
От себя могу добавить, что лично с Хагридом не знаком. Говорят, простодушен, говорят, полувеликан. Может, и полувеликан, но вообще-то его папа, Астольф Хагрид, был дважды мастером, по ритуалистике и химерологии. Причем химерологию осваивал самостоятельно. Так что тут возможны варианты. И хватит о нем.
Куда интереснее отстранение Дамблдора. Именно отстранение – не увольнение. Права у Совета Попечителей очень велики, однако в данном вопросе решающее слово остается за деканами Домов. Макгонагалл предана Дамблдору до мозга костей, Флитвик и Спраут тоже можно назвать его людьми, Снейп это Снейп. Так что кресло директора Дамблдор не потеряет, это такой демонстративный жест, только непонятно, зачем он.
Записать в памяти: набраться наглости и подойти к леди, обсудить расстановку сил в Министерстве и в целом в Британии. Никогда не стремился разбираться в политике, но, по всей видимости, надо.
Непонимание движения мутных властных вод не означает моей глупости. Глаза и уши есть, мозг анализирует поступающие сведения, наблюдательность на приличном уровне. Так, например, я обратил внимание, что Больничное крыло теперь закрыто для посещений. И в теплицы с созревающими мандрагорами никого не пускают. Впрочем, Мордред с ними, с теплицами, а вот госпиталь – это серьёзно. Раньше его не закрывали. Против животного эта мера бессмысленная, значит, ждут человека.
То есть в василиска профессора не верят.

Предстоящие экзамены обсуждали меньше, чем ситуацию с директором. Для учеников Дамблдор был константой, незыблемой величиной и моральным авторитетом. Его отсутствие за завтраком и ужином давило, пафосный пустой трон внушал неуверенность.
Окольными путями стало известно о серьёзном разговоре между лидерами двух Домов, бронзово-синего и серебристо-зеленого. Наши старшекурсники не могли не отметить, что змеи остались единственными, не пострадавшими от окаменений. Их, разумеется, заверили, что Дом Слизерина ни при чем, о личности гипотетического Наследника ничего не известно, и что происходящее слизеринцам точно так же не нравится. Беседа прошла вежливо, претензии высказывались корректно. Тем не менее сейчас отношения Домов находились в наихудшем состоянии за долгие годы.
Зато Поттеру полегчало. Во время последнего нападения он готовился к матчу, его видели десятки людей, так что у парня появилось стопроцентное алиби. Тем более что о его дружбе с Грейнджер не слышал только глухой.
В замке прибавилось незнакомых лиц. Формально Хогвартс считается закрытой территорией, на самом деле попасть сюда при желании относительно несложно. Одни получают разрешения от преподавательского состава, другие действуют через Совет Попечителей, третьим помогают чиновники Министерства. В общем, если есть подходящий предлог, то посетить школу вполне реально. Напуганные письмами детей родители проявляли завидную фантазию, чтобы прийти и лично убедиться, что с их чадами всё в порядке. Думаю, если бы учебный год не подходил к концу, учеников в школе бы поубавилось.
За три дня до экзаменов за завтраком временно исполняющая обязанности директора профессор Макгонагалл сделала объявление:
- У меня хорошие новости…
Тут ей пришлось прерваться. Тревога прорвалась и возбужденный народ принялся с места выкрикивать разные идеи, иногда совершенно дикие.
- Профессор Спраут известила меня, - продолжала Макгонагалл, когда гвалт стих, - что мандрагоры наконец-то созрели и готовы к употреблению. Уже к вечеру мы сможем вернуть к жизни всех, претерпевших заклятье Оцепенения. Хочу вам напомнить, что одна из жертв, по-видимому, знает, кто именно на них напал. Горячо надеюсь, что этот кошмарный год успешно завершится поимкой преступника.
Зал снова наполнился шумом. Ученики переговаривались между собой, поздравляли, радовались… Я откинулся назад, прикрывая лицо руками. В голове билось – «Провокация!». Ничем иным речь Макгонагалл назвать нельзя. Она только что открытым текстом сказала, что у них есть свидетель и скоро этот свидетель заговорит.
Короткий взгляд в сторону Джинни Уизли показал, что выглядит девочка нормально. Чуть бледновата, но сейчас большинство учеников такие. Сидит рядом с Поттером и старшим братом, о чем-то с ними переговаривается. Не похожа она на одержимую или подконтрольную: глаза сфокусированы, жестикуляция в норме, речь, насколько можно судить, четкая и правильная.
Опять выбор – вмешиваться или нет.
На сей раз определиться получилось намного быстрее и проще. Интуиция подсказывала, что в замке идет непонятная игра, поломать которую у меня нет абсолютно никакого желания. Что бы ни происходило, я не вижу всей картины. Поэтому лезть не буду и доверюсь знанию канона, четко гласящему, что всё кончится хорошо.
Что там у нас следующим? История? Сходим на неё, ради исключения.
Наполнявшее душу спокойствие было настолько всеобъемлющим, что я даже на зелья проверился. Не то, чтобы всерьёз, просто странно как-то. В прошлом году нервничал, переживал, суетился, читал книжку вверх ногами, чуть ли не полчаса пялясь на одну страницу. Сейчас – ничего. Полный расслабон и уверенность в завтрашнем дне. Всего один раз нечто подобное чувствовал, ещё в прошлой жизни, когда случайно насваем закинулся. Правда, сутки из памяти пропали, но ощущение запомнилось.
На уроках не происходило ничего особенного. Слушать Биннса невозможно, его и не слушали, зато записывающие перья скрипели едва ли не у каждого. Призрак даёт материал по программе Хогвартса до войны с Гриндевальдом, класть он хотел на постановления Министерства, то есть в его лекциях часто проскальзывают моменты, ныне запрещенные. Например, рассказывая о войне с гоблинами клана Цхртнг, Биннс нудно описал проведенный Малкольмом Гонтом темный ритуал, уничтоживший отряд забредших на его земли коротышек. Пусть коротенько, но ключевые моменты вроде схемы пентаграммы и особенностей жертвоприношения он упомянул. Обычно покойный профессор шпарил по намертво заученному тексту, многажды скопированному школьниками, и тем ценнее считались записи, когда его удавалось раскрутить на посторонние темы. К сожалению, случалось подобное редко.
На остальных двух предметах тоже всё шло, как всегда. Дети слушали, учителя ездили им по ушам, напоминая о предстоящих экзаменах. Латынь я знаю хорошо, преподавательница знает, что я знаю, следовательно, можно рассчитывать на «превосходно». С музыкой дела обстоят немного хуже. В школе предмет преподают первые два года, давая основы вроде принципов нотной грамоты и знакомя с наиболее распространенными музыкальными инструментами, затем желающие имеют возможность записаться на факультатив по бардовской магии. Магии там немного, в Англии бардов не учат. Те, кто хочет заниматься этой традицией, уезжают в Ирландию или на остров Мэн, у нас в Хогвартсе просто кружок по интересам. Так как мне медведь на ухо наступил, выезжаю за счет хорошей памяти, которая и обеспечила меня высшей оценкой в прошлом году. Как повернется в этом, непонятно.
Вот как раз во время музыки всё и началось.
Вместо звонка на перемену по замку прокатился голос профессора Макгонагалл:
- Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни! Всем преподавателям собраться в учительской! Пожалуйста, как можно скорее.
Учительница миссис Донахью громко захлопала в ладоши, пресекая разговоры.
- Так, класс, собираемся! Я провожу вас до Башни, а потом у меня дела.
- Но что случилось, мастер Донахью? Новое нападение?
- Мне известно не больше вашего, мисс Патил. Поторопитесь.
Внутри Башни не хватало только четвертого курса, они пришли сразу за нами. Настроение царило похоронное. По Министерству ходили разговоры о возможном закрытии школы, каковая перспектива воспринималась на Рейвенкло с ужасом. На мой взгляд, закрыть не закрыли бы, вот сменить директора и ещё больше урезать автономию вполне могли бы.
Домовики споро сервировали столы, обеспечив проголодавшихся подростков плотным обедом. Вскоре в гостиную, закутанная в цветастые шали, зашла профессор Трелони и сделала объявление. Похищена Джиневра Уизли. Экзамены отменены, завтра утром Хогвартс-экспресс отвезет учеников в Лондон. Вопреки обыкновению, после этого предсказательница не удалилась в свои покои, она плавно уселась за один из столиков и, собрав вокруг себя кружок из девочек, принялась объяснять им какие-то тонкости гадания на чае. Рядом с ней пристроилась Лавгуд. Судя по отпускаемым замечаниям, обе находились на одной волне и прекрасно друг друга понимали.

Разбудил нас МакЛайрд. Вернее, не разбудил, заснуть мы не успели. Около одиннадцати часов вечера старосты пробежались по комнатам, сообщая фантастическую новость – Гарри Поттер спас Джинни Уизли, уничтожив древний артефакт, контролировавший обитавшего в подземелье василиска. По замку бродят толпы авроров и невыразимцев, доступ в подземелья полностью перекрыт, зато в Большом зале намечается праздничная пирушка, на которую приглашены все желающие.
Тут уж не до сна.
Многие змеи и барсуки действительно сидели за своими столами в пижамах – их, похоже, вытащили сюда прямо из кроватей. Чтобы не мешали следствию. Барсуки кучковались вокруг Джастина Финч-Флетчли, на Гриффиндоре младшие активно приставали к Колину Криви и Грейнджер, настойчиво пытаясь выяснить, помнят ли они хоть что-то. За нашим столом тускло улыбалась в ответ на сдержанные поздравления Пенелопа Кристал.
Вошедшего в зал Поттера встретили восторженным ревом. Мальчишка, похоже, не ожидал, что его популярность достигнет новых вершин, и немного сжался. Зато идущий следом шестой Уизли с готовностью расправил плечи, шагнул вперед и принялся врать напропалую, перетягивая на себя внимание. Верить ему не верили, но слушали с восторгом.
Банкет продолжался до самого утра, сидеть за столами разрешили даже самым маленьким. Более того, авроры просили не расходиться и заворачивали обратно всех, пытавшихся покинуть зал. Говорили, что проклятый артефакт может быть не один, у василиска было гнездо, в замке работает комиссия по обезвреживанию опасных существ и не надо им мешать.
Внезапно откуда-то появился улыбающийся Хагрид, почти сразу из-за учительского стола встала Макгонагалл и осчастливила повторным сообщением об отмене экзаменов. Похоже, сейчас учителям не до них. СОВ и ЖАБА состоятся позднее в Министерстве, точную дату сообщат участникам позднее, остальным повезло. По-моему, огорченных не нашлось даже на нашем факультете. Кубок школы оставался у Гриффиндора, благодаря полученным сегодня четырём сотням баллов вырвавшемуся на первое место.
Змеи не выглядели недовольными – они признавали, что Поттер и Уизли совершили неординарный поступок. Снейп вовсе никак не отреагировал на новость. Он растекся по своему креслу рядом с директорским троном и выглядел непривычно расслабленным. Да, Дамблдор тоже был здесь. Его появление сопровождалось долгими овациями, старик улыбался и не сразу смог успокоить зал. Атмосфера словно бы потеплела. Многие, только увидев директора, до конца осознали, что этот сложный год закончился, и облегченно выдохнули напряжение. Я и сам успокоился при виде мантии психоделической расцветки.
Дамблдор обтекаемо сообщил, что профессор Локхарт пострадал в недавних событиях и больше не сможет преподавать, так как нуждается в лечении. Фигура Снейпа принялась излучать довольство ещё сильнее. Некоторые парни разразились радостными криками, среди девушек мнения разделились – до женской части коллектива уже дошли слухи, что герой Локхарт оказался вовсе не герой. Подробностей никто не знал, но то, что авроры устроили обыск в его личных комнатах, обсуждали со вкусом.

С отъездом пришлось повременить, что никого не расстроило. Сначала народ хотел выспаться после банкета, потом наиболее активная часть школоты (в основном с красными галстуками) приставала к взрослым, пытаясь подглядеть, чем они занимаются. У нас на факультете куча семи- и шестикурсников загремела в Больничное крыло, судя по всему, команды Янга и Лу ны решили воспользоваться неразберихой и траванули друг друга. Странно, что они не сделали этого раньше. Если подозрения подтвердятся, рекомендации им не видать.
Занятия частично отменили, частично… Скажем так – на них никто не напрягался, даже учителя. Зачитывали программу и тем ограничивались, с удовольствием болтая в оставшееся время на посторонние темы.
Поттер и младшие Уизли ходили гордые. Правда, Джинни почти ничего не помнила, у неё обнаружились значительные провалы в памяти. Летом с ней будут работать менталисты. Но выглядела она неплохо.
В противоположность им, Драко Малфой на общих завтраках сидел угрюмый и расстроенный. Год у него не сложился. С командой по квиддичу общего языка не нашел, отца на днях исключили из Совета Попечителей, репутация упала до уровня пола. Фриз обмолвился, на Слизерине Малфоем недовольны, он всех достал.
У самого Фриза исчезла скованность в движениях, он стал куда общительнее. Исчезла тягостная атмосфера, окружавшая змей, их больше ни в чем не обвиняли, поэтому ученики Дома Салазара снова начали появляться по одиночке и чаще выбирались из своих подземелий. Да и в целом количество инцидентов, не только с их участием, в школе снизилось.
Пенелопа Кристал заявила, что хочет сложить с себя полномочия старосты. Её отставку Флитвик не принял. Правильно сделал, на мой взгляд – одна ошибка не повод рушить потенциальную карьеру. Подумаешь, «первая любовь»! Это сейчас Пенни кажется, будто вся жизнь рухнула, через пару-тройку лет она станет с улыбкой вспоминать нынешние метания.
Что касается меня… Собираю вещи в сундук и думаю – а был ли василиск? До самого последнего момента профессора говорили о заклятии Окаменения, про короля змей никто и не заикался. Куда логичнее предположить проведенную аристократами интригу, исполнителем которой в Хогвартсе был назначен Локхарт. Пытались подвинуть Дамблдора с одного из постов. Атака шла сразу и в школе, и в Министерстве, достаточно почитать статьи Пророка за этот год. Пострадали только магглорожденные, Кристал, скорее всего, следила за кумиром и увидела что-то не то, инцидент с Джинни вызван цейтнотом и спешкой – возможно, Локхарт понял, что его раскрыли. На Рейвенкло, кстати, многие сомневаются в официальной версии.
Для партии правых консерваторов интрига окончилась неудачно. Положение директора осталось неизменным, старшего Малфоя убрали из Совета, исполнитель в Мунго и вряд ли оттуда выйдет. Или последнее изначально было запланировано? Не удивлюсь, если так.
Похоже на правду. Выходит, информации из книг госпожи Роулинг доверять нельзя?
Не готов однозначно ответить на этот вопрос. Сюжет в целом сохраняется, хотя различия в мирах нашлись ещё до отъезда в Хогвартс. Характеры личностей тоже в целом совпадают с описанными. В общем, буду думать. Потом. На свежую голову, когда впечатления улягутся.
Всё, хватит. Второй курс закончился. Я возвращаюсь домой.

Третий курс

Отдохнуть мне не дали. Сразу по выходу из камина нас встретила госпожа Помона, помощница леди Маргарет, извинилась перед матерью и, пообещав вернуть той сына сколь можно скорее, провела меня к главе клана. Одного.
В кабинете, кроме хозяйки, находились ещё двое – сэр Александр и прадедушка Питер, которого никто сэром не называл, но влияние у него ого-го.
- Рассказывай, что там у вас происходило, - поприветствовав, сразу затребовала леди Маргарет. – Откуда василиск взялся?
- Сложно объяснить, но я сомневаюсь, что василиск вообще был, - признался я.
- Раз сложно, то давай с самого начала.
Пришлось вывалить всё, начиная с сентября месяца. Реакцию школьников на Локхарта, происшествие на Хэллоуин, дуэльный клуб и, особенно подробно, ситуацию с обнаружением Грейнджер и Кристал. Свои предположения, конечно, тоже сообщил, вместе с идеями других рейвенкловцев.
Говорил долго, горло пересохло и леди приказала принести чаю. Пока я пил, остальные молчали, осмысливая рассказ. Первым очнулся прадедушка.
- Весело у вас там в Хогвартсе время проходит.
- Смотря у кого, - отставил я чашку. – Большая часть учеников занимается своими делами, стараясь не попадаться на глаза учителям. Это не сложно, потому что внимание приковано к личностям вроде Поттера или Малфоя. По странному совпадению они же обычно оказываются в центре всех важных событий, происходящих в школе.
- И Уизли.
- Да, и Уизли. Хотя лично я в историю с похищением Джиневры не верю. Точнее, в похищение верю, а вот во всё остальное – не очень. Не может второкурсник, будь он хоть трижды Избранным, ухайдакать василиска.
- То, что у Рональда Уизли прекрасная фантазия, это понятно, - не обращаясь ни к кому конкретно, сказала леди. – Однако вся эта история прекрасно объясняет, что здесь делает Галахад.
- Миледи?
- Галахад Уизли, нынешний глава рода, - объяснил прадед. – Живет с семьей в Ирландии, вчера прибыл в Лондон в сопровождении пятерки бойцов. Как думаешь, зачем?
Я призадумался и принялся рассуждать вслух.
- Ну, дева рода была похищена. Неясно, что там конкретно произошло, но урон чести нанесен в любом случае. Инцидент произошел в Хогвартсе, в зоне ответственности школьной администрации. На тот момент Дамблдор был отстранен по решению Министерства, то есть доля ответственности, пусть и малая, лежит на Министерстве. Могу предположить, что похитил Джинни Локхарт. Кто такой Локхарт? Временный препод, пролоббированный попечителями по настоянию Люциуса Малфоя. То есть, получается, Локхарт – человек Малфоев. Они что же, - я почувствовал, как у меня отвисает челюсть, - воевать собираются?
Взрослые маги одобрительно рассмеялись.
- Наоборот, воевать они не хотят, - покачал головой наследник. – Ты, в общем, верно предположил – насколько мы знаем, Люциус пытался свалить Дамблдора, но под конец исполнитель занервничал, совершил ошибку и теперь в Мунго. Тем не менее формально Малфои за Локхарта не в ответе, он не их вассал. Обычный наемный работник. Думаю, дело ограничится выплатой виры.
- Понятно. И всё-таки Малфои проиграли, - подытожил я.
- Не любишь Малфоев? – проницательно посмотрела на меня леди.
- Мне Драко не нравится. Надменный, заносчивый, смотрит на всех, как на… Ну, неважно. Если бы его чванство хоть чем-то подтверждалось, то ещё можно было бы терпеть, так ведь он постоянно творит всякие глупости. Его на собственном факультете недолюбливают.
- А другие Дома?
- В этом году ни к нам, ни к барсукам он не лез, - пришлось напрячься, вспоминая школьную мельницу сплетен. – Сосредоточил всё внимание на Гриффиндоре. У него такая, своеобразная вражда с Поттером: Драко пытается как-то уколоть его при каждом возможном случае, тот огрызается, хотя видно, что на самом деле ему всё равно. Малфоя его равнодушие бесит. Зато Рональд Уизли всегда рад поругаться, вот они вместе и собачатся.
- Поддерживают традицию, - хмыкнул сэр Александр. – Ты знаешь, что Септимус Уизли фактически отбил невесту у Абраксаса Малфоя?
- Нет. И Малфой это простил? И Блэки тоже?
- Ну, формально Седрелла с Абраксасом не были сговорены, семьи только собирались приступить к переговорам о помолвке.
- Всё равно скандал вышел знатный, - довольно улыбнулся прадед.
- Поэтому Малфои и не любят Уизли?
- Не только. Там много всего намешано – и старые склоки, и политика, и личное. Причем у каждого поколения своё. Ты не задумывался, что Люциус имеет все основания люто завидовать Артуру?
В тот момент я как раз отпивал чаю и от фразы прадеда подавился. Интересно, он нарочно так рассчитал?
- Малфой – Уизли? – откашлявшись, выдавил я. – Он же его богаче в сотни раз, и влиятельнее в столько же.
- Деньги маг при наличии силы и знаний заработает, так что их можно не учитывать. А насчет влияния я бы поспорил, - задумчиво протянул прадед. Леди и её племянник не вмешивались, наблюдая за нами с хитрыми улыбками. – Должность в Министерстве у Артура не самая высокая, это верно, но и мелкой её не назовешь. К тому же, она позволяет вмешиваться в практически любые ситуации по обе стороны Статута, что открывает просто безбрежные возможности. С Артуром лучше дружить.
Да с какой стороны ни посмотри, Уизли Малфоев обскакали. В последней войне Малфои были на стороне проигравших, Уизли – на стороне победителей. У Малфоя один наследник – у Артура шестеро плюс дочка. Люциус с трудом отвертелся от Азкабана в своё время, зато Уизли считаются полностью светлыми волшебниками. Ха! Уильям разрушителем проклятий работает, в этой профессии темную магию требуется знать на высочайшем уровне! Вот, кстати, ещё один момент. Старшие сыновья Артура не просто считаются сильными волшебниками, они и должности интересные занимают. Билл в Гринготтсе, то есть связан с гоблинами и через них с другими магическими расами. Чарли с драконами работает – значит, и сам по себе силен, и имеет выход на контрабандный рынок ингредиентов. Про остальных пока рано говорить, но раз Персиваля сделали старостой, то авторитет на факультете у него есть и с оценками всё в порядке.
В общем, есть у Люциуса Второго Малфоя причины завидовать Артуру Третьему Уизли, есть.
- С этой стороны я ситуацию не рассматривал, - пришлось признать после того, как прадед закончил. – Особенно учитывая, что Рональд весь этот год проходил со сломанной палочкой. Жаловался, что у семьи денег нет на покупку.
- При чем тут деньги, концентратор ему бы родители сделали? Простенький, зато безопасный. Так, ладно, - прадед развернулся к леди. – У нас остались вопросы к нашему юному другу?
- Думаю, что нет. Если потребуется, мы спросим позже. Мама никуда не планирует тебя отправить, Райли?
- Насколько мне известно, нет, миледи.
- Ну, вот и прекрасно. Ступай, ты наверняка устал после дороги, мы и так задержали тебя.

Родственники вняли моему усталому виду, сжалились и позволили выспаться от души, поэтому проснулся я часов в одиннадцать. Что, вообще-то, феноменально поздно. Обычно у нас встают часов в семь-восемь, отдельные безумные жаворонки бегают по делам с пяти, внушая к себе ненависть окружающим.
Моя спальня расположена на чердаке, собственно, она почти весь чердак и занимает. Кроме неё там же находится большая кладовка, где хранятся всякие вещи, которые вроде сейчас не нужны, а выбросить жалко. На первом этаже расположены кухня, гостиная и спальня матери. Ещё в глубине участка стоит отдельный флигель, в котором разместилась зельеварня, мастерская, хранилище ингредиентов и прочие подсобные помещения.
Туалет и ванная устроены в отдельной пристройке, войти в неё напрямую из дома нельзя. Почему так отец сделал, не знаю.
Едим мы обычно на кухне, стол в гостиной мама накрывает только для гостей. Вот и сейчас, услышав, как я спускаюсь по лестнице, она с улыбкой выглянула в дверной проём:
- Проснулся? Иди мыться, завтрак давно готов.
- Ага, сейчас!
Закончив с утренними делами, я присел на обычное место за столом и принялся с удовольствием уминать рисовую кашу на молоке. Всё-таки как бы вкусно ни готовили хогвартские эльфы, меню у них несколько однообразное, да и домашняя еда есть домашняя еда. Мама, закончив возиться у плиты, присела напротив и тихонько цедила чай, разглядывая меня.
Если подумать, она ведь ещё очень молода. Тридцати пяти нет.
- Засиделся ты вчера, - заметила мама. – О чем леди расспрашивала?
- Там не только леди, там и сэр Александр с прадедом Питером были, - вздохнул я. – О Хогвартсе. Мне кажется, никакого василиска не было, просто Малфой закрутил интригу, чтобы сместить Дамблдора. Если бы Локхарт под конец не облажался, могло получиться.
- Райли! За языком следи!
- Прости, мам, - не слишком раскаиваясь, повинился я.
- В школе за тобой следить некому, совсем одичал! Не вздумай такого при дедушке ляпнуть. При обоих дедушках.
- Вот, кстати, да, - попытался перевести я тему. – Насчет дедушек. Этим летом мне уготован тот же тренировочный марафон, что и прошлым?
- Можешь отказаться, - пожала плечами Айла. – Я сообщу, что ты устал, хочешь отдохнуть, поваляться в постельке, с друзьями побегать, учебы тебе в Хогвартсе хватает, а дома трогать не надо…
- Ладно-ладно, хватит. Я понял. Так что меня ждет?
- Пока – ничего. Дедушка Джарвис и бабушка Джулия уехали в Америку, повидать тетю Хелен, Кеннер работает и отпуск взять не может. У Фишеров сейчас переговоры с племенем Метких Стрел, делят права на сбор огнецвета, поэтому к своим родителям я тебя не отправлю. Будешь только путаться под ногами. Отдохни пару дней, и займемся чарами. Или, если хочешь, можем в простецкий Лондон съездить – я там давно не была.
Прошлый год примерно так же начинался. Все заняты-заняты, а потом раз, и наступают тренировки в стиле корейских фанатов рпг.
- Давай в Лондон, - согласился я. – У меня на Гриффиндоре знакомый учится, Дин Томас, он про город многое рассказывал. Надо бы сравнить его байки с реальностью.
- Живет там? Простецов сын?
- Нет, полукровка. Отец был волшебником.
- Понятно. Тогда, раз в Лондон едем, заодно зайдём в Гильдию артефакторов, отдам им последний заказ.
Гильдия обеспечивает своих членов работой, взамен получая комиссию. Подмастерье-артефактор, к примеру, обязан выполнять три заказа в год (в пределах своей компетенции), в противном случае на него налагается штраф или он вовсе может быть исключен, тем самым потеряв верный заработок, статус и доступ к библиотеке и консультациям мастеров. Последнее очень ценно, поэтому мало кто рискует.
- Мам, давно хотел спросить насчет Фишеров. Они на тебя не злятся?
- С чего им на меня злиться? – удивилась она. – Если ты про мою свадьбу с отцом, так всё давно улажено. Да и не возражал наш лэрд особо.
- Почему вы вообще решили так, - я неопределенно покрутил рукой в воздухе. – Без согласия родителей?
- Мы боялись, что они запретят. То есть сейчас-то я понимаю, что боялись зря, но тогда нам казалось, что шансов никаких.
- Почему?
- Война шла. Стивенсы жестко держали нейтралитет, у Фишеров покровители – Эйвери, так что сам понимаешь, кому они помогали. К тому же, мне всего восемнадцать лет было, а я умудрилась выучить заклинание старшей группы. Потенциальных мастеров главы кланов отпускают неохотно.
- Подожди, я не понял. Заклинания ведь высоко ценятся, так? Их скрывают, посторонних не обучают. Тогда почему ты сказала, что лэрд Фишер не возражал, что ты ушла в другой клан, и унесла знания с собой?
- Потому, что «Линза стабильности» - заклинание старое, широко известное и не родовое. Хотя даже будь оно родовым, ничего бы не изменилось. Обозвали бы приданным и всё. Это высшую магию ценят и никому, кроме потомков, не передают, всё остальное вполне реально купить или выменять. Старшую группу, конечно, проще выменять.
- Старшая – значит, мастерская?
- Нет, - мама даже чашку на стол поставила. – Ни в коем случае. По сложности чары делятся на четыре группы, от чар для начинающих и до высших. К начальным относят то, что в Хогвартсе, насколько я помню программу, учат на первых четырех курсах. Их легко найти, легко выучить, они есть во многих учебниках и ценности не представляют. Дальше идет взрослая группа, или продвинутая, с которой вас познакомят на пятом-седьмом курсах. Тоже ничего особенного. При наличии мозгов и упорства, освоит их каждый, поэтому они тоже широко известны и их тоже много где можно найти.
Сложности начинаются со старшими заклинаниями. Это – уровень подмастерья. Слабый маг освоить их не сможет, потому что у него просто не хватит сил на создание структуры заклинания. Кроме того, тут уже недостаточно знать, как взмахнуть палочкой и какие слова произнести, тут требуется понимание, что и в какой последовательности ты делаешь. Просмотреть воспоминание в думосбросе и повторить увиденное не получится. Поэтому старшие заклинания ценятся довольно высоко и за деньги продаются редко, ну или за очень большие суммы.
И, наконец, есть высшая магия. Занимаются ей мастера, которые учеников берут неохотно и обычно принадлежат к старым родам, то есть учатся с самого детства. Вот эти знания очень ценны, их берегут, как зеницу ока, и на сторону не передают. Высшую магию изучают либо у старших родственников, либо в Гильдии, причем гильдейские мастера клянутся никого, кроме других членов Гильдии, в ученики не брать. Да и в семьях, если подумать, девушкам далеко не всё показывают, чтобы знания в другой род не утекли.
- Тогда я не понимаю, - разговор меня так захватил, что пришлось доливать кипятка в остывшую чашку чая. – Широко известно заклинание «Экспекто патронум». Везде написано, что оно высшее, но изучают-то его в школе на пятом курсе!
- Потому, что оно «плавающее», как и большинство старых заклинаний, - спокойно пояснила мама. – Чем больше сил влил, чем качественнее выполнил, тем большими возможностями оно обладает. На начальном уровне похоже на туман и годится разве что против боггартов, мастер же с его помощью и от младшего демона отобьётся. В школе его преподают, потому что за тысячи лет ни один секрет удержать не получится и уже во времена Основателей «Патронус» вся Европа знала. Во всяком случае та, которая сохранила римскую палочковую традицию.

С землей в магическом мире ситуация непростая. Её, вроде бы, много, и в то же время жить волшебникам негде.
Поясню, как это выглядит на практике. Вот у нас, предположим, есть молодая парочка, да хоть выпускников Хогвартса, только-только поженившаяся и решившая жить собственным домом. Вполне реальная ситуация. При наличии мозгов, магической силы и второго тома «Бытовых заклинаний на все случаи жизни» (пять галлеонов во «Флорише и Блоттсе», в других местах дешевле) построить себе жилище не особо сложно. Вопрос, где строить? Можно занять простой кусок земли и самому отбиваться от диких фейри, агрессивной флоры и фауны, что без наличия источника очень и очень сложно. Но денег не сто ит – достаточно сообщить в Министерство, что ты здесь живешь, и дом зарегистрируют на твое имя. Как правило, ненадолго, потому что хозяев убьют и сожрут.
При наличии источника, то есть переплетения энергетических жил, дела идут веселей. Энергия позволяет защитить участок с той или иной степенью эффективности, то есть надежность защиты зависит от силы источника и знаний того, кто защиту создает. Очевидно, что у молодоженов нужных навыков нет, что не существенно, ведь свободных источников в Британии тоже нет и получить их сложно. Мелкие ещё реально выкупить за бешеные бабки, а вот крупные не продаются. Впрочем, крупные, вроде нашего кланового, обычной семье не нужны.
Итак, возвращаясь к молодоженам. Если у них есть старшие родственники, согласные выложить кругленькую сумму, лишь бы эту парочку подальше сплавить, и готовые помочь с наложением защиты, то всё прекрасно. Поселение типа «хутор» основано. Что, если родни нет, или помочь не хотят? Тогда остается искать дом в деревне вроде Хогсмида или иной, находящейся под покровительством того, кто способен её защитить. В первую очередь вспоминаем Министерство, хотя также нельзя забывать о владениях аристократов или организаций вроде Гильдии Чар.
Звучит парадоксально, но у магглорожденных, успешно закончивших Хогвартс, вариантов устроиться в жизни больше, чем у чистокровок, школу не заканчивавших. При условии отсутствия другого образования, разумеется. Да, дети простецов хуже знают традиции и некоторые нюансы поведения, зато им открыта дорога в Министерство либо, если есть желание, они могут вернуться в родной мир. Пусть там сложно колдовать – там родня, там привычный образ жизни, там обычный «Конфундус» дарует тебе невероятные возможности. Чистокровному магу, обделенному знаниями, податься некуда. Разве что в Лютный.
Расклад простой, все его понимают, поэтому знания вообще и хогвартское образование в частности высоко ценятся.
Возвращаясь к земле. Поселения всегда основаны на крупных источниках или, что реже, на скоплениях мелких. Ещё есть торговые деревеньки наподобие Годриковой Лощины, где с одной стороны перехода живут маги, с другой их партнеры-магглы, но сейчас речь не о них. Говорим исключительно о волшебном мире. Так вот, кто контролирует источник, тот правит землей. Иначе и быть не может.
Отсюда – колоссальное влияние лендлордов, как бы те ни назывались. Министерство вынуждено сотрудничать с ними и всегда корректирует курс с учетом интересов крупных землевладельцев. Иначе дело может кончиться плохо. В своё время, после гибели последнего признанного Принца, на их родовой источник много кто захотел наложить лапу. Министерство, конечно, тогда стояло в первых рядах. Не получилось. Грубые попытки подчинения заставили источник пойти в разнос и заглохнуть, неизвестно, возродится ли он когда-либо. В результате вассалы Принцев быстро собрали манатки и разъехались кто куда, зачастую в другие страны, под юрисдикцию чужих правительств. А это, между прочим, были старые семьи с очень сильными магами!
Что теперь будет с владениями Блэков, неизвестно. Пока защита держится. Живущие на их землях маги дружно надеются, что наследник у Блэков есть, просто скрывается. Вполне может быть правдой – род старый, параноидальный, точно про их родословную ничего не известно. У них очень много отсеченных ветвей, которые внезапно могут оказаться не отсеченными.
Помимо старых родов, большие участки земли контролируются Гильдиями. Не всеми. Гильдии Чар и Зельеваров, к примеру, стоят в своих владениях, в то время как астрологи и артефакторы разместились в Лондоне, неподалеку от Косого. Про менталистов и ритуалистов ничего не известно – они в оппозиции к Министерству и место нахождения своих «штабов» тщательно скрыли. Возможностей им хватило.
Гильдия артефакторов на территории Британских островов считается старейшей. Создали её в начале двенадцатого века специально для торговли с магглами, потому и разместили в Лондоне. Основные покупатели-то были здесь, при королевском дворе. Позднее артефакторы громче всех протестовали против принятия Статута, дело дошло до серьёзных столкновений.
- Мам, - позвал я. – Гильдия своими изделиями только в магическом мире торгует?
Прежде, чем ответить, мама взмахнула палочкой, накладывая заглушающее заклинание. Даром, что в холл пустой.
- Райли, такие вещи в публичных местах не обсуждают.
- Извини, не подумал.
- Впредь думай. Что касается ответа на твой вопрос – да, торговля идёт. Из-за неё у Гильдии постоянно напряженные отношения с Министерством.
- Министерские хотят её запретить?
- Подмять под себя, - ухмыльнулась мама. – Точные цифры мне, разумеется, не известны, но деньги там крутятся огромные.
- Угу. И чем торгуют?
- В основном всякого рода защитой. У зельеваров, кажется, популярны медицинские и стимулирующие зелья, у Мунго есть филиал госпиталя, лечащий богатых простецов. Я плохо в этом разбираюсь, милый – это совершенно не мой уровень.
- Да я понимаю. Меня просто удивило, что, оказывается, большое количество людей работает по обе стороны Статута. Причем если торгуют часто и помногу, значит, у простецов многим известно о существовании магического мира. Нашим-то магглорожденным рассказывали, что из британского правительства осведомлен только премьер, и больше никто.
- Их премьеру официально представляют нашего министра. Знаешь, я тоже слышала что-то такое, но сам посуди – авроры должны сотрудничать с полицией, ДМП расследует преступления в банковской сфере, отдел тайн отслеживает ситуацию в проклятых местах, другие департаменты тоже сталкиваются с магглами, выполняя свою работу. Что, всем память стирать? Не получится.
- А Гильдии?
- У Гильдий есть право взаимодействовать с такими же организациями из мира простецов, и вот его-то Министерство хочет их лишить, - вздохнула мама. – Если тебе интересно, поговори с прадедом Питером, он у чаровников не последний человек.
- Поговорю, - кивнул я.
У госпожи Роулинг описывались всего две улицы магического квартала, Косая Аллея и Лютный. На самом деле их намного больше, хотя все размерами не отличаются. Коротенькие, дома в лучшем случае трехэтажные, да и народу там живет немного – если сравнивать с миром простецов. Так-то в Лондоне расположена крупнейшая в Британии община волшебников. Гильдии артефакторов принадлежат четыре здания, образующие Торговый переулок, что яснее ясного говорит о том, насколько она могущественна и влиятельна.
Мама пришла отчитаться по проделанной работе, ну и меня прихватила за компанию. Тут, оказывается, есть система допусков: куда-то может войти посторонний, в другие помещения – только в сопровождении члена Гильдии, в одно из строений пускают исключительно своих. Разумно устроено. Впрочем, за восемь с лишком веков любой механизм можно отладить.
Народу здесь мало. Пока мама общалась с мистером Купером, принимавшим выполненный заказ и выдавшим новый, я сидел в коридоре. Мимо прошло всего три человека, причем одного я знал – это отец знакомого барсука – и ещё одну девушку видел, она кого-то в Хогвартс провожала. Мистер Рикетт подошел, поздоровался, поинтересовался, что я тут делаю.
Разговорились.
- Нет, мистер Рикетт, я здесь с мамой. Я пока не уверен, чем хочу заниматься в будущем.
- Ну, артефакторика дает верный кусок хлеба, так что если надумаете, милости просим. Ваша матушка, кажется, из наших?
- Да, она член гильдии. Сдает какой-то заказ в том кабинете.
- Если вдруг захочет взять новый, пусть обратится ко мне, - неожиданно сказал мужчина. – В двести второй кабинет. Букмекеры подкинули срочной работы, платят хорошие деньги, так и передайте.
- Хорошо, - кивнул я. – А можно подробности?
- Две конторы объединяются и хотят усовершенствовать свою систему учета и обеспечения займов. Хотят успеть до начала следующего мирового чемпионата.
- Букмекеры выдают займы? – Не понял я.
- Вы не знали? – ответил вопросом на вопрос Рикетт. – Далеко не все хотят иметь дела с гоблинами, а банк в Англии всего один. Поэтому идут к букмекерам.
Он слегка торопился, поэтому сразу ушел, оставив меня в раздумьях. Кажется, чего-то я не знаю о финансовой системе магического мира. Букмекеры ведь всегда занимались ставками, верно?
До принятия Статута Секретности в стране действовало несколько банков, оказывавших услуги магам. Принадлежали они итальянцам и евреям. С целью снижения их влияния, а также желая улучшить отношения с нелюдскими расами, работавший тогда Совет Волшебников вошел в капитал банка клана Грнгтс, предоставив тому невиданные льготы. Позднее, во второй половине девятнадцатого века, после кровопролитнейших событий Войн Примирения банк Гринготтс полностью перешел под контроль гоблинов. С тех пор, несмотря на усилия Министерства, финансовую сферу страны контролируют зеленые коротышки.
Во всяком случае, так мне казалось еще десять минут назад.
- Райли! – мама, оказывается, стояла рядом. – Очнулся наконец! О чем ты так задумался?
- О букмекерах, - судя по удивленному лицу Айлы, короткий ответ её не устроил. – Я только что говорил с мистером Рикеттом, это отец моего знакомого Энтони, он из хаффов. Ты, возможно, знаешь его.
- Возможно. Чего он хотел?
- У него срочный заказ от букмекеров, ему помощь нужна. Просил передать, что если ты присоединишься, он за срочность приплатит. Так вот, он сказал, что букмекеры выдают займы обычным людям. Это как вообще?
- Ну, формально они ничем таким не занимаются, - улыбнулась мама. – Просто маг может прийти в контору и сказать, что хочет сделать ставку, только не знает, какую именно. И хочет получить деньги прямо сейчас. Контора одалживает ему деньги, взамен получая компенсацию за беспокойство в размере скольких-то процентов годовых. Сейчас, кажется, три процента. Примерно так.
- И это законно?
- Конечно, - мамина улыбка стала шире. – Законы ведь Министерство пишет. А магический контракт с гоблинами они обходят за счет формулировок.
Что дальше? Лавочники-хранители депозитов? Лесники, торгующие фьючерсами на нефть? Госпиталь Мунго – центр биржевой торговли? То есть я рад, что финансы магического мира не настолько подконтрольны гоблинам, как кажется, действительно рад. Просто не уверен, что готов к новым открытиям.
- Давай на лавгудовскую «Придиру» подпишемся, - предложил я, вставая.
- Зачем она нам? – окончательно развеселилась мама.
- Хочу понять, кто безумнее: Лавгуды или мир.

Короткий период до моего дня рождения, тридцатого июня, отметился безобразной дракой с придурком Майклом и освоением беспалочкового Люмоса.
У меня не самые лучшие отношения с остальными клановыми детьми. С ними банально неинтересно. Они моё отношение чувствуют, воспринимают как высокомерие, обижаются, вдобавок взрослые, ставя меня в пример, подливают масла в огонь. Отсюда постоянные конфликты и попытки зацепить, обычно заканчивающиеся для них неудачно. Хотя пару раз и я оплошал.
Мою отправку в Хогвартс Майкл воспринял как личное оскорбление. Он и так-то меня не любил, а с тех пор, что называется, закусил удила. И вот, освоив начальное усиление тела, он решил преподать мне урок, чтобы показать всем, кто тут первый парень на районе. В принципе, у него могло бы получиться. Когда твой противник процентов на десять быстрее, сильнее, выносливее, драка с ним становится занятием проблемным.
В плане клановых умений я плетусь в хвосте, только на каникулах догоняя сверстников за счет адских тренировок. Ну нет у меня возможности учиться тем же вещам и в том же темпе, что и у них. Зато у меня есть мозги! Придурок решил покрасоваться перед девчонками, начав с оскорблений и описания того, что он со мной сделает, тем самым предоставив время на подготовку. Едва стало понятно, к чему дело идет, я быстро выхлебал полфлакона ускоряющего зелья (чуял что пригодится) и когда Майкл картинно размахнулся, чтобы ударить, со всей силы треснул его в лобешник. На том, собственно, драка и кончилась, парня на заплетающихся ногах отвели к госпоже Мелиссе.
Еще, как и обещала, за меня взялась мама. У неё с трансфигурацией, особенно в разрезе клановых стивенсовых умений, тоже не всё хорошо, поэтому учила она тому, что знает сама. Насколько я понимаю, это фишеровские методики. Клан Фишеров в узких кругах известен беспалочковым колдовством, вот им я и занимался.
Принято считать, что чаровать без усилителя способен только сильный волшебник. Однако тут, как и везде, есть нюансы. Средний маг может довести сначала до невербалки, потом до беспалочкового уровня и, в идеале, до невербального волевого колдовства вообще без внешних признаков любое заклинание начальной группы, другой вопрос, насколько сильным оно окажется. И сколько времени займет освоение. Не имеет смысла убить годы на то, чтобы научиться создавать ту же «Левиосу» голым контролем. С другой стороны, если рассматривать её как ступеньку к более сложным и полезным заклинаниям, или просто в качестве тренировки чутья, то смысл, всё-таки, есть. Каждый решает сам.
Всё упирается в чутьё. Если маг чувствует собственную магию, то он и контур заклинания создаст, не используя вербальные костыли (а со временем вовсе без палочки обходясь), и определит, сколько магии надо вложить для нужного результата. У тех, кто колдует много и часто, чувствительность развивается сама по себе, для желающих придуманы специальные тренировки, ускоряющие процесс в разы.
Мама решила, что я желающий, да ещё и одаренный. Шансов у меня не было.
На первом курсе она показывала, во что можно превратить обычный Люмос, и теперь мы вернулись к нему же, только сделали подход иной. Разбирали само заклинание, как оно формируется, что делает волшебник и какие могут возникнуть ошибки при создании. Попутно затронули массу вроде бы не связанных областей, начиная от колдомедицины и заканчивая ритуалистикой. В результате день у меня проходил по графику медитация-теория-практика и свободным оставался только вечер, к которому я до того уматывался, что куда-то бежать и что-то делать не хотел.
Тем более, бежать особо некуда. Про отношения со сверстниками уже сказал, взрослых без повода беспокоить не принято. Раньше я часто навещал живущих неподалеку Кеннера с Илоной, но тех сейчас лучше не дергать. Дядя возвращается домой поздно, что-то у него в Министерстве не срастается, а Илона готовится поступать в Гильдию рун и ей сейчас не до меня. И, кажется, она беременна. О таких вещах молчат до упора даже среди своих, просто поведение у неё изменилось. Фенечек на руках стало больше, защитной вышивки на одежде серьёзно прибавилось, за пределы клана выбираться совсем перестала, хотя раньше любила по Косому прошвырнуться. Плавность какая-то в движениях появилась.
Спрашивать ни о чем не стал. Захотят – расскажут.
На мой день рождения Илона тоже не пошла, хотя Кеннер забежал на часик. Отмечали в той же кафешке, что и в прошлом году, только к команде празднующих присоединился Уэйн Хопкинс, с которым мы неплохо сошлись на втором курсе благодаря Таулеру. К тому же Хопкинсы – наши соседи, мы на каникулах планировали пересечься, и просто соседей пригласить правильно. Взрослых на сей раз было поменьше. Я подумывал пригласить Томаса и Финнигана, но потом пришел к выводу, что не настолько мы близки. Тем более что троицу парней – однокурсников не позвал. У нас с Артуром отношения с второй мальчишеской комнатой складываются никак, то есть вроде и общаемся, и желания сблизиться нет.
Мелькнула мысль пригласить Лавгуд, как мелькнула, так и ушла. Всё-таки очень уж специфическая семейка.
Дарили в основном книжки, близняшки Патил преподнесли набор индийских ингредиентов, Фриз приволок настолку, зачарованную дедом.
- Если честно, идею у магглов слямзили, - признался он. – Неплохая штука получилась. Дед договорился с несколькими магазинами в Лондоне и сейчас готовит первую партию на продажу.
- Эксклюзив, получается, - с серьёзным видом покивал я. – В неё долго играть?
- Где-то час. Давай покажу!
Игрой предсказуемо заинтересовались девчонки, и мы неплохо посидели. В магическом мире принято любую вещь сначала проверять на враждебные чары или зелья и только потом подпускать к ним детей, да и самим в руки без проверки не брать. Но, во-первых, Джим при дарении произнес традиционную формулу, как и остальные гости, во-вторых, держатели кафе, трактиров и им подобных заведений накладывают на помещения специальные чары-проявители вреда, и в-третьих, подарки сначала кладутся на специальный поднос, изготовленный мастером-артефактором и специально извлеченный из клановых закромов. Причем не нужно думать, будто бы мы кому-то не доверяем, такие действия в магическом мире сродни гигиене.
После праздника я снова попал в ласковые объятия матери. К счастью, её энтузиазм несколько тормозился необходимостью зарабатывать денежку и выполнять кое-какие задания клановой верхушки, иначе, боюсь, мне пришлось бы совсем туго. Кроме Айлы со мной неделю занимался дядя Фрэнк – объяснил несколько новых упражнений по окклюменции и проверил, насколько успешно выполняю старые. Грозился через пару лет взяться за меня плотнее. Вообще-то говоря, он мне не дядя, он сын моего прадеда Александра, но мы привыкли говорить так.
Если подумать, в этом году многие старшие члены клана уделяли мне свое время. Немного, пару-тройку занятий, однако ж учитывая их занятость… В меня вкладываются. Вижу тут влияние леди, потому что без её прямого указания та же тетка Сара (троюродная) пальцем о палец бы не ударила. Из вредности. Особенно учитывая, что я внук Джарвиса, с которым она на ножах.
Дед вместе с бабушкой Джулией вернулись десятого июля, пару дней занимались своими делами, а потом вспомнили о существовании внука. К тому времени газеты вовсю трубили о бегстве Блэка из Азкабана.

Блэки, Блэки, Блэки… Старый воинский род, ведущий происхождение со времен владычества данов. Впрочем, они уже тогда считались матерыми колдунами и воинами, то есть их реальная родословная ещё длиннее. В элиту магического сообщества они вошли в веке пятнадцатом, во время активной колонизации магического мира, и до недавних пор их позиции казались незыблемыми.
Двадцатый век подкосил Блэков. Сначала война с Гриндевальдом, в которой погибли многие вассалы их Дома и Сигнус II Блэк, а выжившие заполучили массу проклятий, стоивших им здоровья. Кроме того, с какого-то момента в семье стало рождаться больше девочек, а мужчины умирали бездетными.
Восстание Волдеморта отметилось гибелью сразу трёх Блэков: Сигнуса III, Ориона и Регулуса. Причины разные, результат один. К окончанию войны в живых оставалось трое мужчин – Арктурус III, Поллукс и Сириус III, иными словами, два инвалида и молодой дурак, вскоре посаженный в тюрьму. Поллукс умер три года назад, следом за ним ушел Арктурус и на данный момент единственным Блэком является Сириус, объявленный Министерством преступником.
Вопрос в том, кем его считает родовой Кодекс. Потому что если положений Кодекса Сириус не нарушал или нарушал не слишком активно, то плевал он на Министерство.
- Тактика любого знатного рода во время гражданской войны, - объяснял дедушка Джарвис. – Глава рода бьётся за короля, наследник примыкает к принцу. Кто бы ни выиграл, интересы рода в целом не пострадают. Так и тут: Сириус и Андромеда за Дамблдора, Регулус и Беллатрикс за Неназываемого, остальные в нейтралитете.
- Но что-то у них пошло не так?
- Да всё у них пошло не так, - сплюнул и тут же сжег плевок выбросом силы дед. – В чем-то их старшее поколение просчиталось, а может, их переиграли. Что теперь с родом станет и с их владениями, непонятно. Хотя Сириус очень удачно сбежал. В прошлом году умерла Кассиопея, она была последней кто мог проводить ритуалы поддержки защиты. Этот год щиты продержатся, пару следующих тоже, дальше либо переподчинять источник, что очень и очень сложно, либо расселять магов по стране. Тоже удовольствие дорогое.
В общем, для Министерства побег получается очень удобным. Оставить Сириуса в тюрьме значит тратить время и ресурсы, отпустить – нельзя. Ты не представляешь, насколько Блэки были богаты, и всё это ещё не до конца раздербанили министерские. А у беглеца прав нет, на имущество он претендовать не может.
- Но он будет на свободе, - возразил я. – Попытается найти союзников, поднимет старые связи, позовет должников. То есть при желании и наличии ресурсов крупный скандал для него организовать – плевое дело.
- Это если у него за время отсидки крыша не сильно поехала. Азкабан даже для членов старых семей не курорт, тамошние условия здорово бьют по психике. Детей у Сириуса тоже, скорее всего, уже не будет… Что касается союзников и прочего – не осталось у Блэков союзников. Они всех достали. Может, проклятье какое пробудилось, не знаю, но последние три поколения на редкость неадекватно себя вели.
- У них поэтому изгнанников много?
- С изгнанниками там не всё просто, - дед, похоже, не столько отвечал мне, сколько проговаривал ситуацию для себя. – Нормальные люди оттуда бежали, это верно. Но ведь у них ещё и внутренний конфликт серьёзное влияние оказывал. Финеас Найджелус так составил завещание, что его потомки чуть не передрались между собой. Пришлось Ориона за Вальбургу замуж выдавать, чтобы хоть как-то ветви примирить.
- Эмм, может, Вальбургу за Ориона?
- Да нет, пацан, я всё правильно сказал. Так, отдых закончен!
Заканчивался август. Робкая надежда, что из-за отсутствия дедушки Роберта (он так и не смог приехать) в этом году нагрузка будет поменьше, растаяла, словно дым. Дедушку с успехом заменил другой дедушка и прочие родственники с отцовской стороны. Им не влом провести пару занятий с потенциальным будущим мастером, но их-то много, а я один!
Учили во многом тому же, чему и в Хогвартсе, только «с другой стороны». Клановый подход отличался большей сосредоточенностью на внутренних аспектах работы с магией и удачно дополнял школьную программу. Например, после уроков мамы некоторые вещи, рассказываемые Флитвиком на уроках, стали куда понятнее. Хотя палочку я почти не использовал – она лежала на подставке в моей комнате без дела, родственники запрещали её трогать.
Однажды поймал себя на том, что значительная доля знаний усваивается в фоновом режиме. Поневоле вспоминается пренебрежительное отношение к простецовым детям, подобного источника информации лишенным. Прибавьте расхождение в образе мышления, в ту же копилку идут различные интуитивные реакции на те или иные события. Понятно теперь, почему Министерство настаивает, чтобы магглорожденные в обязательном порядке учились в Хогвартсе – да потому, что соседи по комнате хотя бы помогут влиться в общество и позволят избежать наиболее эпичных косяков!
К слову сказать, старый добрый Хог – единственное место в Британии, где учат магглорожденных. Хотя другие школы тоже есть, причем некоторые считаются престижными. Объяснение простое: магглорожденных мало. В смысле, рождается-то их достаточно, просто к одиннадцати годам пребывание в энергетически бедной среде делает из львиной доли маленьких магов сквибов. Продолжают колдовать только те, кто обладает по-настоящему мощным ядром. Вот они-то и получают заветное письмо к дню рождения.
Так вот, возвращаясь к Сириусу. Его побег привлек значительное внимание, потому что, во-первых, раньше из Азкабана действительно не убегали, во-вторых, личность беглеца очень уж одиозная, и, напоследок, пошли шепотки о бунте дементоров. Конкретно Кеннер ничего сказать не мог, то ли и сам не знал, то ли под клятвой, однако в Министерстве народ засуетился. А насчет того, что побегов раньше не было – как ни странно, это правда. Инциденты за четыре века случались всякие, но живым и не выпитым от стражников никто не уходил.

Посетить Лондон, чтобы закупиться к новому учебному году, удалось только за несколько дней до первого сентября. Я вообще из клана летом выбирался трижды: та поездка с мамой в самом начале, на день рождения и сейчас. Даже ярмарку в Хогсмиде пропустил, хотя многое о ней слышал и побывать там мне, в определенном смысле, положено по статусу. Как-никак, крупнейшее торговое событие года, на которое съезжаются со всего региона, причем посещают ярмарку и клановые, и даже отшельники из совсем глухих деревенек.
С Артуром мы договорились встретиться в кафешке Фортескью, где теперь и сидели, поглощали вкуснейшее мороженое. Рядом болтали, обсуждая с десяток тем разом, наши мамы, погода стояла прекрасная, хотелось просто развалиться на стульях и ничего не делать. Судя по темным кругам под глазами у Артура, он тоже устал.
- Говорят, Поттер тётю раздул, - без особого энтузиазма сообщил он. – Сколько ему сейчас, тринадцать? Плохой признак.
- Ну, он мелкий, детские выбросы до пятнадцати лет случаются. Если это был выброс.
- У Помфри спросим, - зевнул, прикрывшись рукой, Артур. – Должна же она нас в кружок принять, мы её условия выполнили.
- Угу. Новость слышал? Кеттлберн всё-таки уволился.
- Плохо. Кто теперь вместо него?
- Говорят, Хагрид.
- Да не, - с сомнением протянул парень. – Не может быть. Разве что в качестве компенсации за прошлый год, когда его в Азкабан засадили. Или чтобы в этом году он с дементорами воевал.
- Ты хочешь сказать, Министерство дементоров к Хогвартсу пустит?
Обидно. Я-то до конца надеялся, что Роулинг что-то неправильно написала, или что чиновники окажутся поумнее. С какой стороны ни посмотри, это безумие – пускать тварей, пожирающих тонкую энергетику туда, где полно детей, причем маленьких волшебников. 
- У Министерства выбора нет, - ехидно усмехнулся Шелби. – На них контракт давит.
- В смысле?
Оживившийся Артур с удовольствием устроил мне экскурс в историю. Азкабан построила нелюдь, причем не сидхе, это не их архитектура. Построили именно как крепость, как тюрьму – для того, чтобы не выпустить тех, кто находится внутри. Потому что внутри там на нижних этажах открытый провал в Бездну, запечатать который даже теоретически невозможно. Те люди, которые первыми пришли в Азкабан, сумели как-то договориться с дементорами, вернее, с пятью матерями роев. Мы им – жратву, они – защищают наш мир от тварей, пытающихся прорваться снизу.
Согласно договора, Блэк является законной дементоровой пищей, и они имеют полное право им питаться. Тот факт, что он сбежал, их не то чтобы не волнует… Волнует, ведь добыча исчезла. Просто по их нечеловеческой логике, они имеют законное право беглеца искать. И Министерство, подтвердившее тот, самый первый договор, мешать им не может.
В результате дементоры впервые за пять веков вышли из Азкабана, и магия их не покарала.
- Защита от них есть? - перевел я разговор в практическую плоскость.
- Надежнее всего – призыв Защитника, - сразу ответил Артур. По-видимому, уже задумывался над вопросом. – Но мы его не потянем, силенок не хватит.
- Вообще-то хватит, только надорваться легко, - поправил я. – Другие варианты?
- Окклюменция. Амулеты. Нечто сильное и огненное, чтобы тело спалило. Ну и к Турпин держаться поближе.
- За сожженную оболочку нас Министерские без соли сожрут, - пришло мне в голову. - Это же нападение, повод для конфликта. А вот, кстати, вопрос: сколько может стоить тушка дементора, для чего годится и кому её реализовать, если что?
- Только попробуй! Простой поркой ты точно не отделаешься!
От холода, содержавшегося в лязгнувшем над ухом голосе, захотелось втянуть голову в плечи и стать маленьким-маленьким. Мама смотрела на меня с нескрываемой яростью, напротив точно так же буравила взглядом сына миссис Шелби. Упс. Расслабились мы, забыли, в чьём обществе находимся.
- Райли Донован Стивенс! Если я узнаю, что ты хотя бы приблизился к этим тварям, то мигом заберу из Хогвартса и переведу на домашнее обучение! Ты понял меня?!
- Да, мама.
- Даже думать не смей!
- Хорошо, мама!
Рядом точно такую же выволочку получал Артур. Друг, однако, успешно делал оскорбленный вид, словно ему самому ничего подобного в голову не приходило, то есть отделался малой кровью. Мне-то наверняка ещё не раз припомнят.
В общем, в раскаяние мама не поверила, быстро закруглила разговор, попрощалась с новой подругой и потащила меня к ближайшему камину. Судя по всему, головомойка продолжится дома, причем с привлечением тяжелой артиллерии в виде более старших родственников. Кажется, ближайшее будущее окрашивается в мрачные тона…
Так оно и вышло.

Третий курс Рейвенкло отличался нехарактерной для факультета крепостью рядов. По нашим понятиям, разумеется – с точки зрения барсуков все мы чудовищные интроверты. Но тут они не правы. Остальные курсы либо разбились на более мелкие компании, либо разбежались по другим вагонам в поисках приятелей, мы же сидели все вместе. Даже шилопопый Корнер не порывался куда-то свалить. В первый час пути.
Купе, разумеется, не рассчитано на десять учеников, поэтому Мэнди попросила одного родственника наложить сложные и частично запрещенные чары незримого расширения. Хорошо, когда есть кузен-семикурсник.
- Чайничка не хватает, - со вздохом оглядел пустой стол Артур. – И плюшек побольше.
- Тлетворное влияние Хаффлпаффа поразило тебя, друг, - с тревогой посмотрел на него я. – Не поддавайся ему!
- Ой, мальчишки, постыдитесь, - возмутилась Мораг. – Только пять минут, как отъехали!
- И мы уже готовы пожирать запасы, - согласился я. – Это нервное. Кто-нибудь слышал про то, что вокруг Хогвартса будут патрулировать дементоры?
Слышали все. Хотя в газетах новость не напечатали, в маленьком мирке магБритании слухи разнеслись мгновенно, и обеспокоенные родители использовали любые ресурсы, чтобы выяснить правду. Министерство забросали письмами. Чародеи, особенно из старых семей, прекрасно знали, что из себя представляют дементоры, и справедливо опасались за рассудок и здоровье своих чад.
- Дед встречался со Спраут, она гостила у родственников, живущих неподалеку от нас, - рассказывала Мэнди Броклхерст. – Поднимать большую защиту Хогвартс не станет, ограничится малой. Дед считает, малую можно продавить.
- По идее, деканы с директором и без вспомогательных средств обойдутся, - прикинул Артур.
- Да если бы не Дамблдор, меня бы в Хогвартс в этом году вовсе не отпустили! - фыркнула Лайза Турпин.
Авторитет старого директора велик, можно сказать, многие едут в школу исключительно под гарантии его имени. Услышав высказывание Лайзы, народ приуныл – если уж представительница семьи Турпин, специализирующихся на работе с темными духами, подумывала о том, чтобы свалить, то что остальным делать?
- Давайте закроем тему, - предложил Корнер. – Хватит настроение себе портить. Квиддич?
- Ааа! – дружно застонали девочки. – Только не это!
- Чего это вы?!
- Летом наконец-то начали принимать ставки на чемпионат мира, - мрачно объяснила Мораг. – Парни в клане как с ума посходили.
- У нас тоже.
- И у нас.
- Подождите, - мило нахмурилась Сью Ли. – Ставки? Но как же прорицания, предсказания?
- Любые общественные мероприятия, в том числе спортивные, относятся к событиям с повышенной вариативностью. То есть с гарантией предсказать, чем закончится матч, невозможно, - объяснила Лайза. – Поскользнулся охотник перед игрой, растянул руку – и сразу шансы команды на выигрыш упали на несколько процентов. Учесть всё невозможно. Кроме того, профессиональные команды нанимают специалистов, мешающих считывать информацию о них, чтобы осложнить жизнь конкурентам.
- Ну и в принципе предсказатели не любят сотрудничать с букмекерами, - заметила Падма. – Считается, что если смотреть в будущее ради денег, то дар ослабнет или вовсе уйдет.
Будущее изменчиво. Осознание этого радует, ведь большинство людей мысль о бессмысленности собственных действий пугает. Зачем вообще что-то делать, если будущее предопределено? Поэтому пророков и недолюбливают, что изрекаемые ими «пророчества» по сути представляют собой некий конструкт, стремящийся привести события к одному строго зафиксированному результату.
- Выходит, зря я в прошлом году выбрал Прорицание? – расстроился Корнер.
Мы иногда не понимаем, что он забыл на Рейвенкло. Парень он умный, оценки у него хорошие и воображалка развита, но впечатление портит привычка ляпать языком, не подумав. Качество, присущее скорее Гриффиндору. И, к слову сказать, в их Доме от этой привычки отучают довольно болезненными методами.
- Ты что, хотел предсказывать итоги спортивных матчей?
- Или на бирже в мире простецов играть, - независимо пожал плечами Майкл. – Что такого? Я же полукровка, на два мира живу. Документы есть, инвестиционный счет открыть не проблема.
- Слишком удачливых игроков проверяет ДМП, - припомнил Бут. – В Британии действует закон, по которому волшебник не может выиграть на бирже больше какой-то суммы, не помню, какой. Его приняли после краха двадцать девятого года. Так что всех, кто лимит превышает, Министерство ловит и наказывает.
- Да? И какая сумма?
- Не знаю, сам посмотри. Я от отца краем уха слышал.
Лично я обязательно посмотрю.
Девочки, тем временем, обсуждали нелегкую судьбу милашки Локхарта. Без особого энтузиазма – после того, как знаменитый писатель загремел в Мунго на (вероятно) пожизненное, вскрылись кое-какие его делишки. Шалости с чужой памятью среди магов не приветствуются. С заклинанием «Обливиэйт» знакомятся на втором курсе Хогвартса, к менталистам относятся с опасливым уважением, рядовые волшебники сами, при необходимости, стирают или изменяют воспоминания. Но вот, например, первая реакция на человека, сообщающего, что работает обливиатором в Министерстве, примерно такая: ничего лучшего не нашел? То есть стирание части памяти считается необходимым злом и тех, кто его практикует постоянно, слегка презирают. Или не слегка.
- Кто-то у нас теперь будет вести ЗОТИ? – вслух рассуждала Мэнди. – Два предыдущих учителя не впечатлили.
- Найдут кого-нибудь. Жуликов на островах хватает, - цинично заметила Мораг.
- Кто-нибудь знает, как подбирают учителей? – спросил я. – То есть за Локхарта мы должны сказать спасибо мистеру Малфою…
- Лорду Малфою, - уточнил Артур. – Абраксас скончался, теперь Люциус – лорд.
- Да? Не знал. Так вот, с Локхартом понятно, Квиррел перешел с одной должности на другую, младших преподов зачастую присылают Гильдии. Какие ещё способы?
- Без рекомендаций в Хогвартс в любом случае не сунуться, - заметил Голдштейн, - причем желательно не одной. Кандидатуры имеют право представлять Министерство, директор Хогвартса и Попечительский Совет, утверждаются кандидаты большинством голосов. Из обязательных требований, насколько я помню, учеба в Хогвартсе и кольцо подмастерья по профильному предмету.
- Учеба относится только к деканам, - не согласилась Лайза. – Остальные профессора имеют право представить диплом других школ первой десятки. Синистра, вроде бы, в Шармбатоне училась.
- Не, она просто модница и у неё во Франции друзей полно.
- И жених богаче Малфоев, - светло улыбнулась Падма, мгновенно приковав к себе внимание прочих девочек.
Не желая слушать, как перемывают косточки преподавательскому составу, Артур стрельнул глазами на дверь, предлагая валить. Если честно, я бы задержался, потому что в трепе, не таком уж и беспредметном, проскакивала любопытная информация. Но тут разговор перешел на последние тенденции украшения мантий в Париже, а это то знание, без которого вполне можно обойтись, так что мы встали, тихонько извинились и вышли в коридор.
- К барсукам или Фриза навестим?
Маги, особенно чистокровные, всегда щепетильны в формулировках. Бывает, конечно, что в запале ляпнешь такое, от чего потом уши красным полыхают, но в обычном разговоре за словами следят тщательно. Поэтому важно то, как Артур спросил – не к Фраю, а ко всем хаффлпаффцам. Не к слизеринцам, а конкретно к Джиму.
- Не хочется мне от наших далеко отходить, - признался я. – Кеннер, мой дядя, говорил, дементоры могут искать Блэка везде, где захотят. В том числе и в поезде.
- Да бред полный. Нежить к детям никто не пустит.
- Сам говорил – не факт, что у Министерства есть выбор. Слушай, давай просто в тамбуре постоим! Найдут нас парни, наш вагон как раз посредине поезда.
- Ну давай, - пожал тот плечами. – Расскажи тогда, как лето провел.
- Подозреваю, примерно так же, как и ты. Чары, боевка, зелья.
- Чары, зелья, ритуалы, - криво усмехнулся Артур. – И окклюменция.
- О! Мне только основы показывают.
- Мне, в общем-то, тоже. Я же не Принц, чтобы с десяти лет начинать.
- Вот, кстати, хорошо, что напомнил. Ты в курсе, что Снейп по матери – Принц?
- Родители рассказывали. А что?
- Наследственность хорошая, мастерство в зельях ему дали за усовершенствование Аконитового, то есть зелья с ментальной составляющей. По всему выходит, менталист он сильный. Если кто в Хогвартсе и ведет кружок менталистики, так это он.
- Нет-нет-нет! – замахал руками Артур. – Даже не думай! Знаешь, сколько мне родичи задали? И ещё больничный кружок у мадам Помфри!
- Так я ж на будущее, - я состроил максимально честную физиономию. – Просто чтоб ты имел в виду. Вдруг что услышишь, слух там какой или старшие наводку подкинут.
- Не раньше пятого курса!
Мы стояли, болтали, перескакивая с одного на другое, здоровались с проходящими мимо учениками, отвечая на приветствия и с оторопью понимая, сколько же у нас знакомых. Вроде бы не особо социальную жизнь ведем, а поди ж ты! Хотя бы имя одного из трех мимо проходящих помним.
Поезд начал замедляться, Артур неуверенно выглянул в окно. Ничего там не разглядел – туман стоял плотной стеной.
- Вроде рановато?
Дверь нашего купе отъехала в сторону и в проеме показалась головка Сью.
- Разве уже приехали?
В этот момент поезд дернулся и остановился окончательно, отовсюду послышались негодующие возгласы. Кажется, кому-то досталось упавшими с полок вещами. Внезапно погасли все лампы, в наступившей темноте особенно глухо слышался шум дождя и завывание ветра, а также ругань некоторых учеников. Хм. Услышь их мать, дело вполне могло бы закончиться мытьем рта мылом.
- Люмос!
От десятков сияющих палочек стало ярко, словно днем. Тут же вскрикнула сидевшая у окна Мэнди:
- Смотрите, там кто-то есть!
Мы с Артуром переглянулись и торопливо зашарили во внутренних карманах мантий. Может, и хорошо, что остальные парни куда-то убежали…
- Сью, сиди в купе.
- А вы?
- Мы тоже уже заходим.
- Люмос держать тяжело, - заметил Артур. – Чару словно высасывает.
Я прислушался к себе и согласился – да, похоже на то. Так и истощение можно словить. Чтобы не рисковать, убрал палочку в чехол.
- Погоди-ка… Люмос! – маленький шарик света растекся по моей ладони. – Попробуй беспалочковый. Оттока, вроде, нет.
Дверь тамбура распахнулась, и в коридор шагнул мужчина в красной мантии.
- Внимание! Аврорат! Проверка поезда!
- Какая, н…й, проверка! – прервал его истеричный девичий голос. – Это Хогвартс-экспресс!
- Поступила информация, что в поезде находится Сириус Блэк! – гаркнул аврор. – Не препятствуйте досмотру! Прошу всех зайти в свое купе! Немедленно!
За его спиной показалась высокая, закутанная в серый балахон фигура, даже на расстоянии источавшая могильный холод.
- Б…ь!
Не знаю, кто это сказал, но в купе мы залетели быстро. Пока нас не было, тут произошли кое-какие изменения. На окне, удерживаемые лентами, висели какие-то фенечки, по внешнему виду – обереги, пара таких же болталась над дверью в купе, мы задели их головами. Мораг что-то чертила прямо на стекле розовой помадой, Лайза, сидя на полу, с той же целью использовала цветные мелки, остальные с ногами забрались на полки и старались не мешать. Сью Ли круглыми глазами уставилась на обрез в моих руках.
- Мамочки…
- Что там? – на миг оторвалась от своего занятия Мораг.
Обернулась, отметила ствол, перевела взгляд мне на лицо.
- Дементор. Его сопровождает аврор.
- Снаружи тоже есть, - она вернулась к черчению. – Отсюда не видно, сколько.
Лайза бросила мелки и вскочила на ноги.
- Помогите достать!
Совместными усилиями мы стащили её сумку с верхней полки, девочка распахнула горловину и принялась торопливо рыться, выбрасывая вещи куда придется.
- Нашла! – в руках она держала длинную белоснежную веревку.
Артур, всё это время державший Люмос на ладони и посматривавший в коридор, поменялся со мной местами и принялся крепить веревку над дверью. Теперь в коридор выглянул я. Два аврора и шествовавший между ними дементор заглядывали в каждое купе, до нашего оставались две двери. Лампы горели тускло, изо рта шел пар, присутствие нежити словно вымораживало любое тепло из воздуха. Школьники кричали, возмущались, что-то пытались колдовать…
Там, где прошел дементор, стояла тишина.
Меня потянули за куртку. Артур и Лайза окружили дверной проем по контуру и теперь, когда я тоже находился внутри, девочка связывала концы веревки, что-то быстро нашептывая. Я присел на сиденье, направил обрез на дверь, сверху аккуратно накинул мантию, чтобы оружия не было видно. По идее, одного дементора вынести должен. Летом я специально подошел к бабушке Джулии и попросил сделать пару жаканов против нежити, вот они сейчас в стволы и заряжены.
Мимо прошла красная мантия, следом перед проемом остановился серый, драный балахон. Или, может быть, он только казался серым – лампы не горели, а свет от Люмосов был тусклый, не позволяя разглядеть дементора. Да и не хотелось на него смотреть. Вблизи исходящее от твари леденящее ощущение пробирало до дрожи, в глазах потемнело, память начала подкидывать забытые и похороненные воспоминания из детства. Похороны отца, плачущая мать… Дементор протянул закутанную в грязные тряпки руку и немедленно отдернул её назад, едва прикоснувшись к возникшей перед ним тонкой пленке.
Дав себе мысленного пинка, я приободрился. Работает веревочка. Да и окклюменция тоже помогает. Самочувствие плохое, энергия утекает, но держаться можно. Если недолго.
Ещё немного постояв, тварь двинулась дальше. Я уж думал, авроры потребуют снять защиту, но, по-видимому, происходящее им тоже не особо нравилось, потому что они ничего не сказали. Идущий сзади бросил короткий взгляд в купе, убедился, что все целы и никто даже сознание не потерял, и ушел следом.
Холод отступил. Не исчез. Только отступил. Я с силой провел рукой по лицу.
- Все в порядке?
Мой голос разрезал наступившую тишину, девчонки зашевелились.
- У меня где-то был шоколад.
- Патронус. Надо учить Патронус. Плевать, что рано.
- Я думала, сердце остановится…
- Дедушку вспомнила. Он три года назад умер.
Говорили тихо, словно боялись, что нежить вернется, привлеченная громкими звуками. И ведь это всего один дементор. Каково тем, кто сидит в Азкабане? Есть ли у них вообще шанс не сойти с ума?
Пересилив себя, встал и отпер захлопнувшуюся дверь. С некоторой опаской выглянул в коридор под воцарившееся сзади молчание.
- Ну, что там? – тихо спросил Артур.
- Заканчивают. Два купе осталось.
Немного поколебавшись, я спрятал обрез, хотя остальные амулеты на всякий случай снимать не стал. Мало ли.
- Пойду, посмотрю, как там соседи.
- Может, подождешь?
- Они уже уходят.
Действительно, дементор и сопровождающие наконец-то покидали вагон. После их ухода свет начал гореть ярче, исчезло давление, мешавшее думать, даже воздух потеплел. Лампы работать начали. Только сейчас стал чувствоваться кисловатый запашок – плоть нежити не гниет, но какие-то химические процессы в ней всё-таки идут.
Проверять всех я не стал, меня интересовали второкурсники. Говоря конкретнее, Лавгуд. Не то, чтобы она мне как-то особо нравилась, просто за прошлый год мы общались достаточно часто и слегка сдружились – насколько можно сдружиться с кем-то ей подобным. Короче, я чувствовал некоторую ответственность. Однако найти девчонку не удалось, похоже, она вообще не ехала в поезде, потому что её однокурсницы не видели Луну. Скорее всего, отец решил не травмировать дочь лишний раз, и доставить её в Хогвартс другим способом.
Народ потихоньку начинал шевелиться. Труднее всего пришлось самым младшим, у двух девочек началась истерика, они рыдали и никак не могли остановиться. К счастью, появившиеся старосты притащили откуда-то гору шоколада, и сладкое помогло. Видя, что моя помощь не нужна, да и мало понимая, что можно сделать в подобной ситуации, я вернулся к нашим, где в паре предложений обрисовал, насколько всё хреново.
И это всего одна тварь приходила. Вокруг Хогвартса их будут десятки.
Весело учебный год начинается.

Глядя на наших старост, я понял две вещи. Во-первых, все мы здорово недооценивали МакЛайрда. Бледный, как полотно, со слегка дрожащими руками, парень тем не менее суетился вокруг самых младших, накладывал на них согревающие чары, где-то достал шоколад и раздал всем по кусочку, уговорив съесть. Едва не пошел на открытый конфликт с шести- и семикурсниками, приказав им пару раз создать для малышни Патронус. Это нарушение нашего внутреннего этикета, но в данном случае Дом целиком будет на его стороне.
Во-вторых, сам я старостой становиться не хочу, даже если предложат. Не моё совершенно.
Разговаривать, обсуждать происшедшее не было никакого желания. Вороны не барсуки, нам, чтобы «переварить» событие, не нужно делиться эмоциями с окружающими. Поэтому мы просто по пятеро забились в кареты – мальчики отдельно, девочки отдельно – и молча ехали в Хогвартс. Бут, Голдштейн и Корнер, оказывается, засели у гриффов и до пены у рта обсуждали перспективы команд на предстоящем чемпионате мира, там их и застали дементоры. Парни говорили, что Поттер упал в обморок, у многих детей случилась истерика. Упомянули какого-то мужика, что ходил по вагонам и раздавал шоколад, скорее всего, тот самый новый профессор ЗОТИ-оборотень, о котором я помнил из прошлой жизни.
Уже в Большом зале разглядел Таулера и Фриза и окончательно успокоился. Мы с ними виделись во время поездки, перекинулись парой слов, затем они побежали по своим делам, договорившись вернуться и пообщаться обстоятельнее. Не вышло. Мозгами я понимал, что вряд ли они сильно пострадали, не с их происхождением, но всё равно волновался.
Атмосфера во время распределения стояла нерадостная, пожалуй, это было самое мрачное распределение на моей памяти. Проводил его Флитвик. Шляпа спела очередную песню, по-прежнему не слишком рифмованную, детишек быстро раскидали по факультетам, наконец-то со своего трона поднялся Дамблдор.
- Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе».
Тишина во время его речи стояла полная, поэтому легкий акцент на словах «на время» заметили все или почти все. Гриффиндорцы, традиционно, в большинстве своем мелкие детали игнорировали.
— Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими–либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.
Сомневаюсь, что сейчас в зале нашелся бы дебил, пожелавший проигнорировать это предупреждение. Потом, когда страх пройдет, таковые неизбежно появятся, но не сейчас, пока страх силен.
Затем, чтобы подсластить неприятную пилюлю, нам представили новых учителей. Первым пошел Люпин и приняли его прохладно, подозреваю, сейчас к любому профессору ЗОТИ ученики отнесутся с сомнением. После Квиррела и особенно после Локхарта авторитет должности находился где-то в районе плинтуса. К тому же выглядел Люпин непрезентабельно – чахлый какой-то, болезненный, шмотки потрепанные… Не впечатлил.
Совсем иную реакцию вызвало назначение Хагрида профессором Ухода. Как бы к леснику ни относились, то, что он в своем деле специалист, признавали все. И с тем, что он верен школе, тоже соглашались все. Последнее очень важно – профессор не должен быть в Хогвартсе случайным человеком, он должен делом доказать, что не сбежит в трудный час.
Выходит, Хагрида реабилитировали полностью. Хорошая новость, простодушный лесник мне нравился. Только как он СОВ и ЖАБа сдал, без положительной оценки по ним его бы на должность не допустили? Хотя, конечно, если есть прямое указание сверху, экзаменаторы становятся на диво сговорчивыми.
Прекрасный психолог, директор сумел отвлечь школьников от травмирующих воспоминаний, ну или просто народ успел очухаться, и зала наполнилась шумом разговоров, звоном вилок и ножей, громким смехом и криками. Опытное ухо смогло бы уловить в смехе нотки истерики, но лучше уж так. Лично я ситуацию с дементорами мысленно отодвинул на второй план и думал, стоит ли волноваться из-за Люпина и чего от него ждать.
Отношение к оборотням в магическом обществе неоднозначное, колеблющееся от полного неприятия до заявлений о необходимости интеграции. Волшебников мало, но не настолько мало, чтобы они не разделились на группы и не пересобачились между собой по любому поводу. Дружелюбнее всего к оборотням настроены порубежники, то есть клановые, семьи отшельников, люд из мелких деревень, живущий на своей земле и своей жизнью. Мы понимаем, что соседство с деревней оборотней – далеко не худший из возможных вариантов, и мы помним, что большую часть времени эти проклятые люди вменяемы и договороспособны. Куда хуже к ликантропам относятся министерские и, подозреваю, по той же причине.
С некоторых пор я так называемых «приличных людей» недолюбливаю. Равнодушная жестокость уверенных в своей правоте обывателей куда надежнее калечит судьбы, чем бандитские ножи. От тех хоть, при удаче, отбиться можно. А что ты будешь делать, если общественное мнение вдруг решает, что ты в чем-то неправ, и начинает давить, давить, давить… Самые кровавые войны в истории развязывали примерные семьянины, озабоченные моралью и много рассуждавшие о правильном воспитании подрастающего поколения.
В случае оборотней внутренние установки вошли в резонанс с прямым властным посылом. Министерство, как и любая крупная структура, стремиться получить монополию на власть, и с этой целью подминает под себя всех, до кого дотянется. Аристократов, Гильдии, кланы, остальных – всех. При этом действовать слишком жестко оно не может, хотя ресурсы есть. Оборотни являются людьми, поэтому они в зоне интереса Министерства. Оборотни являются необычными или даже не совсем людьми, поэтому у них особый юридический статус и что с ними делать, не совсем понятно. Оборотни – проклятые люди, причем хорошо так проклятые, основательно, как лечить их, неизвестно, поэтому их интеграция потребует массы денег и времени. Да и завершится ли успехом лечение?
Короче говоря, оборотни представляют собой проблему и Министерству мешают. А коллективный министерский разум не особо умен и предпочитает простые решения.
Ладно. Посмотрим. В книгах Люпин не плохой человек. Хорошим его тоже назвать нельзя, ну так тот, кто сам без греха, пусть камнями и раскидывается.
В отличие от прочих факультетов, Рейвенкло покидал пирушку по одиночке или небольшими группами. До конца досидели немногие. К тому времени, когда старосты привели в гостиную первокурсников, подготовка к гулянке шла полным ходом, на что уставшие малыши не обратили внимания. Их, кстати, в этом году девятеро, и у нас по-прежнему самый маленький набор во всей школе. Дети первого мирного года, после смерти Неназываемого многие семьи облегченно выдохнули и задумались о потомстве.
Обидно, что несмотря на форс-мажор в виде нежити у ворот, с участием в пирушке третий курс пролетел. Но нет – старшаки сказали «в койку», и мы пошли в койку. Хотя, если честно, день был очень насыщенный, сил не оставалось и протестовали мы больше из упрямства.

Общих предметов, не связанных с магией, стало меньше, зато в целом нагрузка выросла. Впрочем, что значит «не связанных»? На той же географии мы изучали не столько маггловский, сколько магический мир, старательно зарисовывая на карте деревушки, заповедники, крупные фермы-производители ингредиентов, записывали места переходов в европейских городах и много чего ещё. Или математика – задачки в наших учебниках сильно отличаются от тех, что решают дети простецов. Вряд ли в школах обычного мира детишкам рассказывают о значении цифры четыре и её влиянии на варку зелий.
Распорядок дня принципиально не изменился, уроки до полдника и факультативы с кружками после ужина. Другое дело, что дополнительных занятий стало больше. В моем случае добавились занятия у мадам Помфри, которая приняла-таки нас с Артуром в кружок целительства, и факультатив по Высокому Искусству. ОВИ у нас с этого года не ведется, поэтому все желающие продолжать изучение записываются к Трелони. Которая, вот удивительно, ещё и ритуалистикой со старшекурсниками пару раз в неделю занимается.
При такой нагрузке времени на самостоятельные занятия оставалось совсем мало. Не понимаю, когда гриффиндорцы успевают хулиганить?
«Звездами» первых дней в школе стали Поттер и Малфой. Последний во время визита дементоров перетрусил и забежал в ближайшее купе, где сидели близнецы Уизли с друзьями. Не знаю, что он делал в гриффиндорском вагоне – скорее всего, искал Поттера с целью пособачиться. Блондинчик, естественно, не хотел, чтобы его страх обсуждали в школе, и умело перекинул внимание с себя на шрамоголового героя, напоминая всем о его обмороке.
Напоминал он недолго, потому что в первый же день умудрился загреметь в лазарет.
Гиппогриф, ага.
Данный поступок не встретил понимания в коллективе Рейвенкло. Эгоистичные вороны, обсудив происшествие и получив исчерпывающий рассказ от Браун, пришли к выводу, что Малфой сам нарвался, так что жалеть его не с чего. Зато, возможно, следует жалеть себя, потому что Хагрида могут отстранить от преподавания, чего не хотелось бы. Бывший лесничий все-таки был редким специалистом, которому прощались и косноязычие, и привычку закладывать за воротник.
- Хотя книжку он рекомендовал необычную, - болтали девочки. – Я не сразу поняла, что её надо погладить по корешку.
- Точно! – хлопнул я себя по лбу, не сдержавшись. – Надо было погладить по корешку.
- Ты не знал? – удивилась Мораг. – Как же ты её открыл?
- Бил молотком, пока она не подчинилась.
На меня посмотрели, как на варвара. Затем, с подозрением – на безуспешно попытавшегося притвориться невидимкой Артура.
- Ты тоже?
- Ммм, нет. Я её не бил.
- Что-то как-то подозрительно, - с сомнением протянула Падма. – А что ты с ней делал?
- Капнул кислотой, - признался Артур. – Сначала пытался покормить, но от мяса она отказалась.
«Чудовищная книга о чудовищах» воронам понравилась. Сложности с открытием и небольшие проблемы со сном после прочтения целиком окупались полезным содержанием, ну а кошмары лечились простой валерьянкой.
Что касается профессора Люпина, то первоначальное не слишком лестное впечатление по мере уроков выправлялось, спустя пару недель про него стали говорить, как о неплохом преподе. Теорию он не начитывал, предоставляя возможность изучить учебник самостоятельно, зато с лихвой давал практики. К тому же вблизи выяснилось, что потрепанная мантия и сапоги выглядят хоть и непрезентабельно, но крепкие и пошиты весьма специфическим кроем, характерным для егерей и охотников. Иными словами, Люпин принадлежал к тому слою магов, которые ЗОТИ изучали на собственной шкуре и, раз выжил, рассказать мог многое.
Из всех факультетов только Слизерин продолжал держать с ним дистанцию, глядя на Снейпа. То, что на людях они вели себя вежливо, не помешало ученикам понять, что эти двое – враги. Эпизод со Снейпом в бабушкином платье долго обсуждался в гостиной, и наши штатные любители интриг пришли к выводу, что случайностью тут и не пахнет. Все с предвкушением ждали новых эпизодов разворачивающейся войны.
Что касается Снейпа – я его не понимал. Декан Слизерина производил впечатление человека сухого, желчного, злопамятного и никого не любившего. Закутанный в черную мантию, словно в футляр, он не сближался ни с учениками, ни с коллегами. Про его личную жизнь ничего не было известно, даже слухи не ходили. Однажды наши организовали опрос на тему «как вы думаете, где спит Снейп?», состоявший из вариантов «в гробу», «под потолком, зацепившись ногами за балку и завернувшись в крылья» и тому подобным. С разгромным счетом победил пункт «Снейп не спит никогда».
Чрезвычайно закрытый человек.
Помимо Ухода, из статусных магических предметов у меня прибавились Нумерология и Древние Руны. Материал по ним требовалось и заучивать, и понимать, а объем был большим, так что мозги кипели. Напряжение копилось…
Присутствие дементоров тоже оказывало свое влияние. Нежить разместилась вокруг школы и теперь каждый, желавший посетить или покинуть Хогвартс не через каминную сеть, неизбежно встречался с мрачными вымораживающими фигурами. Не сказать, что их было много, но они находились рядом постоянно. По сравнению с прошлым годом, атмосфера в замке казалась удушливой, и улыбались ученики реже.
Я обратил внимание, что вороны начали чаще собираться в гостиной. Вроде бы мелочь, но раньше мы предпочитали разбредаться по укромным уголкам и не искали человеческого общества. Теперь даже самые лютые одиночки изменили своим привычкам.
Старшекурсники, способные показать и объяснить заклинание патронуса, зашибали неплохие деньги.
Драться стали чаще, драки стали жестче. Не миновала участь сия и меня, заодно на ровном месте обеспечив славой потенциального черного мага и в целом личности сомнительной. Увы, иначе в той ситуации действовать я не мог.

Мой однофамилец Джозеф Стивенс с Хаффлпаффа оказался просто однофамильцем, никаким не утерянным родственником. Мы проверили. Пока изучали биографию парня, оценили также и его самого, присмотрелись и пришли к выводу, что в целом он нам нравится. Не дурак, авторитет у барсуков заработал, отметки по школьным предметам хорошие. Сильным магом станет вряд ли, зато имеет шанс сделать неплохую карьеру в Министерстве, особенно если ему помочь.
Словом, мы к нему негласно присматривались, и те, кому надо, о нашем благожелательном интересе знали. Это нормальная практика по отношению к магглорожденным, барсучье лобби не возражало и за парня радовалось.
Поэтому, когда, возвращаясь из библиотеки, мне послышался в боковом коридоре голос Джозефа, я не задумываясь свернул туда. Просто так, без какой-либо задней мысли.
Парня обступили трое гриффиндорцев, причем всех троих я немного знал. Кеннет Таулер, кузен Фрая, Гарольд Стром и Джеймс Меллинг, ничего из себя не представляющие посредственности с завышенным самомнением. А вот про то, что у них какой-то конфликт с тезкой, мне слышать ничего не доводилось.
Не скрываясь, подошел поближе. При моём появлении Кеннет прекратил хамить Джозефу (что конкретно он говорил, я не расслышал, хватило интонаций) и развернулся ко мне. Он, по-видимому, в их компании главный.
- А тебе чего надо?
- Да так, - пожал я плечами. – Шел мимо, вижу, вы с парнем общаетесь. Дай, думаю, подойду, может, тоже поболтаю. Какие к нему претензии?
- Не твое дело. Вали отсюда, пока можешь.
- Ошибаешься. Он – человек моего имени, значит, дело моё.
Стром и Меллинг быстро переглянулись между собой. Они не испугались, вовсе нет, просто ситуация начинала выходить за рамки обычного школьного наезда на грязнокровку.
Кеннет изменение то ли не почуял, то ли не захотел.
- Да мне насрать, что ты думаешь, и на имя твоё…!
Закончить фразу он не успел. Выбросив руку перед собой, зажмурив глаза и наклонив голову, я сформировал на ладони «Вспышку» - боевую вариацию Люмоса, дающую мгновенный ослепляющий эффект. Она у меня пока что не очень хорошо получается, но на короткой дистанции, да в темном коридоре… Эффект был ошеломляющим. Шагнув вправо, обходя ослепленного Кеннета, я быстро вытащил палочку из ножен и послал в Меллинга Ступефай. Попал, парень свалился, где стоял. Первый готов.
Продолжая движение, сделал длинный шаг вперед, одновременно приседая. Стром оправился от ослепления быстрее или просто лучше подготовлен, его заклинание, тоже Ступефай, пронеслось у меня над головой. Второй раз сколдовать он не смог – я оперся рукой на пол и послал «волну». Чистая магия, сила и контроль. Стром пошатнулся, когда волна достигла его ног, не успел восстановить равновесие и получил моё заклинание прямо в грудь. Отлетел к стеночке, прилег. Минус два.
Теперь займемся виновником столкновения.
Вспышка сработала не дальше метра от его глаз, поэтому сейчас он пятился назад, выставив палочку вперед и пытаясь проморгаться. За то, что он в таком состоянии сумел выставить приличный «Протего», ему честь и хвала, но вряд ли щит поможет. Я сосредоточился и вывел в воздухе сложное движение палочкой, попутно одними губами прошептав нужную формулу.
Таулер вскрикнул, выронил палочку и обеими руками схватился за рот. Отнял руки, наклонился и глухо застонал.
Джозеф стоял на месте, хлопая круглыми от изумления глазами. Для него все произошло настолько быстро, что он только-только успел палочку вытащить и теперь не знал, что с ней делать. Ну, хоть не струсил, уже молодец.
- Что здесь происходит?
Профессор Снейп, как всегда, появился не вовремя.
- Небольшое недоразумение, профессор, - я демонстративно спрятал палочку. – Мы уже закончили.
- Позвольте мне решать, закончили вы или нет, мистер Стивенс. Тинки! – рядом с хлопком возникла домовушка. Снейп указал на рухнувшего на колени Таулера, изо рта которого вытекала кровь. – В лазарет, срочно. Итак, я жду.
- Господин Таулер пытался сказать, что срать хотел на мое имя.
- Понятно, - он взмахнул палочкой, наскоро накладывая какие-то диагностические чары на поверженную парочку, затем быстро привел обоих в сознание энервейтом. Убедившись, что они в состоянии стоять, скомандовал. – За мной.
Мы, словно утята за наседкой, искоса поглядывая друг на друга, последовали за ним. Даже мысли не возникло спорить.
Снейп привел нас в кабинет Макгонагалл. Вероятно, по пути он каким-то образом оповестил остальных деканов, потому что перед входом к нам присоединилась профессор Спраут, а Флитвик вошел буквально через минуту. Пока его не было, я с интересом рассматривал обиталище, возможно, самой влиятельной персоны Хогвартса – уж с точки зрения учеников-то точно. Дамблдор высоко и постоянно занят, другие деканы стоят в плане иерархии несколько ниже, так как не являются заместителями директора, зато сама Макгонагалл активно участвует в школьной жизни и всегда, подчеркиваю, всегда знает, кто чем дышит.
Кабинет строгий, немного аскетичный. Из личного – только пара картин на стенах да розовый светильник на столе, остальные вещи связаны с работой. Справа дверь, ведущая в другое помещение, скорее всего в спальню, слева камин с парой кресел, прямо стоит стол со стульями, за которым большое окно. На пол брошен ковер идеологически неправильной изумрудной расцветки. Очень много бумаг, буквально все поверхности ими закрыты.
Хлопнула дверь, со словами извинений появился мой декан. Ну, пришла пора расслабиться и постараться получать удовольствие. Парни рядом, даже тезка, в присутствии столь высоких персон чувствовали себя неуютно, я же волнения не испытывал. Понимал, что накажут, но также понимал, что в данной ситуации прав и как бы дела не сложились, в клане меня поддержат.
- Итак, я жду объяснений, - Макгонагалл стояла на возвышении в полной неподвижности с момента нашего прихода. Молча. Только кивнула один раз в ответ на слова Снейпа. – Мистер Стивенс? Младший.
- Мистер Таулер оскорбил мой клан, за что и пострадал. Перед остальными готов извиниться.
- Подробнее, - поняв, что продолжать я не намерен, потребовала Макгонагалл.
- Я возвращался из библиотеки, когда услышал разговор на повышенных тонах в боковом коридоре, - охотно принялся я делиться подробностями. – Мне послышался голос мистера Стивенса, с которым у нас сложились неплохие отношения, и я решил взглянуть, что происходит. Вблизи стало очевидно, что трое гриффиндорцев окружили мистера Стивенса и чего-то от него требовали…
В раскрытое окно влетела записка и спланировала в подставленную руку декана львов.
- …не расслышал, чего конкретно. Подойдя поближе, я сообщил, что мистер Стивенс – человек моего имени. В ответ отсутствующий здесь мистер Таулер заявил, что, простите за цитату, срать он хотел на моё имя. За что и был наказан.
- Мадам Помфри пишет, вы превратили его язык в колючую проволоку.
- Превратил, профессор.
- Всё это правда? – под взглядом Макгонагалл парни явно почувствовали себя неуютно. – Чего вы хотели от мистера Стивенса, старшего? Мистер Стром, мистер Меллинг?
Гриффиндорцы внезапно засмущались и принялись издавать различные звуки, складывающиеся в невнятное «а чего он». Деканы смотрели на них с усталым скепсисом. Джозеф только пожал плечами:
- Я не понял сути претензий, мэм. Вроде бы, они утверждали, что я хожу там, где ходить нельзя, но… В общем, не понял.
- Полагаю, Минерва, к моему ученику больше вопросов нет, - вздохнула Спраут.
- Да, Помона, можете идти. Насчет вас, мистер Стивенс… младший – минус десять баллов с Рейвенкло и отработка по усмотрению декана. Филиус?
- Не возражаю, - кивнул полугоблин. – Идемте, мистер Стивенс.
- Что касается вас, господа, - развернулась старшая лица к своим подопечным, - должна сказать, вы очень разочаровали меня.
Дальнейшую её речь отсекла закрывшаяся дверь. Снейп, кстати, тоже вышел вместе с нами, не став слушать разнос – то ли не захотел лезть в дела чужого факультета, то ли просто заскучал. Наверняка ведь похожие сцены видел уже не раз.
- Наказание кажется вам несправедливым, мистер Стивенс? – проницательно посмотрел на меня Флитвик.
- Оно нелогично профессор, - с каменной мордой ответил я. – Сами посудите: трансфигурация живого в неживое, да ещё части целого. На уроке за подобное дают минимум десять баллов. Сейчас, почему-то, снимают. Где логика?
- Хе-хе-хе, - засмеялся коротышка, пока Снейп сзади недовольно фыркал. – А если серьёзно?
- Если серьёзно, то я рассчитываю, что своих профессор Макгонагалл накажет более строго. Тогда есть шанс, что конфликт на этом прекратится – мне не хотелось бы тратить время на бессмысленную вражду.
- Вы могли бы действовать не столь жестко.
- Не мог, профессор, - вздохнул я. – Не. Мог.
Спорить Флитвик не стал, потому что прекрасно понимал подоплеку ситуации. Мы живем в суровом мире, у нас тут в определенном смысле родоплеменной строй. Выживание зависит от силы объединения, к которому ты принадлежишь, в первую очередь – от силы семьи или рода. Поэтому репутация рода очень важна. Маг может простить оскорбление, нанесенное ему лично, это его дело – но на оскорбление, нанесенное роду, он обязан реагировать незамедлительно и жестко.
Причем магглороженные находятся в привилегированном положении. Если простецов отпрыск ляпнет что-то не то, большинство просто махнет рукой или ограничится мелким сглазом. Грязнокровка, чего от него ждать? А вот на те же слова, сказанные чистокровным, ответ последует больнее. Потому, что чистокровный понимает, что говорит.

Следующее утро показало, что история стала достоянием общественности.
На меня показывали пальцем, при моём приближении начинали шушукаться. Артур, с кривой усмешкой наблюдавший за представлением, откомментировал:
- Чего ж ты хочешь? Третьекурсник завалил трех пятикурсников. Конечно же, он сделал это с помощью ужасной черной магии.
- А головой подумать?
- Ты что, мы же о гриффах говорим!
- Ну да, на что я надеялся…
- Парвати рассказывала, те двое, в больницу не попавшие, сами твердят про неизвестные заклинания и темноту в глазах, - зевнул друг. – Третий, как выйдет, ещё наплетет. Кстати, по поводу третьего. Ты говорил с Фраем?
- Да, у него претензий нет. Он поговорил со Стивенсом, который Джозеф, узнал, как дело было, и только что подходил, извинялся. Сказали друг другу, что вопрос личный и кланы не при чем. Он обещал написать своим, те устроят головомойку Кеннету на каникулах.
- Ну вот и ладушки.
Мой тезка тоже подходил, поблагодарил за помощь. Смотрел удивленно. Простецовы дети, особенно не с краснознаменного факультета, редко имеют возможность наблюдать конфликты чистокровных в боевом плане. Они могут увидеть драку, особенно на первом-втором курсах, могут присутствовать на дуэли или наблюдать за схваткой, идущей более-менее по правилам. Но чтобы вот так вот – быстро, жестко, без предупреждения, пропуская стадию развития – такое случается редко.
В общем, по результатам стычки у меня просела репутация с Гриффиндором, повысилась с остальными Домами (со змеями незначительно) и появилась первая отработка в личном деле. Отработки фиксируются в карточке ученика, и, хотя официально информация из карточек никуда не сообщается, младший персонал сведениями приторговывает.
Вышедший из больницы на следующий день Кеннет издалека буравил меня злобным взглядом, но близко не подходил. Скорее всего, после письма Фрая родня сделала ему внушение. Лаванда охарактеризовала его как упертого дурака, поэтому вряд ли он успокоится и в будущем мы ещё столкнемся.
Отработка у декана заключалась в неделе подготовки материалов для уроков. Обычная помощь преподавателю, только без начисления баллов.
До конца октября не происходило ничего, стоящего упоминания. Разве что стоит сказать пару слов о начале занятий в медицинском кружке. Мадам Помфри нагрузила новичков обычными предметами вроде химии, биологии, анатомии, причем в качестве учебной литературы использовались маггловские учебники. Других, оказывается, нет. Изучалось всё это, потому что в колдомедицине недостаточно взмахнуть палочкой, пробормотать пару слов и кости мгновенно занимают положенную им природой позицию. Нет, дела обстоят иначе. Даже для того, чтобы вправить правильно нос, нужно понимать его место в составе организма, а для более сложных манипуляций требуются более глубокие познания.
Маггловскими учебниками литература не ограничивалась. Нам выдавали методички с грифом госпиталя Мунго, на каждом занятии устраивались мини-лекции с записями, в школьной библиотеке нашлось множество справочников нужной тематики. Мунго, кстати, не просто крупнейший госпиталь, он выполняет функцию минздрава и у него есть филиалы по всей стране. Устроиться туда на работу можно разными способами. Потомственные целители сдают профильный экзамен и устраиваются стажерами к более старшим коллегам, после чего проходят двухгодичную практику, в конце которой становятся полноправными колдомедиками. Те, кто экзамен не сдал (он достаточно сложный) могут поступить на курсы, откуда выходят младшим медицинским персоналом вроде фельдшеров и санитаров. Некоторые всю жизнь остаются на этом уровне, другие учатся, нарабатывают знания и связи, чтобы через пару лет попытаться снова.
Существует ли дискриминация магглорожденных? И да, и нет. Стать полноправным целителем магглорожденному если и труднее, то незначительно, тут «мохнатая лапа» не нужна. Сложности возникают при попытке занять важную должность. Все главы отделений и главврачи филиалов – чистокровные или полукровки из влиятельных семей.
Занятия в медицинском кружке проходили дважды в неделю, хотя подойти к старшим ученикам или к самой мадам Помфри с вопросом не возбранялось и в другие дни. Ещё три вечера отнимало фехтование. Оставшиеся два вечера занимал факультатив по Высокому Искусству, вернее, одно из занятий факультатива проходило на час позже фехтования. Воскресенье получалось свободным. Его я тратил на разгребание накопившейся за неделю задолженности и, если удавалось, отдых.

Говорят, лет сто назад поход в Хогсмид слегка будоражил нервы опасностью и детишек всегда сопровождали учителя. Дикие звери подходили к деревне и школе ближе, среди фейри хватало тех, кто ещё помнил последние войны и был не прочь отомстить смертным захватчикам. Да и сами люди тогда были не настолько мирными. Маги сейчас здорово цивилизовались, между собой почти не воюют. Начиная со второй половины девятнадцатого века, влиятельные семьи редко используют убийство противников в качестве способа решить разногласия. Хватает других методов.
Обязательное разрешение на посещение деревни, подписанное родителями – эхо тех кровавых времен.
Парней из соседней комнаты куда-то утащил неугомонный Корнер, Падма присоединилась к сестре, остальные решили дойти до Хогсмида вместе. Мэнди и Лайза там уже бывали и не возражали показать, где что находится. Правда, сразу предупредили, что дальше Верхней улицы их родители никогда не отпускали.
- По идее, раз есть Верхняя, то должна быть и Нижняя, - рассуждала Лайза. – Я спросила у папы однажды насчет неё, он как-то странно заухмылялся, а мама сказала, что мне там делать нечего. Я так понимаю, это что-то вроде Лютного, только поменьше.
- Потом узнаем, - отмахнулась Мораг, со значением посмотрев на нас. – Мальчишки наверняка залезут, вот у них и спросим. Меня сейчас больше волнуют сплетни о патрулирующих дементорах.
- Мэр запретил их пускать на территорию деревни, - сообщил Артур. – Говорят, они с министерскими час друг на друга орали.
- Откуда знаешь?
- Бэнгз с пятого курса рассказывал, у него сестра как раз во время скандала в ратушу приходила по своим делам.
Дементоры не приближались, маяча вдалеке, но их влияние накладывало свой отпечаток. Упоминание о нежити подействовало остужающе, народ притих и дальше шел в тишине.
Торговля в Хогсмиде ориентирована на школьников. Вот, скажем, зачем в деревне, пусть и крупной, магазин музыкальных инструментов? А ведь есть такой, потому что регулярно появляются новые клиенты, желающие научиться трындеть на гитаре с целью понравиться девчонкам. Или магазинчик перьев, где продают всякую канцелярщину? Боюсь даже представить, какой у него денежный оборот.
Не стоит, кстати, думать, будто бы маги не используют карандашей, ручек и бумагу из обычного мира. Используют, и ещё как. Просто для того, чтобы писать пером на пергаменте (вообще-то говоря, это сорт бумаги, изготовленный из местного растения, название прилипло и никто не будет его менять) требуется соответствующий навык, который в Хогвартсе и развивают. Выйдешь из школы – пиши, чем хочешь на чём хочешь, твое дело.
Магический мир, хоть у него и не всегда получается, стремится к самообеспечению. Отсюда бумага, не самого высокого качества, зато своя, отсюда ткани и развитое кожевенное производство. Товары, произведенные магами, стоят дороже, зато они престижнее и долговечнее, поэтому шмотки из мира простецов носит либо полная нищета, либо магглорожденные, либо в качестве эпатажа.
Лавки Хогсмида предоставляли возможность купить практически любые вещи, нужные школьникам. С услугами ситуация схожая. Почта есть, возможность заказать вкусной еды и доставку купленного в школу тоже есть. Единственный запрет наложен на перемещение по каминной сети – только в сопровождении преподавателей или родных.
Мы, для начала, прошлись по Верхней улице, на пару минут заглядывая в каждый магазинчик. Девочки застряли в первой же лавке, ударившись в яростный спор о преимуществах одних лент над другими, и мы с Артуром позорно сбежали. Ничего покупать не собирались, просто смотрели на будущее. Но даже так пришлось зайти в «Три метлы» и немного посидеть, потому что ноги от усталости болели.
- Вот смотри, - прикидывал друг, расслабленно попивая сливочное пивко. – У них есть «Дервиш и Бэнгз», где продаются всякие поделки. Качество невысокое, в основном ориентировано на квиддичистов. Но мы-то знаем, что наши, возвращаясь из деревни, приносят вещи более высокого уровня. Или вспомним зелья. В аптеке, куда мы заходили, продаются только самые простые ингредиенты, использующиеся для школьной программы.
- Ну так кто их покупает-то? – вопросил я и сразу ответил. – Лонгботтом и другие гении зельеварения, которых Снейп заставляет по десять раз переваривать одно и то же.
- Именно! – важно поднял палец Артур. – Думаю, местные лавки разбиты на два сегмента. Первые ориентированы на всех и торгуют всякой хренью, вторые классом повыше, они себя не рекламируют. Я обратил внимание – иногда ученики заходят в дома без вывесок.
- Нужны поручители, - сообразил я. – Даже если мы зайдем следом за кем-нибудь и нас обслужат, без поручителей отношение будет не то.
- Олбан? – предложил Артур.
- Не уверен. Мы и так ему уже должны.
- Пока он от нас ничего не требовал.
- Угу. Проценты растут.
- Да ну тебя! – поежился мальчишка. Хотя какой мальчишка, подросток, вполне сформировавшийся. – Скажешь тоже.
- Я не то чтобы против, - примиряюще поднял я руки ладошками вперед. – Просто хочется иметь больше одного источника информации.
- Ну, если с этой стороны посмотреть… Можем обратиться к барсукам. Они к тебе сейчас лояльно настроены, после той истории. Я, правда, до сих пор не понимаю, с чего ты так резко действовал.
- Считаешь, стоило игнорировать?
- Нет. Конечно же нет! Просто у тебя же и другие варианты были.
Конечно, были. Например, в подобных ситуациях можно вызвать на дуэль, и пока идет подготовка к ней, горячие головы остынут. Подрались по правилам, помирились, зачастую приносятся взаимные извинения. Подобный способ разрешения конфликта считается социально приемлемым и используется всеми Домами.
- Не хотел сдерживаться, - признался я. – Сразу несколько факторов совпало. Дементоры эти, напряженность растет, Фрай кое-что про своего кузена рассказывал, так что я к нему изначально плохо настроен был. Плюс в клане сказали к Джозефу присмотреться и проверить его по возможности. В общем, я сдерживаться просто не захотел.
- Понятно. И что про однофамильца скажешь?
- Не боец. Не трус и сам по себе парень не плохой, но боевика из него не выйдет.
- Барсук, - пожал плечами Артур. – Они почти все такие.
Очередной стереотип, основанный на реальности. Гриффы считаются лучшими бойцами, вороны – лучшими дуэлянтами, змей описывают как «сборную солянку», ну а у барсуков твердая репутация миролюбцев. В значительной степени это правда, но из каждого правила существуют исключения, и в данном случае исключений слишком много. Барсуки, например, долго раскачиваются, зато уж если раскачались…
- Кстати, по поводу однофамильцев, - вспомнил Артур. – Тут есть некое заведение под названием «Чайный пакетик Розы Ли». Как думаешь, Мэнди в курсе?
- Скорее всего. Нашей малышке Сью не нужно волноваться и что-то делать, Ли – фамилия распространенная. Даже без выкупного дара можно обойтись. Мы закончили?
Артур оглядел пустые тарелки.
- Пожалуй, да. Ещё побродим или в школу?
- В школу, только сначала девчонок найдем.
- Думаешь, обидятся?
- Нет, просто Хэллоуин же, - пояснил я. – Ты вспомни: на первом курсе у нас тролль бродил, на втором Миссис Норрис окаменили. Сейчас под стенами нежить бродит.
- Блин, точно! У них же сегодня пик активности, - вспомнил Артур. – Так, собираемся. Что-то мне очень захотелось в нашу уютную гостиную.

Праздничный ужин был по-настоящему хорош. Кажется, в этом году никаких особых указаний домовикам не отдавали, и те расстарались на славу.
Ученики, даже обычно спокойные рейвенкловцы, громко гомонили, обсуждая поход в Хогсмид и активно делясь впечатлениями. По рукам ходили перечные чертики, сливочные помадки, карамельные бомбы и нелегальная продукция лавки «Зонко», особо притягательная для младшекурсников. Я тоже поддался всеобщему стремлению потратить денюжку и купил шоколадных котелков для Луны Лавгуд – девочка плохо переносила соседство дементоров, почти постоянно сидела в гостиной тихая-тихая, совсем не похожая на прошлогоднюю себя.
Похоже, учителя решили, что одной обжираловки недостаточно и пожелали обеспечить детей культурной программой. Со свойственным им добродушным юмором они попросили школьных привидений показать, при каких именно обстоятельствах каждый из них лишился жизни. Учитывая, что свою смерть те готовы обсуждать постоянно, не отказался никто. Самое то для Хэллоуина. Но детишки в Хогвартсе закаленные, смотрели с восторгом, отдельных актеров вроде Почти Безголового Ника вызывали «на бис».
Долго сидеть в Большом Зале не принято. Вроде бы ученики на зимних каникулах по традиции садятся за общий стол и празднуют, словно одна семья, и я понимаю истоки подобного символизма. Тем не менее, празднуют обычно в факультетских гостиных, приглашая (чаще не приглашая) друзей и знакомых из других Домов. Рейвенкловцы в принципе не любители пирушек и предпочитают поглощать пищу в одиночестве или хотя бы в тишине, поэтому наши приходят завтракать раньше всех и уходят, соответственно, тоже. С обедом, ужином и празднествами такая же ситуация.
Словом, когда в гостиную факультета пришел Флитвик и сообщил, что сегодня ночуем вместе, народ был слегка в подпитии и решил, что это шутка. Пьяных не было, все прекрасно соображали, просто некоторые веселились слишком активно. То, что мы факультет ботанов и заучек, не означает, что только ботанов и только заучек.
- Да, господа, я не шучу, - сейчас ни у кого не повернулся бы язык пошутить насчет роста Флитвика. Перед нами стоял боец, готовый драться. – Надеваем пижамы, берем необходимые вещи и готовимся к ночевке в Большом Зале.
- Но почему? – спросил кто-то.
- Потому, что в Хогвартс проник Сириус Блэк. Мы не знаем, какими возможностями он обладает и сумеет ли преодолеть защиту гостиных, - сухо ответил декан. – Преподавательскому составу проще обеспечить безопасность одного места и собрать вас там. У вас пять минут, господа, по окончании этого времени я лично пройдусь по спальным комнатам и выведу задержавшихся как есть.
При наличии инструкции или разумного плана вороны действуют на диво стремительно. Профессор четко разложил по полочкам: что надо сделать, почему, как. Причины и следствия. На других факультетах не сработало бы, а у нас народ отбросил эмоциональную составляющую, быстро прокрутил ситуацию в башке, признал действия администрации логичными и пошел выполнять приказ. Даже девчонки почти не истерили.
Всё-таки Флитвик умеет рулить Домом Ровены.
Опоздавших не было. Мы дружной толпой, ощетинившись палочками и артефактами, прошли в Большой Зал, где уже находились галдящие гриффиндорцы. Там же периодически раздавались хлопки – домовики обыскивали замок и перемещали отдельных учеников, находившихся не в гостиных. Почти сразу за нами вошли слизеринцы, приведенные мрачным Снейпом, последними шумной толпой в зал ввалилась напуганная толпа барсуков. Хотя слово «напуганный» в данном случае неверное. Они волновались, да, особенно младшие, но лица имели решительные.
Пока Флитвик и Макгонагалл блокировали входы, накладывая целые комплексы запирающих чар, директор сделал объявление.
— Мы тщательно обыщем весь замок. Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне.
Выдав указания, Дамблдор небрежно трансфигурировал из воздуха сотни спальных мешков, вызвав завистливый вздох моих соседей. Мы-то понимали, какой уровень владения даром нам только что продемонстрировали.
Учителя покинули зал, сдерживающий фактор исчез, и ученики принялись выдвигать версии. Всех занимало одно: как Блэк проник в замок?
- А что, если он трансгрессировал? – высказался кто-то из наших. – Взял, да и перенесся как при аппарации из одного места в другое.
На него сразу зашикали. Про трансгрессию и телепортацию слышали от магглорожденных, обсуждали и ни к какому выводу не пришли. Непроверенные гипотезы на факультете не любили, и тех, кто их высказывает, тоже.
- Что думаешь? – поинтересовался я у Артура.
- Не вижу смысла гадать, - друг, покряхтывая, устраивался поудобнее. – Если один из твоих предков был директором Хогвартса, естественно, что в семье могли остаться сведения о кое-каких малоизвестных особенностях защиты замка.
Я огляделся вокруг и на всякий случай наложил заглушающие чары.
- А я думаю, что не из-за Блэка нас тут собрали. Или не только из-за Блэка.
- Слушай, не пугай! – недовольно засопел Артур. – Не прорвутся они сюда.
- Мне сам факт не нравится, что они рядом.
- Никому не нравится. Хэллоуин пройдет, они послабее станут.
- Может, станут, может, нет. Вот интересно, нет ли способа их от школы отогнать?
- Нас родители испепелят.
- Способ, конечно, есть, - неожиданно раздался шепот с другой стороны. Из-за спины Артура показалась хорошенькая головка Падмы, мгновение позже к ней присоединилась Мораг. – Только в Англии он незаконный. Мы узнавали – у особей дементоров статус примерно такой же, как у дипломатов других стран, нападать на них нельзя.
Я проверил чары и с тоской понял, что индианка умудрилась незаметно откорректировать их, включив свой контур. Вот как она это сделала, а?
- Так что, ничего не поделать?
- Попробуй освоить Патронус, - посоветовала Падма. – Под присмотром Помфри это должно быть безопасно, раз уж ты у неё занимаешься. Всё равно ничего лучше не придумано.
Трепались между собой не только мы. Дети, взбудораженные происшедшим, не хотели спать и вовсю болтали друг с другом. Неудобное спальное место и непривычная для сна обстановка не позволяли успокоиться, к тому же заглушающие ставить умели или хотели далеко не все. В зале стоял тихий гул, старосты ничего не могли поделать.
Народ предпочитал кучковаться по факультетам, но кое-где попадались и смешанные группки, как правило – с обязательным включением в состав хаффлпаффцев. Между прочим, их старшаки первыми додумались трансфигурировать в углу кабинки туалета, куда немедленно потянулись ученики со всех Домов. Вот в чем барсукам не откажешь, так это в умении устраиваться. У них и еда кое-какая имелась, и дополнительные одеяла на полу лежали, и даже своеобразные кулеры с водой стояли.
Периодически в зал заглядывали преподаватели. Вернее, кое-кто из преподов находился здесь постоянно, в одиночку старосты бы не справились, но появление деканов или их заместителей здорово остужало горячие головы. Особенно доставали своим поведением гриффиндорцы, на самых буйных из них Сомниус накладывали, потому как сами они успокоиться не могли. Из наших усыпили Корнера и Сару Фосетт, ещё одну искательницу приключений.
Весёлый в этом году Хэллоуин.

Обучение магглорожденных оплачивает Министерство.
Так было не всегда. До принятия Статута Секретности учеба в Хогвартсе не была обязательной для простецовых детей, как сейчас, преподаватели просто приходили к родителям и предлагали, не настаивая. К магии тогда относились иначе, перспектива заиметь в семье собственного колдуна многих радовала, поэтому в основном соглашались. Церковь церковью, а прямая выгода прямой выгодой. Семьи были большие, смертность высокая, то есть привычная, и рискнуть одним ребенком не страшно. Те из родителей, у кого водились деньги, оплачивали учебу сразу или частями, бедняки заключали договор, по которому выпускники обязывались отработать долг после окончания школы. Благодаря им Хогсмид и возник.
После принятия Статута ситуация стала постепенно меняться. Для магглорожденных получение образования из привилегии стало обязанностью. К тому времени Хогвартс уже стоял на балансе Министерства и чиновники были бы счастливы частично переложить финансирование на плечи самой школы, но разумно опасались ссориться с директорами. Это раз. Во-вторых, для магглов есть разница, когда к ним приходит волшебник и рассказывает, что их дитя может уехать неведомо куда на учебу, или когда тот же самый левый тип с палочкой заявляет, что выбора нет. Конфундус выручает далеко не всегда. Есть такие магглы, на которых при всём желании не надавишь, вон, на Хаффлпаффе один такой учится, Джастин Финч-Флетчли. Родственник королевы! Маггловская аристократия часто роднилась с волшебниками, в дворянских семьях по сей день процент рождения магов и сквибов выше, чем в среднем по обществу. Отсюда связи в магическом мире с самыми разными группировками вплоть до высочайших уровней.
Короче говоря, чиновники не захотели ссориться и решили, что им проще сделать обучение для магглорожденных бесплатным, тем самым подсластив пилюлю. Для Министерства эти траты незначительны. Совет Попечителей, выполнявший тогда несколько иные функции, нисколько не возражал, решение оформили особым договором и с тех пор серьёзных причин менять его не находилось. Хотя, конечно, попытки случались.
Так вот. Обучение и проживание для магглорожденных бесплатно. Всё остальное следует оплачивать самостоятельно.
- К нам Макгонагалл приходила, - рассказывал Дин Томас, активно махая палочкой. – Мы про магический мир не подозревали, ни сном, ни духом. Вот и решили, что я магглорожденный. Это уже потом мама стала отца вспоминать, ну, биологического, и поняла, что он, скорее всего, волшебник.
- Хочешь его найти? – спросил я.
- Не знаю. Раньше не хотел, а теперь думаю – мало ли, по какой причине он ушел. Тогда в магическом мире всякая фигня творилась.
- Полукровке, конечно, проще, - вслух задумался Артур. – Хотя тут многое от новой родни зависит.
- Вот-вот. К тому же, если я вдруг стану официально полукровкой, учебу придется из своих оплачивать. Мы не богатые, родители не потянут.
- Не только оплачивать, - уточнил Артур. – Но и вернуть деньги за прошедшие три курса. Так что, если вдруг захочешь отца искать, ищи после Хогвартса.
В Книге доступа не записано, кто магглорожденный, а кто нет. Там есть только имя и, вероятно, некая наводка для сов. Зато можно быть уверенным, что если чьё-то имя в Книге появилось, то ребенок абсолютно точно волшебник. Этот способ проверки настолько прижился в Англии, что в спорных ситуациях старые семьи справляются в школе, ждать ли наследнику письма. Если, конечно, не желают сохранить конфиденциальность.
Мы сейчас занимались тем, что очищали давно не используемые коридоры пятого этажа. Хогвартс огромен, эльфы не успевают везде, да и полагаться на них следует выборочно. Есть классы, не используемые лет пятьдесят, которые домовики продолжают чистить едва ли не ежедневно, и есть помещения, куда они не заходят даже под страхом кары. Вроде кабинета чар, например. Домовики постоянно «забывают» его очищать и появляются там только по прямому приказу преподавателей.
За денежку малую администрация школы нанимает школьников на несложные работы. Это выходит дешевле, чем нанимать постоянных сотрудников. Работу им обычно поручают несложную, во всяком случае, поначалу. Что-то отмыть, что-то вскопать, перетащить, овощи на грядках полить и всё в таком духе. Чаще всего на подработку устраиваются хаффлпаффцы, потому что они, во-первых, домовитые и любой денежке рады, во-вторых, большая часть заданий связана с помощью любимому декану Спраут. Ещё они, будучи существами социальными, за любую движуху, лишь бы вместе.
Второе место по посещаемости делят гриффы и мы, вороны. Красно-золотые приходят из-за того, что денег у них никогда нет. Если вдруг видишь гриффа с деньгами, значит, ему их недавно прислали, и он их тупо потратить не успел. Рейвенкловцы тоже помогают персоналу часто, практически всем факультетом с третьего по пятый курсы, но задания выбирают тщательно. Нас привлекает разрешение использовать на подработке палочки и возможность освоить что-то новенькое. Частое колдовство положительно сказывается на навыках и дополнительно помогает развиваться тонкому телу, поэтому любой маг, планирующий в будущем стать как минимум выше середнячка, ложится спать выжатым в ноль. Что же касается навыков, то можно сказать, что школьник, часто берущий подработки, в факультативе по бытовым чарам не нуждается.
Реже всех на подработках показываются змеи. Им понты мешают. Хотя если денег совсем нет, то приходят и они.
Артур здесь появился ради «прокачки» и за компанию со мной, я пришел, потому что страдаю финансовой импотенцией. Летом поставил всю имевшуюся наличность на то, что в финале следующим летом сойдутся Ирландия и Болгария. Выиграют ирландцы, снитч возьмет Крам. Коэффициент, если ставка сыграет, равняется один к двумстам пятидесяти двум. Не опасайся я чего-нибудь напутать, влез бы в долги и поставил больше, чем девяносто два скопленных галлеона.
Мать, когда узнала, всплеснула руками и посоветовала никому не говорить. Не буду.
- После Хогвартса у меня других проблем хватать будет, - ответил на реплику Артура Дин. – Не вечно же у родителей на шее сидеть. Работать пойду.
- В Министерство?
- Так больше некуда! Я тут поспрашивал, куда магглорожденные идут – только туда.
- Ты не совсем прав, - вмешался я в намечающуюся дискуссию. – В то же Мунго младший персонал постоянно требуется, в Хогвартсе можно рабочим устроиться. Но, конечно, больших денег так не заработаешь.
- Вообще-то говоря, есть профессия как раз для магглорожденных, только идут они туда редко, - меланхолично заметил Артур. И замолчал.
- Какая?
- Специалист по конфликтным ситуациям.
Томас недоуменно переглянулся с молчаливым Финниганом.
- Аврор, что ли?
- Нет, Мерлин упаси. Это как обливиэйтор, только работающий не в Министерстве, а на частную организацию. Гильдию, юридическую фирму и тому подобное. Обязательным условием для приема является хорошее знание простецова мира.
- Ага. А почему, ты сказал, магглорожденные туда не идут?
- Потому, что там требуется хороший уровень менталистики, - фыркнул Артур. – Вот ты знаешь, что такое окклюменция, легилименция?
Дин покачал головой. Ответил Симус:
- Окклюменция - это защита разума от чужого проникновения. Легилименция, кажется, наоборот. Нападение.
- Именно. В Хогвартсе эти дисциплины не преподают, Министерство их из учебного плана вычеркнуло.
- И что, им нигде не учат? – Спросил Томас.
- Почему не учат? Учат. На платных курсах при Министерстве или частным порядком. У меня двоюродный дядя так конфликтологом и стал – сначала два года работал стирателем памяти в Комитете по выработке объяснений для магглов, опыта набрался и ушел на вольные хлеба. Сейчас работает в фирме, ведущей дела в обоих мирах. Уважаемым человеком стал, родня его больше не пилит, и зарабатывает нормально!
Томас слушал внимательно, даже работать перестал и перешел поближе к Артуру. Похоже, тема действительно его волновала.
- Слушай, а где-нибудь подробнее про всё это узнать можно? Литературу там какую почитать?
- Хмм, - Артур с сомнением посмотрел на парня, но решил, что стремление гриффиндорца подержать книжку в руках надо поощрить. – Возьми в библиотеке «Начала окклюменции» Карла де Брэ. Только смотри, дисциплина опасная, делай всё медленно, как написано. Увлечешься – крыша поедет.
- Пооонял, - округлил глаза Дин.
Посмотрим. Если пацан окажется достаточно упорен и действительно начнет серьезно заниматься менталистикой, то ему помочь не грех. И с прицелом на будущее, и просто так, из дружеского расположения. Я симпатизирую Томасу, гнили в нём нет, в отличие от некоторых других знакомых магглорожденных, помогать которым нет никакого желания.

Что интересно, портреты реагировали на инцидент с Блэком намного сильнее, чем ученики. Может быть, дело в пострадавшей Полной Даме, но лично у меня сложилось впечатление, что изрядную долю страха нарисованным отпечаткам умерших людей внушала фамилия. Мы выросли в мире, где Блэков уже, по сути, нет. Портреты писались тогда, когда Блэков боялись.
Бедолаге Сириусу перемыли все косточки, такому пристальному изучению не подвергался даже Локхарт. Причем, что меня поразило, в интонациях многих девушек проскальзывало что-то такое… Романтическое. То есть он, конечно, предатель и правая рука Неназываемого, но в глубине души наверняка запутавшаяся няшка. Думаю, размеры унаследованного состояния свою роль тоже сыграли.
Одновременно с Блэком обсуждали Поттера, слухи о Мальчике-который-выжил достигли своего пика в пятницу, когда стало известно, что вместо змей гриффы сыграют с барсуками. Квиддичная тусовка школы взвыла и принялась фонтанировать идеями.
- Вуд опытнее, но и Диггори не новичок, - рассуждал за завтраком Корнер, активно намазывая на булочку масло. – К тому же хаффы готовились играть против Гриффиндора, а у тех тактики заточены под слизней. Красные не успевают перестроиться!
- Да все они психи, - меланхолично заметил Артур. – Глянь, что с погодой творится.
- Угу, - согласился я. – Почти такая же страшная, как твоя овсянка.
- Овсянка у меня замечательная, - заливая медом горку бекона и ягод, не согласился друг. – Вкусная и питательная.
Собственно, самой каши было не видно под густым слоем всякой фигни, накиданной сверху. Сидящие на диетах девочки смотрели на жуткое месиво с содроганием.
- Хорошо, что мудрые мы по квиддичу не фанатеем и на трибуны не пойдем, - решил поделиться я возникшей мыслью. Артур с набитым ртом промычал что-то одобрительное.
Мне на плечо лег чей-то подбородок, ухо обожгло чужое дыхание.
- Вот и я сказала, что сегодня плохой день, - пожаловалась Лавгуд. – А девочки сказали, что Седрик – красавчик.
На нас смотрели… странно. Луна редко прикасалась к кому-то, для неё тактильный контакт многое значил. Возможно, она считала нас с Артуром друзьями, потому что мы сами не заметили, как взяли над ней своеобразное шефство. Не то, чтобы мы к этому стремились, просто так получилось. Мы, да ещё МакЛайрд.
- Ты говорила старосте?
- Он и так знает. Только думает почему-то про дождь.
Луна, сгорбившись, ушла, оставив после себя легкое замешательство.
На квиддичное поле потянулись все те, кто с головой не дружит, то есть больше половины школьников. Ливень шел жуткий, в окно я видел, как потоки ветра и воды вырывали зонтики из рук или сносили напрочь чары купола, используемые старшеклассниками.
Зябко было даже мне в башне, под защитой стен. Каково тем, кто снаружи?
Постепенно дождь усилился до той степени, когда видимость терялась чуть ли не на расстоянии десяти метров. Ни игроков, ни трибун не разглядеть, только серые тени изредка мелькали среди плотных косых струй. До школьников дошло, что при такой погоде ожидать зрелища бессмысленно, и небольшие группы учеников потянулись обратно в замок. Мне с моего места было не видно, много ли народа ушло, я мог разглядеть только закутанные в мантии силуэты на коротком участке дороги. Филч придет в ярость. Килограммы грязи, которые принесут детишки в замок на своих ботинках, никакими чистящими чарами не убрать.
Повеяло тоской.
Безнадежностью.
Краски потускнели, мир заполонила серая хмарь.
- Какого демона? – к окну подбежал Артур и принялся всматриваться в стену воды. – Они здесь?
- Их там десятки, - с трудом отрешился я от чувства безнадеги. – Похоже, они сорвались.
- Где директор и деканы?
Вспышка была настолько яркой, что даже пришлось зажмурить глаза. Не помогло. Этот свет словно проникал сквозь материальные преграды, прикасаясь к душе, смывая с неё наведенную тоску, очищая и давая надежду. Длилось это недолго, буквально секунд десять, но оставило после своего ухода ощущение безопасности и чего-то очень теплого, дружелюбного.
- Вроде, ушли, - вслушался в себя Артур. – Посмотрим?
- Да, давай в Большой зал спустимся.
Толпа, состоявшая по большей части из учеников, не успевших покинуть трибуны до появления дементоров, прямой наводкой по указанию деканов направлялась в больничное крыло. Мы не вовремя попались на глаза помощнице мадам Помфри, и она припахал нас раздавать укрепляющее зелье, остальные члены медицинского кружка занимались примерно тем же. Народ гомонил. Сейчас школьники полны энергией, но минут через двадцать наступит реакция от эмоциональных качелей – сначала навеянный дементорами ужас, затем вызванное Патронусом директора чувство эйфории. Поэтому тех, кто получил первую помощь, разгоняли по гостиным. Лучше они там заснут, чем где-то на подоконнике.
Серьёзно пострадал только Поттер, оказавшийся ближе всех к дементорам и принявший на себя основной удар. Остальным повезло больше. Игроки успели разлететься в стороны, до трибун нежить не добралась, так что, можно сказать, школа легко отделалась.

Инцидент со смаком обсасывался пару недель. Обсуждали дементоров, квиддич, жаловались на плохую видимость. Жалели Поттера, но далеко не все – злорадных голосов тоже хватало. Отношение к нему в школе сложное, возникает впечатление, что некоторые люди с нетерпением ждут, когда он оступится, чтобы с удовольствием обсудить неудачи Мальчика-который-выжил.
Малфой раздражал. Белобрысый не понимал, как выглядит со стороны со своими обезьяньими ужимками, а просветить его никто не торопился.
Директор отсутствовал в школе. В «Пророке» происшествие обходили молчанием, однако никто не мешал школьникам писать письма домой, а черных красок мы не пожалели. Поговаривали об огромном давлении на Министерство со стороны испуганных родителей, хотя внешне всё выглядело чинно. Позиции Фаджа, нынешнего министра, довольно крепки, пусть он и компромиссная фигура. Снимать его никто не станет. Тем не менее, подточить репутацию и слегка изменить политическое равновесие группировка Дамблдора не откажется.
Поведение дементоров если и изменилось, то не сильно. Они по-прежнему кружили вокруг Хогвартса, правда, избегали покидать свои посты. Директор неплохо их шуганул, твари осторожничали и в замке стало дышать полегче. В то же время они начали появляться в Хогсмиде, что раньше им было строго-настрого запрещено. Спецы из нашего Дома считают, что до тех пор, пока Блэк не пойман, нежить имеет полное право бродить по стране и заходить куда угодно ради поиска беглеца. Отозвать их обратно в Азкабан можно либо в случае убийства Блэка, либо после его оправдания – но на оправдание Министерство не пойдет.
До рождественских каникул не произошло ничего, достойного упоминания. Вороны учились, красно-золотые хулиганили и ввязывались в авантюры, змеи интриговали. Чем занимались барсуки, никто не знал, что давало пищу для паранойи. Наша квиддичная команда разгромила хаффлпаффцев, во многом благодаря новому ловцу Чжоу Чанг, усердно строившей Диггори глазки.
Мы с Артуром тотально забили на социальную жизнь и ходили, похожие на зомби. Обычное дело в Рейвенкло, поэтому из наших никто не волновался. Зато Фрай при встречах смотрел тревожно и спрашивал, всё ли хорошо и не надо ли помочь навестить больницу. Чего помогать-то, мы там несколько раз в неделю бываем?
Вот, собственно, и всё.

- Дементоры утверждают, что Дамблдор помешал им схватить Блэка.
Сообщение Кеннера во мне никакого отклика не вызвало.
- Может, и помешал. Только что-то Блэка на стадионе никто не видел, это раз, и нападали они на Поттера, это два. И нападение видели все!
- Думаешь, врут?
- Они не сидхе, чтобы говорить только правду.
Ситуация с бродящей возле школы нежитью раздражала общество. Факт того, что дементоры покинули Азкабан, сам по себе заставлял магов ворчать и косо поглядывать на Министерство, а уж когда дело коснулось детей… Волшебники, с одной стороны, одобряют суровость воспитания младшего поколения, равнодушно поплевывая на любые быстро излечиваемые травмы. В то же время, потенциально летальные случаи или те, которые имеют длительные последствия, служат предметом долгих разбирательств, на них глаза не закрывают.
Мысли перескочили на другой инцидент.
- Про гиппогрифа слышал?
- А то ж! – без энтузиазма ответил Кеннер. – Малфой на принцип пошел. Хана коняшке.
Внешностью дядюшка здорово напоминал оголодавшую панду – в смысле, такой же худой и с кругами под глазами. На работе его пинали все, кому не лень, в связи с подготовкой к чемпионату мира по квиддичу в будущем году. Дома страдала от токсикоза и перепадов настроения беременная Илона, с удовольствием выливая негатив на бедного мужа. Весело мужику живется.
Дедушка Джарвис ходит довольный, улыбается и говорит, что внучек мстит за него сыну.
- Илона скоро родит?
- Через три месяца, - вздохнул Кеннер. – Пол специально не смотрели, с именем не определились. Еле уговорил не пытаться до родов к родителям в Венгрию съездить, теперь она хочет их сюда пригласить. Понятия не имею, что делать.
- Ты ей объяснял, что в нашем мире простецам лучше не появляться?
- Угу. Я – негодяй, ненавидящий тестя и тёщу.
- Понятно… Ты, это, крепись, что ли.
- Креплюсь. Что остаётся-то?
По сравнению с прошлым годом, сейчас на меня родня наседала поменьше. Наверное, решили, что ребенок должен отдохнуть от влияния дементоров. Это не значит, что занятия прекратились вовсе, их просто стало меньше раза в два. И у меня появилось свободное время.
Которое непонятно, чем занять.
- Давай за ограду свалим, - предложил я дядюшке. – Недалеко прогуляемся.
- Чего ты там не видел?
- Ты удивишься, но ничего не видел, - самому удивительно. – Я в лесу практически не бывал, других дел хватало. Только с тобой или другими мужчинами иногда на собирательство ходил, ну и недалеко от ограды бегал, вместе с мальчишками. Пока не разругались.
- Что, так до сих пор и не помирились?
- Неа.
- Плохо.
Я только плечами пожал. Мне плевать. Кеннер обернулся, посмотрел на дом. Куда-то идти и что-то делать ему не хотелось, но ругаться с женой хотелось ещё меньше.
- А давай, действительно, сходим, - согласился он. – На часок, не больше. Мать-то против не будет?
- Уговорю.
Комплектов одежды для похода в лес у меня два, один остался в школе, второй здесь. Оба пошиты примерно одинаково, только местный раньше и немного похуже качеством. Зато тут я не один в лес пойду, а с сопровождением взрослого.
Самые опасные существа вроде мантикор или драконов предпочитают к нашей земле не приближаться, ну или их быстро уничтожают. И да, дикие драконы тоже есть и представляют серьёзную проблему для небольших поселений, поэтому убить их может любой желающий, ему только спасибо скажут. Красной Книги в магическом мире не существует, равно как и движения «зеленых». Лицензий на убийство и сбор ингредиентов Министерство не выдает. Лицензии на торговлю есть, на варку некоторых зелий тоже есть, а вот охотиться можно кому угодно и на кого угодно.
Так вот, существа третьей и выше категорий по министерской классификации вблизи клановых земель безжалостно уничтожались. Остальные зверушки либо прятались хорошо, либо их специально держали на развод. Например, колония болтрушаек обеспечивает Стивенсам приличный доход за счет продажи линялых перьев, парочку джарви мы прикормили ради борьбы с садовыми гномами. То же самое относится к растениям, среди которых попадаются хитрые и агрессивные породы, с радостью питающиеся плотью живых организмов.
Всё, сказанное выше, ничуть не означает, что территория за оградой поместья безопасна. Она менее опасна, чем остальной мир, и только-то.
Сейчас зима, флора и фауна не столь богата, как летом. Нужно помнить, что климат в магическом мире своеобразный, вполне нормальной ситуацией является вылезти из заснеженных кустов на цветущую зеленью поляну. Или встретить куст ледянок, покрывающихся ярко-синими цветами исключительно при морозах ниже тридцати градусов Цельсия. Причем мороз обязательно должен быть естественным, не искусcтвенно наведенным.
Выйти в лес можно либо через ворота, которых вместе с калиткой пять штук, либо сиганув через ограду напрямую. Последнее практикуют мелкие дети, заставляя взрослых ругаться – защитные заклинания завязаны на кровь и, в теории, не должны принести Стивенсам вреда, но всякое может случиться. Илону, маму и других жителей поместья, вошедших в клан через брак, вводили в защиту отдельным порядком. Так ведь они-то взрослые, они в любом случае через забор не прыгают.
Нам с Кеннером хватило полчаса, чтобы собраться. Солнце уже зашло, когда мы вышли за ворота, оставив записку-уведомление на специальном стенде – обычная мера безопасности. Просто указание, куда идем, с какой целью, на какой срок. Мы шли на поляну с луноцветом, сегодня как раз полнолуние, самое время для сбора.
- У нас тут оборотни не появлялись?
- Года три никого не видели, - Кеннер тоже взглянул на круглую Луну. – У них теперь деревня южнее миль на сто, аж за Фейденами. Откочевали после стычки с министерскими.
- Ты ведь теперь тоже министерский?
- Ну, это они так думают, - ухмыльнулся дядюшка.
Снег хрустел под ногами.
- У меня из-за оборотней в школе репутация просела, - пожаловался я. – Вернее, из-за оборотней, Снейпа и собственной глупости.
- Ну-ка, ну-ка, рассказывай!
- Да что тут рассказывать! Идет урок, Люпин, наш новый профессор ЗОТИ, болеет, его заменяет Снейп. Тема урока – оборотни. Снейп меня вызывает, я отвечаю на вопрос, он спрашивает, что можно добавить кроме того, что написано в учебнике. Тут я вспоминаю бабушку Джулию, её ругань на поставщиков и говорю: «Надо понимать, что оборотни являются весомым фактором экономической жизни общества. В обычное время фунт человеческой печенки в Лютном стоит около сорока галлеонов, но за три дня до и три дня после полнолуния цена вырастает процентов на двадцать, потому что именно печенкой оборотни предпочитают отъедаться после оборотов. Кроме того, шерсть оборотня стоит столько-то, сердце – столько-то, а за неразделанную тушу можно получить до пятисот галлеонов». Вдруг понимаю, что в классе стоит тишина, все смотрят на меня. Только у Снейпа вид довольный-довольный. «Очень хорошее уточнение, мистер Стивенс, плюс десять баллов Рейвенкло. Всем домашнее задание – сдать профессору Люпину эссе с обязательным указанием цен!» Теперь от меня незнакомый народ шарахается.
Кеннер так ржал, что даже остановился.
На это Рождество он, в силу непонятных мозговых флюктуаций, подарил мне рогатку. Женщины дружно закатывали глаза и высказывались в духе «первые сорок лет детства у мальчиков проходят бурно», мужики улыбались и просили дать пострелять. Лично мне подарок очень понравился. Я, в свою очередь, презентовал ему самолично зачарованную книгу-сейф с чарами незаметности, маме досталась огромная грелка для ног в виде кошачьей лапы, Илоне – подушка под шею с успокаивающими чарами.
Далеко мы не отходили. Просто прогулялись по лесу, попутно собирая всякие полезности вроде ягод рябины или коры орешника.
- Зачем тебе это?
- В школе пригодится, - пожал я плечами, укладывая на дно сумки найденные перья авгурея. – Зелье сварить, или обменять на что-то. В Хогвартсе очень развит черный рынок, некоторые на обмене настоящие состояния сколачивают.
- Например?
- Ну, в этом году популярнее всего амулеты против дементоров. То есть не только амулеты, вообще всё – учебники окклюменции, уроки по вызову Патронуса и прочее в том же духе. Потенциальных учителей мало, потому что далеко не все старшеклассники нуждаются в подработке, желающих научиться много, отсюда высокие цены. Артефакторикой в принципе немногие занимаются, она интересна только людям с определенным складом ума. В смысле, - поправился я, - вещи зачаровывать умеет почти каждый, но против дементоров требуется совсем другой уровень, более высокий. У нас на нём буквально человека три-четыре на целую школу, и они завалены заказами.
- Артефакты можно в Гильдии заказать, - заметил Кеннер.
- Там ценник ещё выше.
Болтовня не мешала нам внимательно оглядываться по сторонам. Дядя так вовсе раз в пяток минут пускал неизвестное мне поисковое заклинание, попутно удерживая слабые щитовые чары в полуразвернутом состоянии. Если подумать… Ещё год назад я бы их не почувствовал. Похоже, уроки по развитию магического чутья дают себя знать.
- Ты сам-то в Министерстве надолго задержался? Что планируешь?
- Да я уволиться хотел, - признался Кеннер. – Знакомые хорошее место предлагают в торговой фирме с филиалами по всей Европе. Мне нравится в командировки ездить. Только вызвала меня к себе леди и сказала, чтобы до осени следующего года даже и не думал увольняться, потому что клану нужен свой человек именно в том отделе, где я сейчас тружусь. Вот так-то.
Особенности жизни в клане – интересы общества стоят выше личной свободы.
- Тебе своё дело нужно.
- Думаешь?
- Сам посуди. Ты за три года сменил кучу работ, причем отовсюду уходил либо из-за скуки, либо из-за конфликтов с начальством. Тебе нужно что-то свое, чем тебе будет нравиться заниматься.
- Вообще-то говоря, я подумывал о поставках кое-каких товаров в Британию, - признался Кеннер. Я покачал головой.
- Не пойдёт. После работы дипломатом обычное купи-продай тебя не устроит. Слишком мелко. Ищи что-то более масштабное.
- Да? Ну, посмотрим, - не стал спорить дядя. Ему, похоже, просто не хотелось обсуждать эту тему, даже думать о ней. – Темпус. Ого! Пошли-ка домой, пока нас искать не начали.
- Тогда через южный вход вернемся, он ближе.

Вернувшись с рождественских каникул, Артур приволок с собой схему ритуала, который мы попытались воплотить в жизнь.
Сидхе, прежние хозяева этого мира, тоже сталкивались с тварями Нижних миров и тоже пытались с переменным успехом с ними бороться. Дивный народ многое после себя оставил. Другое дело, что их магия чрезвычайно сильно отличалась от человеческой, и адаптировать под себя людям удалось всего ничего.
- У тебя не возникнет проблем из-за того, что ты это привез сюда и мне показываешь? - постучал я пальцем по кипе пергамента.
- Никаких проблем, - уверенно ответил Артур. – Взрослые считают схему неработающей, дед сказал, тут большого куска не хватает.
- Тогда в чем смысл?
- Смысл в том, что я видел в библиотеке похожие цепочки символов, - сообщил друг. – И ты при мне выполнял активную медитацию по описанной здесь методике. А ещё у нас есть Луна. Восстановим!
Мне только и оставалось, что тяжко вздохнуть.
Да, Артур многое видел из того, чем я занимаюсь – точно так же, как и он не особо скрывал от меня свои занятия. В одной комнате живем. Кроме того, по-настоящему секретными методиками мы оба не владеем и выдать их не можем. Ещё нужно учитывать, что информация, как её ни скрывай, всё-таки расходится, поэтому, отправляя детей в Хогвартс, взрослые заранее готовы к тому, что какая-то часть считающихся родовыми знаний утечет на сторону. Это никого не пугает – честный обмен, честная плата за легальную возможность подсмотреть чужое.
У меня вообще складывается впечатление, что после принятия Статута Секретности и усиления роли Министерства скрывать знания стало намного сложнее. Социум стал более открытым. Контакты между отдельными деревнями стали чаще, брачные союзы с соседями теперь считаются обыденностью. Отсюда более активный обмен информацией. Та же активная медитация, про которую упомянул Артур – она ведь фишеровская, мне её дед Роберт показал. Хотя, конечно, не будь я его внуком…
- Только сначала с Луной посоветуемся. Может, тут такое, что и длинной палкой трогать не стоит.
Артур подумал и кивнул.
- Принимается.
Моим личным проектом стало наблюдение за Грейнджер. Из памяти прошлой жизни я помнил, что то ли Макгонагалл, то ли сам директор доверили ей хроноворот. Неоднозначное решение. Путешествия во времени не считаются в магическом мире какой-то запредельной экзотикой, те же маховики времени используют для сугубо утилитарных целей вроде лишних часов работы или помощи в расследовании преступлений. Однако нужно помнить, что с маховиками работают исключительно взрослые маги, досконально знающие технику безопасности. Причем большинство тех, кто углубляется в вопрос, от игр со временем постепенно отказываются – слишком опасно. Легко оказаться стертым, никогда не существовавшим.
Как отразится задвоение личного хронопотока на подростковом организме, я сказать не берусь. Потому и наблюдаю. Администрация, судя по всему, проблемы не видит, иначе артефакт девчонке бы не доверила.
Из общественных новостей. Через неделю после начала семестра наши продули слизеринцам, отчего среди части учеников воцарилось уныние.
- Конечно, мы продули, - вздыхал Корнер. – У Стреттона последний год, ему не до квиддича, Барроу хуже меня летает. У Пейджа руки дырявые. И в Чанг бладжер попал неудачно – пару сантиметров правее, она бы потеряла сознание, упала и не смогла продолжать игру, тогда бы матч перенесли.
- Всех обласкал, - переглянувшись, захихикали Мэнди с Падмой.
- Но это же правда!
Девочки засмеялись ещё громче. Смех был необидным – пацан переживал искренне. Он сам по себе человек прямолинейный, светлый, на нашем курсе у него лучше всех патронус получается. Всего лишь легкая туманная дымка, но у других и того нет.
Осваивают заклинание патронуса двумя способами. Первый – классический, через работу с собственным сознанием и внутреннюю трансформацию энергии, путь долгий и безопасный. Для него требуется знание начал окклюменции, понимание работы тонкого тела мага, чувство магии и много чего ещё. Базу всего этого школьники приобретают курсу к пятому, тогда в курсе ЗОТИ и появляется заклинание защитника.
Есть и другой способ, более старый, простой, опасный. Подходит только сильным магам, на Рейвенкло его недолюбливают и считают варварским. Достаточно сосредоточиться на положительных эмоциях, задавая заклинанию шаблон, и со взмахом палочки произнести формулу. Если силенок не хватит, в лучшем случае получишь магическое истощение, в худшем – станешь сквибом. Подозреваю, именно так Люпин учит Поттера. У избранного мальчика недостатка в магии нет, это даже его враги отмечают, и энергетика в тринадцать-четырнадцать лет достаточно сформировалась.
В крайнем случае Помфри его откачает. Уверен, без её одобрения Люпин бы не рискнул.
Серьёзной проблемой, донимавшей школьников, был холод. Погода и присутствие дементоров заставляли кутаться в теплые вещи и старательно осваивать согревающие чары, особой популярностью пользовались амулеты и зачарованные вещички, повышающие температуру. На факультете у многих внезапно появилась привычка делать домашку в гостиной, возле громадного камина.
Тихое время, сонное время. Даже гриффиндорцы почти не хулиганили. Блэк не давал о себе знать, директор пропадал в Министерстве, учителя без лишнего энтузиазма дрючили учеников. Рутина. Человек такая тварь, что ко всему привыкает и приспосабливается, вот и мы приспособились. Занимались своими делами, общались со знакомыми с других факультетов и не обращали особого внимания на школьную жизнь.
Примерно до начала февраля, когда по школе поползли слухи, что Рональд Уизли лишился невинности противоестественным способом.

Фееричный забег шестого Уизли с окровавленной простынёй был с восторгом встречен школьными острословами. Первыми, разумеется, отметились близнецы. Их усилиями событие обрело эпические масштабы и ничего общего с реальностью не имело. Думаю, если бы не приближавшийся матч по квиддичу между нашими и красно-золотыми, бедолага Рональд служил бы посмешищем всей школы, однако и без того различные версии происшедшего поражали воображение.
- Как думаешь, взрослый книзл способен изнасиловать подростка? – с серьёзным лицом спросил Артур. – Чисто технически?
- Только если подросток лишен возможности сопротивляться.
- Например, связан простыней?
- Например.
Артур молча поставил в списке плюсик.
- Барсуки начинают меня пугать, - спустя пару минут разродился он. – Такая фантазия. Ты знаешь, что семья Лэншеров разводит сторожевых химер?
- Впервые слышу. Разве продажа химер не запрещена?
- Только если лицензии нет, у Лэншеров с бумагами всё в порядке. Они под заказ выращивают химер, замаскированных под обычных зверей – книзлов там, собачек, хомяков. Про крыс не слышал, но вдруг? Их в лавки в качестве ночных сторожей часто берут…
Я представил, что сторожевая химера способна сделать с незадачливым воришкой, и мне малость поплохело. Не склонны маги к человеколюбию.
- Разве Парвати не рассказала тебе, как дело было?
- Просто маленький социологический проект, - помахал пачкой листков друг. – Пытаюсь понять, какими путями наши сплетники приходят к тем или иным выводам. Пока закономерности не нашел.
Он, кажется, на пути к вхождению в неформальный клуб любителей заговоров, существующий на нашем факультете. Ну, чем бы дитя ни тешилось…
В день матча между командами Гриффиндора и Рейвенкло напряжение в воздухе можно было резать ножом. Народ слегка свихнулся. Поттер ходил исключительно в сопровождении свиты, грифам каким-то чудом удалось утаить наличие у их ловца новейшей «Молнии» и теперь они наслаждались растерянностью конкурентов. Пенелопа Кристал метнулась к столу красно-золотых и, пользуясь статусом девушки Перси Уизли, внимательно рассмотрела метлу.
Что она нашла в Перси, непонятно. В школе к нему относились двояко – считали занудой, но признавали, что на парня можно положиться. Впрочем, ругать Пенни за её выбор никто не собирался, наоборот, тихо радовались, что она отошла от прошлогодней истории с Локхартом.
Дэвис помрачнел, команда собралась вокруг капитана и принялась шушукаться.
Погода стояла прекрасная, ярко светило солнце и дул легкий ветерок, поэтому мы с Артуром в кои-то веки решили выбраться посмотреть матч. Нельзя же вечно учиться, отдыхать тоже надо. Школьники традиционно рассаживались как им вздумается, исключение составлял Хаффлпафф, выделявшийся на трибунах плотным пятном с желто-черными шарфами. Сверху от нас разместились девочки, справа сидели парни во главе с нервничающим Корнером.
- Какого черта она улыбается Поттеру? – подскочил с места Майкл.
- Кто? – Голдстейн и Бут в четыре руки потянули его вниз.
- Чанг!
- Обычная хитрость. Женщины улыбаются мужчинам, те дуреют и совершают ошибки.
- Ерунда это всё, так не бывает!
Сверху раздался дружный снисходительный смех. Впрочем, Корнер смотрел на поле и ничего не услышал.
Вуд и Дэвис пожали друг другу руки. Именно пожали, а не как с Флинтом, попытались раздавить кисти. Мадам Хуч разрешила садиться на метлы, свистнула – и над полем пронесся восхищенный вздох. Поттер быстро и плавно набрал высоту, словно гравитация потеряла над ним власть, мгновенно опередив обе команды. Джордан завопил в микрофон, выпаливая характеристики «Молнии», профессор Макгонагал безуспешно пыталась заставить его комментировать матч. Наши спортсмены сначала пялились на Поттера и пропустили несколько голов, потом растерялись и снова нахватали мячей. К счастью, им удалось собраться и слегка сократить разрыв, теперь составлявший пятьдесят очков. Чанг прилипла к Поттеру, но ей явно не хватало скорости.
Внезапно Поттер рванул вперед, спустя несколько секунд выхватил палочку и зачем-то выпустил Патронуса. По трибунам прошелестел недоуменный вздох.
- Что происходит?
- Посмотрите туда!
- Дементоры! Скорее!
Впрочем, почти сразу произошли две вещи: гриффиндорский ловец поймал снитч, а закутанные в черное тряпье фигуры принялись валиться на землю. В бинокли или через увеличивающие чары стало видно, что никакие это не дементоры, а нарядившиеся в них люди на метлах. Слизеринцы во главе с Флинтом, по-видимому, решившим таким образом деморализовать команду главных соперников.
Макгонагалл рванула к ним.
- Хороший матч, - тихонько, чтобы не услышали окружающие, прокомментировал Артур. – Всего минут десять прошло.
Команда Рейвенкло уныло плелась по полю в сторону раздевалок.
Проигрыш на факультете восприняли достаточно спокойно. Многие подходили к нашим квиддичистам, пытались утешить, говорили слова одобрения. Дескать, «Молния», ничего не поделать, не расстраивайтесь. То есть даже самые упоротые фанаты сочли поражение вызванным объективной причиной и претензий команде и капитану не предъявляли. В противном случае они бы, конечно, высказались.
Поэтому пьянка носила грустный, но светлый характер. Нас на неё снова не пустили.
Хотя Корнер каким-то образом нализался.

О том, что Сириус Блэк проник в спальню третьекурсников Гриффиндора, нам сообщили за завтраком.
- Представляете, - трещала Парвати, закатывая глазки. – Рональд проснулся, а он стоит и в руке у него – нож!
Ночью преподаватели снова обшаривали замок. Учеников, кроме гриффиндорцев, тревога не коснулась, мы продолжали мирно спать в своих постелях. С утра выяснилось, что меры безопасности усиливаются – наш декан что-то делал с дверями, Филч во главе небольшой армии домовиков обшаривал закоулки, ещё администрация наняла дополнительную охрану из фейри. Правда, почему-то в качестве усиления директор выбрал наёмников-троллей, известных своим ущербным интеллектом. Теперь тролли бродили по замку, пугались говорящих картин и при встрече мерялись размером дубинок, что выглядело так же, как и звучало. То есть очень неоднозначно.
Уизли номер шесть с удовольствием рассказывал всем желающим о встрече с беглым преступником. Невилл Лонгботтом, тихий и задавленный родней парнишка, потерявший список паролей, попал в опалу у рассвирепевшей Макгонагалл. Девчонки его жалели:
- Этот сэр Кедоган постоянно менял пароли, - рассказывала Парвати. – Мы все путались. Конечно, Невилл записал их на бумажке! И потерял, да…
Через пару дней бедолаге Лонгботтому бабушка прислала громовещатель. Пацан не успел вынести из Большого зала пылающий гневным красным цветом конверт, и вся школа слышала, как его честя т.
- Как-то странно, - тихо заметила Сью Ли. – У нас дома, в смысле, у магглов, не принято выносить сор из избы. Если родители хотят отругать ребенка, они сделают это так, чтобы никто посторонний не узнал.
- В магическом мире точно так же, - принялась объяснять Мэнди. – Просто это публичная форма извинения. Один из Лонгботтомов подвел свой Дом, подверг опасности соучеников, и теперь Лонгботтомы признают ошибку и выражают сожаление. Так принято.
Разлад в так называемом Золотом Трио никуда не делся. Уизли страдал по крысе, Грейнджер защищала кота, Поттер никак не хотел определиться и болтался между друзьями, как дерьмо в проруби.
Малфой выиграл дело против гиппогрифа. Общество следило за процессом с вялым интересом и восприняло приговор как должное. В конце-то концов, животное напало на ребенка, даже если отбросить в стороны все остальные факторы. Короче говоря, судьба Клювокрыла была определена и никого, кроме Хагрида и некоторых гриффов, не волновала.
Мне, тем временем, аукнулась подзабытая история с нападением на однофамильца. Встревоженные барсуки и так-то ходили перебежками мелкими группами от пяти человек, а после недавнего визита Блэка совсем впали в паранойю и решили налечь на самооборону. И это при том, что Люпина на всех факультетах дружно считают лучшим преподом ЗОТИ за последние семь лет, то есть нагрузка по предмету высокая. Сначала хаффлпаффцы подошли к оборотню насчет дополнительных уроков, но тот отказался под предлогом большой занятости. Правда, против формального кураторства кружка не возражал. Кружок изначально подразумевался как внутреннее дело факультета Хельги, однако детишки быстро начали тащить туда друзей с других факультетов, в первую очередь с нашего, выбранный председателем Седрик Диггори быстро смирился и начал готовить бумаги на регистрацию.
Забыл сказать. До тех пор, пока в кружке состоят представители одного Дома, нигде ничего регистрировать не надо. Достаточно сообщить декану. Если же в составе интернационал, вот тогда начинается волокита с расписанием, отчетностью, выделением помещения, обязательным кураторством и много чем ещё. Иными словами, подгадили Седрику собратья.
Нас с Артуром в клуб, пока что незарегистрированный, притащил Фрай. Он, кажется, преисполнился передо мной некоего пиетета после того, как я дал по башке его кузену (с которым у Фрая были примерно такие же отношения, как у меня с придурком Майклом) и рассчитывал получить пару уроков. В том, что мне удастся его чему-то научить, я сомневался, но сходить посмотреть, чем там народ занимается – почему бы нет?
Первоначальной оценкой всех новичков занимаются председатель или его замы, в крайнем случае опытные старшекурсники. В тот день из всех старшаков в зале находился только парень по имени Энтони Рикетт, поэтому мы подошли к нему:
- Привет, Энтони, - дождавшись, пока старшекурсник закончит разговор с каким-то знакомым, представил нас Фрай. – Это Райли Стивенс и Артур Шелби, я тебе о них рассказывал.
- Да, мы знакомы, - вежливо улыбнулся парень. – Третий курс, верно?
Мы дружно кивнули.
- Хорошо, тогда сначала небольшая проверка, если всё пройдет нормально, то выдам вам расписание. Занятия идут каждый день, просто разные курсы приходят в разное время, чтобы не мешать друг другу. Помещение, как видите, не очень большое.
Выделенный под кружок класс не отличался особенными размерами, он был рассчитан человек на тридцать. Если его действительно посещает весь Хаффлпафф, то заниматься одновременно будет тесновато.
- А кроме ваших, кто сюда ходит? – поинтересовался Артур, взглянув на обменивающимися заклинаниями учеников.
- В основном ваши, - снова улыбнулся Рикетт. – Из гриффов только старшекурсники, не знаю уж, почему, у змей что-то своё есть.
- На Гриффиндоре сейчас только и говорят, что о квиддиче, - дополнил Фрай. – Ещё о клубе ворожбы. Энтони, может и нам какие-то сигнальные чары изучить? Гриффов, похоже, впечатлило, как Блэк сумел пробраться в их гостиную, и никто его не заметил.
- Посмотрим, - неопределенно ответил парень. – Если народ захочет. Седрику предложи, он программу составляет. Так, кто первый?
Артур особого энтузиазма не проявил, поэтому первым пошел я. Мы встали друг напротив друга в классических дуэльных стойках. Рикетт держал палочку, нацелив на меня, я опустил свою кончиком вперед-вниз – так удобнее для исполнения ряда связок.
- Используй всё, что знаешь, - выдал краткий инструктаж парень. – Мне нужно оценить твой уровень, так что не сдерживайся. Начало по команде, заканчиваем, когда скажу «стоп». Готов? Начали!
Едва отзвучало последнее слово, как я чуть заметно шевельнул палочкой. В следующий миг Рикетта снесло с места и протащило несколько метров спиной вперед.
Упс. Перестарался.
Наблюдавшие за нами школьники побросали свои дела и бросились на помощь пострадавшему старосте. Я тоже подошел посмотреть. Честно скажу – не ожидал такого эффекта. Он что, амулетов не носит?
- Тони, Тони, ты как?
- Финиту на него наложите, - меланхолично посоветовал Артур. – Против остаточных явлений Ступефая хорошо помогает.
- Так это Ступефай был? – круглыми глазами посмотрел на нас какой-то барсук.
Артур взглянул на него с отвращением и отвернулся.
Первым вопросом Рикетта после возвращения в сознание было:
- Как?
- Ты не поставил щит, - пожал я плечами. – Зря амулеты не носишь, хотя бы первый удар они задерживают.
- Да как-то… Подожди, это был невербальный Ступефай?
- Ну да, - пожал я плечами.
Артур захихикал. Он-то видел мои тренировки: утро и вечер, каждый день полчаса только ступефай, если с палочкой, и только секо, если без. Последнее выходит хреново. Оба деда с большим скепсисом относились к сильным заклятьям, делая упор на скорости и точности. Отсюда и такая программа тренировок – вбивание на уровень рефлексов простых чар, доведение их до невербального, в идеале до беспалочкого уровня.
Разумеется, Рикетт захотел реванша. Второй раз с ним фокус не прошел, он сразу после команды выставил щит и сумел отразить первый удар. Мне было чем ответить на такое, связка предусматривала отшаг в сторону и люмос солем в глаза, но зачем наживать врага? Так что мы поперекидывались заклинаниями, в итоге выйдя на ничью.
Что сказать по итогам. При всей своей силе хорошим бойцом Рикетт никогда не станет. Мозги не так устроены, или дома его учили другим вещам. Дуэлянта из него ещё можно вырастить, боевика уже поздно. Артур, кстати, с ним тоже примерно на равных держался.
- Слишком много заклинаний, - заметил он позднее, когда мы уже покинули кружок. – Исполнение вроде правильное, но подтормаживает.
- Не в заклинаниях дело, - согласился я. – Мой дядя в Дурмстранге учился, он там однажды видел учебный поединок между пятикурсником и преподом боевки. Тамошний учитель даже палочку не взял и невербалку использовал по минимуму.
И всё равно, слишком просто у меня получилось.
Позднее, к концу года, я собрал кое-какую информацию, достаточную, чтобы сделать выводы. Сильнейшими бойцами Хогвартса являются выходцы из старых родов с традициями обучения боевке; те, чьи семьи могут позволить себе нанять хорошего инструктора; детишки из кланов. Таковых примерно треть от общего числа и напороться на любого из нас чревато последствиями в виде ночевки в Больничном крыле.
Остальные либо не заморачиваются, либо не имеют возможности учиться. Последняя категория почти целиком состоит из магглорожденных, а вот первая очень разнообразна. Девочки, считающие, что их должны защищать мальчики. Лентяи. Просто миролюбивые люди. Оптимисты, считающие, что школьного курса ЗОТИ достаточно для спасения в любой ситуации. Да много их таких.
Иногда я им завидую.

Занятия в кружке самоподготовки по ЗОТИ Артур посещал редко, его интересы лежали в других областях, а вот мне понравилось. Даже подумывал забросить фехтование. Первый неудачный опыт вовсе не означал, что занимались там только слабаки и неумехи, уже в следующий раз я напоролся на парня годом старше, раскатавшим меня всухую. Ладно, не раскатавшим, но достать его я не смог. Он свел меня с другими такими же, меня оценившими, они подсказали, когда сами занимаются и к ним можно присоединиться – словом, в кружке нашлись сильные спарринг-партнеры, готовые кое-чему научить.
Плотно взаимодействуя с барсуками, поневоле начал лучше их понимать. У них, оказывается, есть свои интроверты. Собираются в так называемой «тихой комнате» с наложенными чарами немоты, там уроки делают, читают. Ещё у черно-желтых прекрасно поставлена работа с магглорожденными, это, пожалуй, самый дружелюбный по отношению к выходцам из простецов Дом, прекрасно интегрирующий тех в магическое общество.
- Мы по глупости однажды около Грин-Вилладж отбились от своих и забрели на территорию волчьей стаи, - при мне делился прошлым Джозеф Фаррелл. – Самый старший я, остальные ещё дошкольники. От волков я бы не отбился, это ж наши волки, не из обычного мира. Оставалось только бежать. И тут я вспоминаю, что неподалеку живет какой-то старый хрен из Паркинов и у него неплохо укрепленное поместье. Паркинов Фарреллы знают…
- Это ваши друзья? - спросил присутствовавший тут же Финч-Флетчли.
- Не, ты что? Скажешь тоже. Мы лет сто были кровниками, только при Гриндевальде замирились. Но как бы мы ни враждовали, Паркины всегда были честными врагами. То есть хитрить, конечно, хитрили, куда без этого, но откровенной грязи не творили. Поэтому я, когда младших к старику вел, понимал, что, хотя пиздюлей за вторжение он мне выдаст, сам детей не обидит и никому другому не позволит. Собственно, так и вышло.
Какие выводы слушавшие его магглорожденные могли сделать из этого короткого рассказа? Ну, во-первых, возле довольно крупной по местным меркам деревни водятся волки, причем они представляют опасность даже для умелого мага. Во-вторых, репутация имеет колоссальное значение. В критической ситуации местный действовал, опираясь на репутацию чужого рода, хотя самого человека лично не знал, и расчет его оказался верен. В-третьих, кровная месть существует. Поэтому лучше не доводить.
Думаю, этот короткий рассказ дал тому же Финч-Флетчли в практическом плане намного больше, чем глава из толстенного учебника.
Пасхальные каникулы короткие, всего неделя, поэтому уезжать домой на них не принято. Большинство учеников предпочитают потратить это время на забавы или подтянуть учебные «хвосты». Во всяком случае, на Рейвенкло. Гриффиндорцы и слизеринцы окончательно свихнулись, у них приближался финальный матч, победитель которого становился чемпионом Хогвартса. Для обеих команд событие нерядовое, можно сказать, принципиальное.
Если выиграет Слизерин, в активе у Флинта появится возвращенное под его руководством чемпионство. Очень полезное достижение при дальнейшем трудоустройстве. Учитывая, что жизни без квиддича Флинт не мыслит, получить статус принесшего команде кубок капитана для него крайне важно. Настолько важно, что в прошлом году, узнав, что чемпионат Хогвартса отменен, парень сознательно провалил экзамены и остался на второй год. Если сейчас змеи проиграют, его жертва будет напрасной.
Для Вуда победа тоже принципиальна. Гриффиндор не выигрывал школьное первенство лет десять, если не больше, и тот, кто принесет факультету кубок, прославится на всю страну. Не нужно считать мои слова преувеличением – результаты хогвартских матчей публикуют в Пророке, на них можно сделать ставку в букмекерской конторе, отдельные маги следят за ними пристальнее, чем за большим спортом. Поэтому Вуд, который учится последний год, в случае победы гарантированно получит предложения от профессиональных команд. Учитывая, что семья у него не самого высокого полета (обычные служащие в министерстве) карьера игрока видится не самым плохим выбором.
Помимо противостояния капитанов, также есть соперничество ловцов. Это уже личное. Между Поттером и Малфоем скопилось много всего, начиная с первого курса. Малфой хорош, даже, по словам наших квиддичистов, очень хорош, в команду его взяли не за папино спонсорство. Тем не менее, он вечно второй после Поттера, и самолюбивого мальчишку поражения безумно раздражают. Раздражение он выливает на своего соперника, тот отвечает, как следствие, к третьему курсу их вражда носит жесткий и «настоявшийся» характер. Они пойдут на всё, лишь бы не проиграть друг другу. Или, вернее, враг врагу.

В утро финального матча стало очевидно, что недовольство Слизерином никуда не делось. Стоило сборной Гриффиндора войти в Большой зал, как их встретили оглушительными аплодисментами все три факультета. Даже наш.
- Вы как хотите, а я не пойду, - Артур неприлично, зато с наслаждением поковырялся в ухе, пострадавшем от слишком громкого крика болельщика. – Мне прошлого раза хватило.
- В бинокль посмотрим, - поддержал его я. – Из окна нормально видно.
Матч ещё не начался, а напряжение уже витало в воздухе. Дело могло дойти до стычек и полноценной драки стенка на стенку, не контролируй ситуацию преподаватели. Дом Слизерин продемонстрировал нехарактерную ему крепость рядов, когда две сотни его представителей в мантиях одинаково зеленого цвета разместились рядом на одной трибуне. В первом ряду сидел Снейп.
- Артур!
- Что?
- Ты Снейпа не в черной мантии видел когда-нибудь?
Тот поразмыслил, соскочил с кровати и встал рядом, тоже с биноклем.
- Офигеть, - сухо резюмировал он, не отрываясь от наблюдения. – Мы, похоже, одни тут нормальные. О, смотри! Луна ручкой машет!
Как она разглядела нас на таком расстоянии? Хотя, да, это ж Луна.
Из раздевалок вышли игроки, команды выстроились друг напротив друга. Матч начался. Практически с первых минут игра превратилась в кровавое месиво. Школьный стадион давно не видел настолько жесткой и грязной игры, нарушения следовали одно за другим, бладжеры и биты ломали ребра, вышибали зубы, врезались в затылки. Хуч назначала пенальти одно за другим.
Поттер метнулся в свалку, прикрывая охотницу, вроде бы Джонсон, игроки змей порскнули прочь от свихнувшегося ловца. Почти мгновенно он развернулся, чудом не врезавшись в трибуну, вернулся в центр поля и сразу, на бешеной скорости рванул к Малфою. Тот целеустремленно летел куда-то в сторону.
- Не догонит! – азартно прошептал рядом Артур.
Поттер совершил немыслимое. Он сумел опередить Малфоя. Развив бешеную даже для метлы скорость, он в последнее мгновение вырвал победу у Слизерина и взмыл из пике, триумфально зажав в руке снитч.
Игроки Гриффиндора бросились обнимать его, непонятно каким чудом удерживаясь на метлах; болельщики бушевали, их выкрики доносились даже до нас. На всех трибунах, кроме тихой и словно потухшей зеленой, творилась форменная вакханалия, народ кричал, плакал, размахивал руками и шарфами, бросал в воздух шапки. Хвала Мерлину, что никто не догадался начать запускать фейерверки – тогда без пострадавших не обошлось бы.
Стоило команде приземлиться, толпа болельщиков выплеснулась на поле и принялась качать игроков. Больше всего, конечно, досталось Поттеру. Едва ли в эту минуту в Хогвартсе нашелся бы хоть кто-то более обожествляемый, чем он. Парня и так некоторые считают своим кумиром, после сегодняшнего восхищение им достигнет невероятных высот и его могут тупо порвать на сувениры.
- Макгонагал плачет, - послышалось бормотание рядом. – Офигеть. Она умеет плакать. Так, всё, пойду-ка я отсюда…
Не ушел. Залип, рассматривая торжествующих гриффиндорцев.
Уже потом, вечером, лежа в постели, мне пришла в голову простая мысль. Где дементоры? Ни во время, ни после матча их не было, да и возле школы они перестали появляться, хотя Хогсмид патрулировали постоянно. Неужели Дамблдор исполнил свои угрозы и как-то их отогнал?

Всю следующую неделю в школе говорили только о квиддиче.
Гриффиндорцы ходили радостные, игроки сборной Гриффиндора сияли, Поттер вовсе порхал в эйфории, всюду встречаемый аплодисментами. В противоположность им, команда змей погрузилась в траур. Флинта никто не видел, ходили слухи, он запил где-то в подземельях и за ним присматривали товарищи, чтобы ничего с собой не учудил. Обычно про внутренние дела Слизерина ничего конкретного не известно, и отсюда проистекает масса безумных баек, но тут больно уж походило на правду.
Малфой ходил бледный, под густым слоем косметических чар. Наши спецы по иллюзиям утверждали, у него там темнейшие круги под глазами. Я бы пацану посочувствовал, если бы он не был таким избалованным засранцем, и, если бы не считал, что происшедшее пойдет ему на пользу. Пора познать вкус облома.
Внезапно в нашем Доме стала пользоваться особой популярностью Гермиона Грейнджер. До умников дошло, что девочка как-то слишком часто появляется в двух местах одновременно, и теперь наши гадали, как так. Список возможных способов занимал почти целый лист и состоял в основном из разных вариантов клонирования, хотя маховик в нём тоже фигурировал. К Грейнджер у нас относились с легким пренебрежением и, признавая интеллект, считали, что шляпа в данном случае не ошиблась. Поэтому тот факт, что дополнительное время (или дополнительное тело, по основной версии) она использует для учебы, а не для развлечений, вызвал приятное удивление.
Что касается меня, то примерно раз в неделю я тайком набрасывал на девочку изученные в кружке целителей диагностические чары. Насколько смог интерпретировать показания, ничего страшного нет. Усталость, недосып, нарушенные циркадные ритмы, ещё что-то непонятное, вероятно, связанное со временем. Обычное дело для подростка в тяжелый период экзаменов. Серьёзных последствий от использования маховика либо нет, либо я их не вижу.
Наконец-то лично пообщался с Седриком Диггори. Затруднюсь сказать, чего ожидал от знакомства. Может, романтичный ореол в моих глазах парень обретал от того, что с его смерти началась вторая война с Волдемортом? Как бы то ни было, при личном знакомстве Диггори показался человеком дружелюбным, улыбчивым, умным и скрытным. Первый встреченный мной честолюбивый барсук, редкая птица на своем факультете. Причем друг с другом нас ненароком свела Чанг, с которой мы, являясь представителями коллег-конкурентов, по взаимному согласию держали дистанцию. Однажды как-то разговорились на перемене, тут Седрик подошел, нас представили… Любопытная парочка. Диггори – знатный, но обедневший род, в начале века утративший влияние и желающий восстановить позиции в обществе. Чанг – выходец из китайской общины, богатой, зато никак не связанной с верхними этажами британского магического сообщества. Думаю, если детишки вдруг закрутят роман, их родители не станут возражать. Подобный брак выгоден обеим семьям.
А потом начались экзамены, и всем как-то стало не до всего остального.
Первым шла трансфигурация, на которой Макгонагалл требовала показать превращение неживого в живое. Чашку в мышку, ложку в кошку, чайник в черепаху и всё в таком роде. Превращение неполное, иными словами, разрубленная пополам кошка кровью не фонтанировала и по сути являлась простейшим големом с заданной программой поведения. Мы отрабатывали данное упражнение целый год и в нём нет ничего сложного для человека, знакомого с окклюменцией.
Следующим эстафету в тот же день после обеда принял наш декан. Спрашивал он веселящие чары. Вот интересно – менталистику министерство из программы исключило, но следы её остались. На втором курсе был грубый обливиэйт в простейшей формации, сейчас веселящие чары, действующие не на физиологию. Они влияют на подсознание, вызывая положительные эмоции. Про четвертый не помню, на пятом курсе наконец-то проходят оглушающие, щитовые и восстанавливающие заклинания, которые невозможно качественно выполнить без тренированного разума. На шестом учат всеми любимый конфундус по кличке «империю для бедных». У семикурсников жестко закрепленной программы нет, зато у них есть список рекомендованных заклинаний, каждое из которых могут спросить на экзамене, и там чар с ментальной составляющей хватает.
На следующий день с утра мы лицезрели печального Хагрида, выдавшего простейшее задание и потом стоявшего в сторонке, вздыхая. В том, что Клювокрыла казнят, не сомневался никто, поэтому среди девчонок многие их жалели. И гиппогрифа, и этого огромного ребенка, в силу кармических флуктуаций ставшего преподавателем.
- Понятно же, что никто с Люциусом из-за зверя ссориться не захочет, - заявил Артур. – Тот в своем праве. За единственного наследника мог бы и учителя наказать.
- Если совсем по честному, Дракусик сам виноват, - поправил я. – Какие к Хагриду претензии, если ученик – идиот? Смотри, какая рожа у него довольная.
Артур сначала недоуменно посмотрел на Хагрида, потом понял:
- А, ты про Драко? Ну, должно же быть у человека в жизни хоть какое-то счастье.
После обеда настала пора зелий. Снейп, по-видимому, не простил красно-золотым выигранного кубка по квиддичу и сосредоточил на них основное внимание, так что для остальных факультетов экзамен прошел легко. Чужое невезение оборачивается твоим спасением или как-то так.
Ночью сдавали астрономию, утром, не успев отдохнуть, историю магии. В чем-то я преподавателей понимаю, они хотят разобраться с промежуточными экзаменами как можно скорее и уделяют львиную долю своего внимания сдающим СОВ и ЖАБА. С другой стороны, в некоторых семьях чрезвычайно серьёзно относятся к любым оценкам и за «Слабо» могут неслабо наказать. Тем ученикам, которые из-за усталости получат у Биннса низкие оценки, придется объясняться с родителями.
На травологии у Спраут требовалось разобраться с магическими сорняками в специально для того запущенной теплице и ответить на несколько теоретических вопросов. Ничего сложного. Зато Люпин оправдал свою славу ответственного преподавателя и подготовил целую полосу препятствий с волшебными существами. Причем, зараза такая, заранее предупредил, что оценивать будет только те заклинания, которые есть в школьной программе. Если же кто-то разнесет Красного колпака на куски с помощью Редукто, то сразу минус балл. Народ, особенно клановый, приуныл.
Но как-то прошли.
Остаток четверга и пятница ушли на нумерологию и древние руны. Вектор и Бабблинг в силу специфики своих предметов принимали экзамены не по курсам, а по учебным группам, поэтому нормально было увидеть в одной аудитории сдающими вместе мелкого третьекурсника и здоровенного лба с шестого курса. Из меня нумеролог не лучший, зато с рунами всё хорошо, у Артура наоборот, мы в разных группах и писали экзамены в противофазе. Однако ещё до конца последнего дня, во вторую половину четверга, произошли события, связанные с поимкой и новым побегом последнего Блэка. Те самые, канонные.
Началось всё ещё днем, с прибытия Комиссии по обезвреживанию опасных существ вместе с Фаджем. Пока Комиссия оформляла бумажки, министр ходил по школе и демонстрировал себя всем желающим, работая на публику. Фадж – результат компромисса между разными группировками, авторитетом в обществе он не пользуется и по большому счету никому не интересен, поэтому куда больше народ глазел на Макнейра. Шутка ли! Настоящий палач, с настоящим топором! На него пялились. Макнейра, главу древнего рода и важную министерскую шишку, внимание такого рода раздражало.
- Мне вот интересно, - не мог не поделиться я своими мыслями с окружающими в промежутке между лихорадочной зубрежкой и лихорадочной зубрежкой, - если Хагриду так дорог гиппогриф, какого пикси он его не пристроит куда-нибудь? Скажет, мол, сбежал, ищите сами.
- Он домашний, в природе не выживет, - со знанием дела ответила Мораг. Её семья гиппогрифов разводила, поэтому в теме девочка разбиралась. – А кому-нибудь в руки отдать – так не возьмет никто. Масть приметная, не дай Мерлин Люциус узнает. Малфоев иметь во врагах накладно.
- Конец животинке, - резюмировал Артур, не отрываясь от конспекта.
- Угу. Ага, - подтвердили остальные.
Больше этот вопрос на Рейвенкло не обсуждали.
Верный давным-давно принятому решению не вмешиваться, после сдачи экзамена я заперся в нашей комнате с тетрадями и учебниками. В ту ночь так вели себя девяносто восемь процентов воронов и подавляющее большинство на других факультетах. Однако возможность наблюдать в окошко слетавшихся к пойманному Блэку дементоров имелась далеко не у всех, да и те предпочитали в конспекты пялится. Увы, разглядеть удалось немногое. Только летящих дементоров и яркое сияние поттеровского патронуса, добивавшее даже с той стороны замка. Я тогда обзавидовался – такая силища и гриффиндорцу дана.
Утром, разумеется, про Блэка знала вся школа. Школе было плевать.
- Пришел, навел шороху и свалил, - сформулировал Корнер. – Третий раз уже. Задолбал.
Точно так же народ отнесся и к новости о сбежавшем Клювокрыле. В другое время два этих события стали бы сенсацией, но сейчас, в экзаменационный период, голова у всех была забита совершенно иными вещами. Только Хагрид всю ночь праздновал, отчего его повсюду сопровождало стойкое густое амбре. Драко Малфой считал, что лесничий спрятал гиппогрифа в тайном месте и громко выражал вслух своё бесценное мнение.
Куда большие эмоции вызвали другие новости. Во-первых, Министерство отзывало дементоров в Азкабан. Это официальная версия, почему они уходили на самом деле, можно только подозревать. Мне кажется, снова напав на Поттера и попытавшись высосать его душу, нежить нарушила один из пунктов древнего договора и потому вынуждена вернуться в своё обиталище. Но настаивать не стану, если кто предложит другое объяснение, выслушаю со всем вниманием.
Во-вторых, уволился Люпин. Разъяренный Снейп (от него даже собственные слизеринцы последнюю неделю перед отъездом шарахались) мстительно раскрыл мохнатую сущность профессора ЗОТИ и под предлогом «недостойного педагога поведения» выкрутил директору руки. В смысле, создалось такое впечатление, а что там в действительности произошло, школьникам не докладывали. Как бы то ни было, в следующем году у нас ожидается новый препод, и мы снова гадаем, каким он будет.
При всей симпатии к Люпину, Снейпа я поддерживаю. Не место больному СПИДом на станции переливания крови. Не место оборотню в школе, полной детей.
Оценки объявили в последний день семестра. У меня «Превосходно» по всему, кроме нумерологии, по ней «Выше ожидаемого», у остальных членов нашей компашки ситуация схожая. Среди воронов не принято плохо учиться. Если у ворона в табеле стоит отрицательная отметка, значит, предмет ему не интересен, и он просто не напрягается. Ситуация та же, что и со школьным кубком. Возможно, имейся перед глазами большая и вкусная награда, мы бы собрались и завоевали его, но основная масса рейвенкловцев считала предлагаемые администрацией бонусы недостаточными, чтобы отложить личные проекты и заняться зашибанием баллов. Поэтому прощальный пир проходил в красно-золотых декорациях.
Уже не третий, ещё не четвертый курс Дома Рейвенкло возвращался домой в соседних купе.
- Плохой был год, - внезапно выдала малышка Сью Ли. – Даже хуже, чем на втором курсе. Вроде ничего страшного не происходило, но эти дементоры…
Она передернула плечами. Остальные с ней молчаливо согласились.
- Зато в следующем году будет повеселее, - обнадежил девочку Бут. – Если ничего не сорвется. Родственники писали, у нас хотят возродить Турнир Трех волшебников, проводить его собираются в Хогвартсе. Иностранцы приедут.
- Не может быть! – хором выдала прекрасная половина факультета. – Мы бы знали!
- Мне родня из Штатов сообщила, - независимо пожал плечами Терри. – За что купил, за то продаю.
- Они тебя обманули!
Желания обсуждать животрепещущую тему у нас с Артуром не было, поэтому мы быстренько свалили. Пошли искать Фрая или Джеймса Фриза. Оба они нашлись в барсучьем вагоне, сидели и пили чай в скромной компании из более чем десяти персон. По нашим меркам – столпотворение.
Сбежать не успели. На купе черно-желтых кто-то из старших наложил чары незримого расширения, пространства хватило с запасом и тесниться за столом не пришлось. Обсуждали, как ни странно, политику. Редкое событие, ибо обычно барсуки предпочитают вести разговор о приземленных вещах.
- В Конфедерации Магов председателем Дамблдор, чемпионат по квиддичу проводится у нас, торговое соглашение с французами Крауч заключил на выгодных условиях, - вещал смутно знакомый хаффлпаффец. Как его? Колсон? Да, Колсон. – Авторитет Британского Министерства растет. Оно по всем фронтам давит! В прошлом году приняли закон против оборотней, в этом навалились на Гильдии. Раздражают.
Оратором ему не быть, но свою мысль он донес полно.
- Люпина жалко, - услышав об оборотнях, вспомнил о бедном преподавателе Хопкинс. – Ему ж теперь работу не найти.
- Чего не найти-то? – откликнулся Фриз, решив, что это в его огород камень. – Будет егерем, как и прежде, ингредиенты собирать.
- Всё равно профессор Снейп не должен был разглашать, что профессор Люпин – оборотень, - высказалась какая-то сердобольная девочка.
- Он бы и не разглашал, если бы Люпин не забыл выпить зелье, обернулся и попытался растерзать учеников, - хмыкнул в чашку хитрый змей.
- Как?! Кого?! Да ты гонишь!
Хитро улыбаясь, Джим подождал, пока схлынет шквал вопросов, и охотно ответил:
- Я сам многого не знаю. Нам известно только, что в последнее полнолуние Люпин не выпил зелье, позволяющее ему оставаться в памяти в волчьей форме, и едва не сожрал троих учеников. Гриффиндорцев, само собой. Поэтому декан решил, что доверять ему нельзя, и организовал увольнение.
Неожиданно. Не думал, что Снейп, пусть и частично, захочет рассказать о событиях той ночи. Оправдывал себя или добивал Люпина? Впрочем, без разницы. В любом случае, озвученная им версия разошлась в массы и за лето примется как окончательная.
Последний спокойный год в Хогвартсе закончился. На следующем курсе – Турнир, младший Крауч и возрождение Неназываемого. Последняя возможность глобально изменить канон. Потом будет Амбридж, перестановки в Министерстве, гибель Дамблдора, террор и битва при Хогвартсе. Как представлю, сколько смертей на моей совести повиснет, становится плохо и в голове возникают мыслишки насчет вмешательства.
Буду думать. Немного времени у меня ещё есть.

Четвертый курс Первая часть

На платформе мамы не было, зато обнаружились Кеннер с Илоной. Тетушка выглядела очень довольной, улыбалась и совершенно не походила на измученную токсикозом барышню, которую я видел на рождественских каникулах. Её можно понять.
- Привет! – я обнял их по очереди. – А мама где?
Прежде, чем ответить, Кеннер наложил заглушающее заклинание.
- С Марком сидит. Мы сегодня родителей Илоны провожали, Айла осталась за ним присмотреть.
- Значит, Марком назвали? – тоже непроизвольно понизив голос, уточнил я. – Ну, это… Поздравляю!
Родила Илона в начале апреля. Ранние браки и ранние деторождения для магов – обычное дело, причем вызваны они не только господствующей в обществе моралью. Причины в другом. Чем старше и сильнее маг, тем в большей степени изменена его физиология и, следовательно, тем сложнее ему зачать здорового ребенка. Поэтому разумные юноши и девушки торопятся скорее пожениться, родить пару-тройку детишек, чтобы спокойно, не торопясь приступить к освоению высоких ступеней мастерства. С воспитанием и присмотром им обычно помогают старшие, что, кстати, служит дополнительным доводом в пользу большой семьи и связи поколений. Алгоритм правильный, логичный, очевидный всем, отчего следует ему подавляющее большинство, за исключением тех, кому мешают особые обстоятельства или магглокровок, которым всё равно знания по старшим областям магии быстро не добыть. Мастерами простецовы дети становятся редко и, как правило, в почтенном возрасте.
Илоне повезло – она вышла замуж за Кеннера, тем самым войдя в клан и получив доступ к накопленным Стивенсами знаниям. Ей, конечно, сразу объяснили «политику партии», если раньше не знала, и, будучи девушкой умной, она с беременностью тянуть не стала. Совершенно правильно сделала.
Мне о рождении двоюродного брата написали, но обтекаемо и без лишних подробностей. До года младенец уязвим, сглазить его – легче лёгкого, отсюда драконовские меры предосторожности. О детишках не упоминают за пределами семьи, не показывают посторонним, к ним подпускают только ближайших родственников. У аристократов безопасность блюдут ещё жестче. Случалось, что о наличии ребенка у Блэков или Гринграссов узнавали только тогда, когда те приезжали в Хогвартс.
- Спасибо! – засмеялась Илона. – Мы старались!
Если она думала меня смутить, то зря.
- Извините, что на пасхальные каникулы не приехал. Дементоры поезд проверяли, мы дружно решили в замке посидеть, чем туда-сюда мотаться.
- Правильно сделал, - снова улыбнулась тетушка. – Мы всё равно из дома не выходили.
- Так и нужно. Значит, твои родители приезжали?
- Да, проводили их час назад.
- И что, их прямо в клан пустили? – продолжал выспрашивать я подробности.
- Буквально на несколько часов. Им на это время амулеты выдали.
Первый месяц ребенка стараются не показывать даже своим, только матери, отцу, целителю и главе рода. Взрослые способны сглазить ненароком, пока хрупкая естественная защита не устоялась. Так что на каникулах я мелкого всё равно не увидел бы.
Куда больше пищи для размышлений даёт новость о посещении клановой территории родителями Илоны. Не знаю, как её трактовать. Стивенсы всегда жили закрыто, собственно, мы до сих пор живём закрыто, хотя в последнее время и наметились кое-какие подвижки. Из посторонних в поместье приглашаются немногие. Безусловно, в данном случае причина уважительная, тесть и тёща Кеннера имеют полное право взглянуть на внука, но ведь они – простецы. Иными словами, есть прекрасный благовидный предлог для отказа.
Обычным людям появляться в магическом мире не стоит. Долгое пребывание в насыщенном силой месте плохо влияет на них, приводя к разным неприятным последствиям от легкой головной боли до физических мутаций и смерти. Большое значение имеет насыщенность фона. Проще говоря, неподалеку от выходов в обычный мир магглы могут находиться сутками, на расстоянии миль в десять от Косого, где фон стабилен, срок исчисляется часами, возле источника есть шанс свалиться в обморок спустя несколько минут. В Хогвартсе простецы умирают практически сразу.
Короче говоря, пребывать в магическом мире простецам опасно. В тех случаях, когда нужда заставляет кого-то из них тащить сюда, на гостей надевают специальные амулеты, довольно дорогие и сложные в изготовлении. Сомневаюсь, что мама такие сделает, то есть либо дед с бабушкой расщедрились, либо из клановой казны выдали. Если второй вариант, то с какой стати? Наша леди, конечно, добра и восхитительна, но выросла во времена, когда к магглам относились на порядок жестче, чем сейчас. Менталитет у неё не тот, чтобы заботиться о душевном равновесии родителей Илоны; с её точки зрения, они уже должны быть счастливы, что дочь удачно вышла замуж.
Надо бы выяснит, не собираемся ли мы в Венгрии какой проект замутить, в простецовом мире. Свой представитель нужен, тогда внимание и благожелательность к потенциальным партнерам объяснимы.
Закрывая тему о воздействии концентрированной магии на магглов, нельзя не сказать о сквибах. Применительно к ним – полный разброс. Одни могут сколь угодно долго жить в магическом мире, других родители почти сразу после рождения отправляют к обычным людям. Всё зависит от степени повреждения энергетики. У некоторых, кстати, она со временем выправляется достаточно, чтобы колдовать заклинания начальной группы.
- Поня-ятно, - ничего не понимая, протянул я. – А дедушка с бабушкой где? Тоже дома?
- Нет, - пакостливо улыбнулся Кеннер. – Они в Америке. Три дня назад туда уехали. Хелен прислала сообщение, что замуж выходит. Вот отец и рванул, чтобы с будущим зятем познакомиться.
Офигеть. Тетя Хелен до того не желала выходить замуж, что на соседний континент свалила, подальше от уговоров. Интересно, кто её зацепил?
- Деда после «знакомства» в тюрьму не посадят? – обеспокоился я.
- Не должны, мама за ним присмотрит, - судя по потускневшей улыбке, дядюшку мучил тот же вопрос.
- Знаете, что, - вздохнул я. – Пошли домой. Чует сердце, у вас новостей ещё много, и лучше их не на вокзале выслушивать.
Муж и жена синхронно пожали плечами:
- Да нет, вроде всё рассказали. Пойдём.

Целых два дня я ничего не делал. Валялся в кровати, пока не надоест, обжирался домашней пищей и шлялся по поместью, болтая с родней и переругиваясь со сверстниками. Чуть не подрался с придурком Майклом, сказал Кэтрин, что она потолстела (хуже отношения не станут, а я немножечко мазохист), вместе с троюродным дядей Оливером выбрался за ограду, где несколько часов бродил по лесу. Оливер очень выразительно морщился, слушая хруст веток под моими ногами, так что, сердце чует, скоро пристегнут меня к партии охотников и насильно превратят в любителя дикой природы.
А потом отдых кончился.
В этом году за меня взялся прадед Питер. Маме было несколько не до всего, она либо в мастерской сидела, зачаровывая сложный заказ, либо присматривала за мелким Марком. Чего ему женщины так умиляются, ребенок как ребенок? Кеннер взмыленный носился по Министерству, у него сейчас много работы из-за предстоящего финала чемпионата мира по квиддичу. Дед Джарвис и бабушка Джулия в Америке, дедушка Роберт не приехал, мы в июле сами его навестим. В результате я попал в заботливые руки прадеда – вернее, мы с Илоной попали. Она готовилась к поступлению в Гильдию Чар и пользовалась любой возможностью улучшить навыки. Учитывая, что прадед Питер давно стал мастером и в Гильдии занимает должность старшего команды, опыт у него большой. Очень удачно для нас, что он согласен этим опытом поделиться.
В клане Стивенсов у меня два прадеда, Питер по линии бабушки Джулии и Александр по линии дедушки Джарвиса. Не наследник, племянник леди, тот тоже Александр. Так вот, который прадед, он – козёл. Редкостный скандалист, от него жена ушла, и родные дети с ним постоянно ругаются. Боевик хороший, этого не отнять.
Свободного времени у прадеда Питера нет, человек он занятой, поэтому просто выдавал литературу и потом опрашивал, выявляя непонятые моменты. В основном гонял по чарам, хотя меня заодно опросил по клановым техникам и предсказуемо остался недоволен. Вероятно, он поговорил с Кеннером, потому что тот принялся по утрам вытаскивать меня из постели и целый час выполнять упражнения под его присмотром.
Опаздывать на работу дядя не намеревался, поэтому вставать приходилось рано. Счастье ещё, что после ухода Кеннера можно было доспать.
Он, кстати, объяснил, почему Чемпионат мира по квиддичу проходит в мире простецов:
- Безопасность и логистика. Раньше, когда проводили чемпионаты в нашем мире, всегда были жертвы среди гостей и местных жителей. Кто-то кому-то что-то сказал, тот его не так понял, схватились за палочки и понеслось! После тысяча восемьсот девятого года, когда погибла куча народа, приняли решение все игры, начиная с четвертьфиналов, проводить у магглов. Вернее, поначалу думали создать специальную территорию, но не смогли договориться, в какой стране.
- Но это же сложно.
- А то! Считается, что в Комитете по квиддичу МКМ работают самые сильные волшебники. Только что они сделают против толпы? Боевыми чарами шибанут, площадного типа?
На последнем финале, если мне не изменяет память, присутствовало около ста тысяч болельщиков. Пусть две трети сразу после матча по домам разбежались, остальные остались в лагере, чтобы отпраздновать. Я представил себе десятки тысяч волшебников, разноязыких, поддавших или вусмерть пьяных, празднующих или заливающих горе, и мне поплохело. Даже если они ничего, кроме простейших вещей, не умеют… Причем палочки отбирать не то, чтобы бессмысленно – малоэффективно. Палочками, во-первых, пользуются только европейские школы и происходящие от них, у иных народов другие концентраторы, иногда самых причудливых форм. Во-вторых, будто мало тех, кто без палочки дел наворотить может. Обычно по мелочам, но, к примеру, метаморф или сильный менталист опасны всегда. С другой стороны, в простецовом мире особо не поколдуешь, будь ты хоть трижды великий маг, ведь запас энергии расходуется быстро.
При таком раскладе выбор очевиден – либо к магглам, либо вовсе запрещать.
- Про безопасность понял. А с логистикой что?
- На большие расстояния проще через простецов добираться, - пожал плечами дядюшка. – У них всяко не сожрут по дороге. В нашем мире через Атлантику почти никто не плавает, редко-редко грузовые корабли под усиленной охраной проводят.
- Есть же портключи или порталы?
- Удовольствие дорогое, иногда сбоит, особенно если конечная точка далеко. Некоторые ингредиенты и артефакты переправлять ими нельзя.
География магического и обычного миров совпадает процентов на восемьдесят – девяносто пять, в зависимости от методики подсчета. У нас хватает мест, где реально не ступала и, в обозримом будущем, не ступит нога человека. Разве что в качестве жертвы или завтрака приведут.
Океаны полны всякой живности, полезной, но пугающей. Описанный Лавкрафтом Ктулху вполне реален, с той только разницей, что он не спит, и не один. Их штук восемь исследователи обнаружили, счастье великое, что существа территориальные и далеко от мест своего обитания не отплывают. Впрочем, список глубинной жути разнообразен, отчего жизнь на побережье считается занятием не для слабаков, поселки на расстоянии миль десяти от кромки моря представляют собой натуральные крепости. Сильнейшая стоит в устье Темзы, прикрывает Косой и магические кварталы.
Тем не менее, суда по морю ходят. Редко, осторожно, стараясь не отходить от берегов. Грузопоток через Ла-Манш оживленный благодаря двум цепочкам островов, между которыми кораблики и снуют. Острова, судя по легендам фейри, искусственного происхождения, на них размещены современные крепости с гарнизонами бойцов, там же много руин, в которых любят копаться археологи. Ну, то есть они так себя называют, по факту – обычные черные копатели, ищущие чего-нибудь на продажу. Они так часто гибнут, что их даже почти не ловят.

Занятия с Кеннером продолжались неделю. Причем чуйка меня не подвела, Оливер действительно настучал прадеду Питеру, и я каждый день мотался с охотниками на выход.
Называть их охотниками не совсем правильно, они, скорее, специалисты широкого профиля. Растения собирают, кое-какие подкармливают и защищают, если те в неволе не растут, выкапывают руду в расположенном неподалеку месторождении. Мы эту руду потом частично переплавляем на свои нужды, частично артефакторам продаём. Охотники часто общаются с соседями, как с людьми, так и нелюдью, поэтому хорошо разбираются в традициях окрестных племен.
С охотничьей командой одного из таких племен мы однажды столкнулись. Надо сказать, что фейри очень сильно друг от друга отличаются. К примеру, гоблинов разных кланов очень просто отличить друг от друга, примерно, как азиата легко отличить от негра. В то же время, в том, что они именно гоблины, сомнений не возникнет. Точно такая же ситуация с лесными фейри, иногда ошибочно называемыми эльфами. Эльфы – самостоятельный подвид, наиболее известными представителями которого являются домовики.
Встреченная нами группа принадлежала к клану Фазаньего Пера, и при виде нас идущий первым старшак завопил, потрясая копьём:
- Люди! Это наша земля!
Дядя Оливер немедленно остановился и показал ему пустые ладони.
- Это ваша земля! Мы идем по ней по Праву Дороги!
Лесной немедленно прекратил делать угрожающие жесты и совершенно спокойно согласился:
- Вы идете по Праву Дороги, люди. Куда идёте-то?
Пока охотники беседовали, я стоял в сторонке и разглядывал лесных, напротив точно так же поступали двое младших фейри. Нам в разговор старших вмешиваться нельзя, это посчитают грубейшим нарушением этикета, поэтому только и остаётся, что слушать да впитывать чужую мудрость.
Лесные внешне походят на людей, только маленьких. Метр или чуть выше. Черты лица не детские, не кукольные, движения резкие, они не стесняются эмоций и ярко проявляют их. Кожа смуглая, волосы либо каштановые, либо цвета спелой пшеницы, глаза зеленые или карие. Откуда взялась байка про то, что у них есть крылья, точно не знаю – скорее всего, начало слухам положили подсмотренные полеты фейри стихии воздуха. Есть у тех расовая особенность, другим видам недоступная. Магией в человеческом понимании фейри не владеют, зато у них есть способности, плотно связанные со стихиями и развить их они могут до чрезвычайно высокого уровня.
Что бы там в человеческих сказках ни говорилось, фейри смертны. В зависимости от вида, живут от пятидесяти лет до восьмисот, вожди племен и старейшины – читай, сильные маги в их понимании, – вполне способны и дольше протянуть. Жить вечно могли только высшие, сидхе или, по-другому, дини ши, около тысячелетия назад покинувшие наш мир. После их ухода среди оставшихся фейри началась распря, позволившая магам захватить часть земель и укрепиться на них.
Возвращаясь к охотникам. Практика обучения молодежи сложилась давно и меня без лишнего напряжения прогоняли по давно отлаженной программе. Учили ходить по лесу, правильно смотреть, носить амуницию, чувствовать возможную угрозу, стороной обходить потенциально опасные места и много чего ещё. С шутками, прибаутками и, разумеется, расспрашивая о Хогвартсе. В обществе школа имеет культовый статус, а последние два года вокруг неё происходило достаточно вызывающих интерес событий, так что байки очевидца хотели послушать все.
Водить меня по лесу не перестали и после возвращения деда и бабушки из Америки. Я очень удивился, когда, вернувшись в поместье (мы отсутствовали два дня, ночевали в укромном уголке) увидел Джарвиса. Выглядел дедуля… не знаю, как сформулировать. Потрепанным, только не физически. Присмиревшим. Должно быть, разговор с тётей Хелен вышел тяжелым и наговорила она отцу многое, причем умудрилась подобрать максимально болезненные слова, пробившие его броню самоуверенности.
К тому времени Кеннер слился, меня учила завершившая заказ мама. Занятия с прадедом не прекратились, насчет охотников сказал, пару раз со мной беседовала горячо одобрившая поступление в целительский кружок госпожа Мелисса. Дядя Фрэнк, наш лучший специалист по окклюменции, сейчас находился в Польше, поэтому на вопросы отвечал и контролировал успехи опять-таки прадед Питер. Словом, отдых получался весьма специфический.
Дедушка Джарвис пару дней походил смурной, потом успокоился и вспомнил про внука. Который, по его мнению, излишне расслабленный и вообще ничем полезным не занят. Впрямую он, конечно, ничего подобного не сказал, просто заявился в семь утра и сообщил, что тренировки начинаются. Понятно, в кого пошел бешеный жаворонок Кеннер.
На моё удивление, нагрузки возросли не фатально. О досыпании речи не шло, занимались мы до одиннадцати, после чего у меня оставался час на водные процедуры и завтрак, затем следовало идти либо к прадеду, либо ещё куда. Тем не менее, силенки оставались. Учил меня Джарвис разному, причем, в отличие от прошлого года, объяснял не только «как», но и «почему». Раньше я бы его не понял – почти всё, сказанное им, имело отношение к целительству.
- Настоящий целитель у нас всего один, Мелисса, - рассказывал дед. – Зато работать санитарами могут практически все. Уровень выше желателен, но для наших целей не обязателен. Хотя, возможно, мы не правы и приоритеты придется менять.
- Почему?
- Мы - молодой клан, Райли, - недовольно скривился Джарвис. – Нам и двух сотен лет нет. То, что у нас полтора десятка мастеров, ничего не значит – по знаниям мы уступаем многим другим кланам и семьям. Знаешь, почему предки в Школу Плоти ударились?
- Нет, откуда?
- Ничего другого не было. Джеймс Стивенс, наш основатель, женился на дочери изгнанника из старого мерсийского рода Алвео, её приданым стали обрывки семейных хроник. Очень удачный брак для полукровки. Мы тащили куски отовсюду, собирали знания, где только могли, и перед войной с Гриндевальдом уже имели полное право называться кланом. Только куски – всё равно не полноценная система.
Прежде я о таком не задумался, а сейчас, после разговора с дедом, взглянул на клан с иной точки зрения. Маги не равны, есть маги слабые, есть сильные, и есть мастера, достигшие вершины в избранной специальности. Однако мастера тоже не равны. Кто-то получает вожделенный титул и на том успокаивается, другой откладывает диплом в сторону и продолжает совершенствоваться. Неявно считается, что рубеж возраста в двести-двести пятьдесят лет способны пересечь только вторые – они успеют в достаточной мере измениться для перехода на следующий уровень личной эволюции. Причем изменения не столько физические, сколько духовные и интеллектуальные.
Перешедшие в «высшую лигу» маги живут своим параллельным социумом, не смешиваясь с обычными волшебниками. Они не прячутся, посещают те же рестораны и театры (в Лондоне есть целых два театра), их вполне можно встретить на улице или на очередном заседании Гильдии. В политику они предпочитают вмешиваться чужими руками или не вмешиваться вовсе. Их мало, всегда было мало, а после войны с Гриндевальдом, когда Европа полыхала, стало ещё меньше. В войне с Волдемортом они участвовали минимально – по разным причинам.
У нас в клане «высших» нет банально в силу возраста. А вот у Артура через дом живёт милая старушка, помнящая королей из династии Стюартов и называющая Дамблдора «тот рыжий мальчонка». Может, мы ещё поэтому в Министерство раньше не лезли и в принципе в Британии не светились? Тогда что изменилось сейчас?
Да ничего не изменилось. Занимаемые родственниками должности не особо высокие, монополией на рынках или какими-то особо лакомыми кусками мы не владеем. Просто мы стали достаточно сильны, чтобы попробовать откусить кусочек от жирного министерского пирога. Сейчас на нас смотрят, прикидывают и, в принципе, не возражают, но, если станем наглеть – щелкнут по носу.

До самого дня рождения график не отличался разнообразием. Занятия, тренировки, выход в лес в качестве расслабона. Взрослые перекидывали меня, словно мячик из рук в руки, причем каждый считал свой предмет самым важным и требовал выкладываться полностью. Нельзя сказать, что сил не оставалось, хотя какой-то уровень морального прессинга поддерживался постоянно.
С празднованием произошли два изменения. Во-первых, я сменил место, предпочтя открывшуюся недавно кафешку «На обе стороны». Рассказал о ней Кеннер. Кафе стояло прямо на переходе из маггловского мира в магический, точно, как знаменитый «Дырявый котел», с той только разницей, что выглядело не в пример презентабельнее и располагалось на окраине Шеффилда. Мы с дядей заглянули туда вечерком, оценили качество сервиса и арендовали зал на один день. Клан по-прежнему был не готов видеть большое количество чужаков на своей территории, хотя, по сравнению с моим детством, число посетителей и выросло. Кроме того, отмечай я день рождения у себя, пришлось бы звать и наших детишек, чтобы не вызывать вопросов у одногруппников. Учитывая наши отношения, ничем хорошим появление сверстников из родни не закончится.
Вторым серьёзным изменением стало приглашение на праздник Луны. Заранее предупредил миледи, заверил её, что бояться нечего, инцидентов не будет. Леди только похмыкала – её волновали не инциденты, а последствия. У Лавгудов очень непростая репутация, возможно, одна из самых неоднозначных среди чистокровных семей. Тот факт, что я Луну пригласил, а она приглашение приняла, неминуемо заметят. Но я просто не мог её не позвать! Никакой романтики в наших отношениях не было – при взгляде на девчонку возникало желание обнять и плакать, которому я поддался.
Новое кафе всем понравилось. Для чистокровных детей возможность посетить маггловский мир – редкая экзотика, особенно просто так, без веской причины. Тем более что выход находился неподалеку от небольшого парка с аттракционами, где девочки с удовольствием зависли, круглыми глазами разглядывая простецов или снующие за оградами машины. Нельзя сказать, что удивление у них вызывало абсолютно всё, прежде к простецам не приводили только Луну, с восхищением то и дело указывавшей отцу пальчиком на заинтересовавшие её вещи. Остальные более-менее в реалиях ориентировались, во всяком случае, про отличие красного сигнала светофора от зеленого знали.
Ксенофилиус, кстати, совершенно не привлекал внимания в белоснежной мантии, кожаных сапогах и с вплетенными в волосы птичьими перьями. Хотя простецы его прекрасно видели. Улыбались, взглядывали пару раз и больше не смотрели. Не думаю, что это какая-то магия, во всяком случае, не прямая. Он очень цельно выглядел в своём наряде, за него глаз «не цеплялся», наоборот, человек выглядел прекрасно вписывающимся в обстановку. Ну, насколько Лавгуда можно считать человеком.
Мы с ним перекинулись парой слов. Лорд Ксено – он попросил так себя называть, - поблагодарил за помощь дочери, я ответил, что Луна хорошая девочка и в большей степени благодарить надо не меня, а Пенелопу Кристал, присматривавшую за ней. Мужчина мягко улыбнулся и ничего не сказал. С ним было тяжело общаться, он не вписывался в привычные шаблоны, как и его дочь. Грубо говоря, ещё до первых фраз, сказанных человеком, ты примерно понимаешь, что вот этот резкий, с этим лучше не шутить, а тот настроен дружелюбно и с удовольствием ответит на вопросы. Реакции Ксенофилиуса просчитать не удавалось.
Так я на следующий день леди и сказал, когда она спросила.
- Лорда Лавгуда иногда считают оторванным от реальности чудаком. Совершенно напрасно, учитывая, какие статьи он печатает в своём журнале, - заметила глава клана. – Значит, всё прошло хорошо?
- Да, миледи.
- Никаких особенных новостей про Хогвартс не обсуждали?
- Вроде, нет… - порылся я в памяти.
- То есть про Турнир Трех волшебников твои сокурсники ещё ничего не знают.
- А, вы об этом! Про Турнир Бут говорил, когда обратно из школы ехали. Только он сказал, ещё ничего не согласовано и может сорваться.
- Считай, что не может. Кроме мелких деталей, обо всём договорились, - леди вздохнула. – Райли, в следующий раз, когда что-то такое услышишь, сообщай мне.
- Бессмысленно, миледи, - пришёл мой черед вздыхать. – Такие новости клуб любителей заговоров выдаёт не реже пары в неделю. Если сообщать все слухи, ходящие по школе, у вас голова кругом пойдёт.
- Клуб любителей заговоров?
- Официальное название у него другое, его, наверное, только Синистра и старосты помнят. Там придумывают всякие теории, которые потом доказывают или опровергают. Некоторые выглядят очень правдоподобно.
- Например?
- «Салазар Слизерин – агент римской католической церкви» или «Неназываемый – инструмент русской мести за события середины девятнадцатого века». У них много такого. На каждую версию досье составлено, с аналитикой, обоснованием, собранной статистикой и выводами. Говорят, самых активных участников Министерство вербует во внешнюю разведку.
- Да уж, - глава выглядела по-настоящему удивленной. – Не ожидала. Ты в этом клубе не состоишь?
- Не, туда Артур нацелился. Его сейчас проверяют. Они всех кандидатов проверяют, - пожал я плечами, заметив непонимающее выражение её лица. – Шпионов боятся.
- Вернемся к Турниру, - помолчав, приказала леди. – Как я уже сказала, решение о проведении Турнира Трех Волшебников на территории Хогвартса фактически принято, осталось его оформить и окончательно согласовать протокол мероприятия. В Хогвартс приедут делегации из Шармбатона и Дурмстранга, не более двух десятков человек в каждой. Из наших сейчас ни в той, ни в той школах никто не учится, поэтому мне хотелось бы, чтобы ты познакомился с приехавшими учениками. Ничего конкретного не требуется, просто пообщайся, поговори, оцени, чего от них ждать. Если останутся контакты после турнира, будет прекрасно.
- В первую очередь, конечно, с шармбатонцами, - утвердительно заметил я, памятуя о французской линии клана.
- Конечно, - улыбнулась глава. – Вообще гляди вокруг внимательнее. Крупные мероприятия всегда предоставляют хорошую возможность заработать, жаль только, что не всем. Нас к дележке контрактов не подпустили. Поэтому, если вдруг заметишь нечто, способное принести пользу клану, сразу сообщай мне.
- Я постараюсь, миледи.

Поместье Фишеров раза в три больше поместья Стивенсов. Хотя кланы примерно равны по численности, у родни по маминой линии нет иностранных ветвей, все живут в Британии; кроме того, Фишеры активно торгуют молочной продукцией и коровьему стаду требуются выпасы. В целом они не столько богаче, сколько влиятельнее – полувассальный договор с Эйвери обеспечивает им дополнительную защиту от конфликтов с аристократией, да и в Министерстве помогает. Вместе с тем, мужчинам клана приходится отстаивать интересы покровителей с палочкой в руках, и не всегда участие в конфликтах заканчивается бескровно.
Война Неназываемого дорого обошлась Фишерам. Дед Роберт косвенно подтвердил, что в своё время не стал возражать против брака моей матери с отцом отчасти из желания держать её подальше от боевых действий. Их поместье ни тогда, ни потом не штурмовали, просто некоторые соседи поддерживали Боунсов, Абботов и Краучей, обстановка была напряженной. Последствия той войны аукаются до сих пор – у Фишеров появились кровники, отказывающиеся мириться.
Прежде Фишеров я навещал трижды. Первый раз не помню, было мне тогда года четыре, мы приезжали погостить втроём вместе с живым тогда отцом. Следующий раз пришелся на следующий год после его смерти, а третий вскоре после моего девятилетия – мать тогда крепко разругалась с бабушкой. Подозреваю, речь шла о повторном замужестве. Как бы то ни было, с тех пор мама если и навещала родной клан, то в одиночку, а бабушка Мэри к нам не приезжала совсем. Лично меня её отсутствие не расстраивало, потому что, сколько я её помню, относилась она ко мне более чем прохладно. В отличие от деда Роберта.
С местными мальчишками мы, разумеется, тогда дрались, но с тех пор много воды утекло и детская дружба забылась. Связи пришлось восстанавливать, благо, что не с нуля. В Хогвартсе сейчас учится Алан Фишер, мой сколько-то юродный дядя, если считать по одной линии, и кузен, если по другой. Мы с ним периодически в школе общаемся, он обо мне в клан писал, например, про стычку с тремя пятикурсниками тут знали и одобряли. В следующем году в Хог пойдёт мой двоюродный брат Вильям, твердо нацелившийся на Хаффлпафф. Фишеры треть своих детей раньше посылали в Хогвартс, сейчас у них и денег меньше, и программа школьная не устраивает – клановое обучение уделяет большое внимание ЗОТИ. С которым, как известно, в школе чехарда.
Прибыли мы в двадцатых числах, двадцать третьего или двадцать четвертого июля, рассчитывая провести у Фишеров недельку, затем вместе с ними отправиться на знаменитую хогвартскую ярмарку и уже оттуда, отметив Лугнасад, вернуться домой. Так оно и вышло. Правда, с парочкой нюансов, важнейший из которых для меня заключался в семичасовом подъёме и ежедневной тренировке с дедушкой Робертом. Он не изменил своей традиции брать одно упражнение и повторять его до отупения, вбивая правильное исполнение в подкорку. Утром два часа занятий, потом водные процедуры и завтрак, до обеда свободное время, которое я проводил вместе с парнями за всякой фигней, обед и снова тренировки либо с мамой, либо с дедушкой. Вечером час уходил на упражнения, связанные со стивенсовской традицией. По сравнению с буднями в родном клане нагрузка была поменьше, так что можно сказать, у Фишеров я отдыхал.
Детей и подростков у них сейчас человек пятнадцать. Со сверстниками мне не особо интересно, поэтому общение шло в основном с более старшими парнями – приятелями Алана. Нет, я с пацанами и мяч погонял, и в настолку порубился (родня Фриза развернулась и сейчас игрушка много где продавалась в разных вариантах), просто в целом мне с более взрослыми легче. У нас с ровесниками даже темы разговоров разные.
В целом, это было хорошее время. Не отличное, потому что ни с кем здесь я особо не сошелся, но потраченным впустую его не считаю. Отдохнул, расслабился, встретил новых людей, посмотрел, как они живут, с дедом позанимался – чего ещё желать? Тем не менее, уезжал без сожалений. У Фишеров нет ощущения дома, кроме того, кое-кто из местных маму недолюбливал и на меня смотрел, как на чужака. Чем вызвано раздражение в наш адрес, с обстоятельствами её замужества или с другой причиной, я не выяснял.
А потом мы камином отправились в Хогсмид. Каминная связь действует во всех поселениях, но в кланах портал обычно один из соображений безопасности – чтобы отключить было проще. Делегация вышла большой, человек двадцать под руководством сэра Джеймса, главы клана. Ежегодная летняя ярмарка под Хогсмидом считается не просто крупнейшим торговым событием года, это время всеобщего мира, когда происходят важные встречи и решаются политические вопросы. Фишеры арендовали две лавки, в одной выставили всякую еду, начиная от обычного молока и заканчивая редкими деликатесными ягодами золотянки, вторую отвели под зачарованные вещицы. В отличие от артефактов, на которые не накладываются чары как таковые, зачаровать можно что угодно, правда, чары со временем развеиваются. Зато и стоят вещи дешевле.
По традиции, за прилавками стояли подростки. Считается хорошим тоном продемонстрировать, что будущее клана или рода в надежных руках, поэтому при возможности продавцами на ярмарке становится молодежь под присмотром старших. Безопасности тут уделяется особое внимание, как и на любом сборище колдунов. Министерство присылает авроров, сама ярмарка разбита на огороженные сектора, за каждый из которых отвечает назначенный «мастер» с десятком добровольных дружинников в подчинении. Над торговой площадкой растянут антиаппарационный полог, заякоренный на хогвартский источник, да и других защитных заклинаний против воришек хватает.
Тем не менее, как показали дальнейшие события, принятых мер не всегда достаточно.
Мне, разумеется, в лавках сидеть не стоило. Во-первых, гостя нагружать работой позорно, во-вторых, фамилия не та. Так что я вместе с Томасом, Анной, Иви и младшим Вильямом, взятым под честное слово никуда не убегать, отправились шляться по рядам под предлогом попытки разыскать Стивенсов. Наши тоже где-то в артефакторном ряду расположились. Девчонкам хотелось поглазеть на людей, посмотреть на циркачей, дававших представление на центральной площади, затариться всякими мелкими и несомненно нужными штучками… Без сопровождения мужчины появляться на публике девушке не стоит. Маги – народ грубоватый, нравы простые, к одиночке запросто могут пристать. Далеко не всегда, конечно же, инциденты случаются редко, но на ярмарке, в толпе, пропустив пару стаканчиков огневиски и ошалев от большого количества народа, у некоторых сносит крышу. Особенно у молодых парней из глубинки. Поэтому клановые девушки везде ходят с родственниками, не столько из реальной опасности, сколько для предупреждения горячих голов.
Если девушка идёт одна, значит, считает, что в состоянии о себе позаботиться. Случись конфликт, помогать ей не станут. Такой вот магический этикет.
- Офигеть! – вертел головой Вилл. – Я даже не думал, что магов столько!
- Это ты ещё в мире простецов не бывал, - я не смог удержаться от ухмылки. – В одном Лондоне живет больше народу, чем у нас на всех островах.
- Да ну, не может быть! Куда больше-то!
- Сам увидишь. К тому же, сейчас толпень не самая большая. Скоро финал чемпионата мира по квиддичу, вот там фанатов соберется действительно много.
- Там в основном иностранцы приедут, - вмешался Том. – А здесь наши. Прикиньте, я друида из Лланвайрской общины видел! Лицо огамой расписано, на поясе серп, на плече дохлый ворон сидит. Странно, что его авроры не загребли.
Томас – старший брат Анны; Анна – подруга Иви, моей кузины и старшей сестры Вильяма. В своем удивлении парень совершенно прав. Хогсмидские дружинники друида не тронут, а вот министерские, в последние годы наложившие массу запретов на использование различных магических практик, обязательно прицепятся.
- Связываться не хотят, - фыркнула Анна, обмахнувшись веером и неумело, зато старательно стрельнув глазками в мою сторону. Кокетка растет. – Друид и проклясть может. Легче простецовым детям в карман залезать.
Термин «магглорожденные» относительно нов, употребляют его далеко не все. В кланах и старых семьях чаще говорят «простецовы дети» или «простецкие», последнее слово носит пренебрежительный оттенок. Слово «грязнокровка» звучит редко даже среди правых радикалов – очень уж оно неоднозначно. Относят его не обязательно к выходцам из обычного мира, назвать грязнокровкой могут и чистокровного волшебника, желая оскорбить.
Что касается последней фразы Анны… Отношение к аврорам в обществе двоякое. С одной стороны, они делают немало нужного и полезного, это признают даже их ненавистники. Аврорат участвует в конфликтах с фэйри, принимает на себя удар чудовищ, если не справляются специалисты, проводит первичное расследование преступлений, связанных с человеческими жертвоприношениями и темной магией. То есть очевидно борется со злом – не абстрактным, а вполне земным, понятным обывателю. В то же время, именно авроры исполняют законы, принятые Министерством и вызывающие частое возмущение. Поставьте себя на место обычного волшебника, законопослушного, работящего, спокойно живущего в маленькой деревеньке вместе с семьёй. Есть у вас, скажем, голем – семейная реликвия, сотворенная лет триста назад одним из предков. Работу в поле выполняет, воду носит, детей качает и всё в таком духе. В один прекрасный день приходят парни в красных мантиях и объявляют, что, согласно новому постановлению Министерства, данный голем подлежит уничтожению, как сотворенный с помощью черной магии. Полюбите вы их после такого?
Вдобавок нельзя забывать о неизбежных злоупотреблениях. Некоторые патрульные считают своим прямым долгом обшарить карманы потерпевшего, жаловаться на них бесполезно. Положительной репутации им подобные истории не прибавляют.
- Куда пойдём? – спросил я прекрасных дам, когда мы обошли очередной сектор. – Направо или налево?
- Может, лучше к нашим? – обреченно поинтересовался Том. – Два часа уже бродим. Ты же не знаешь, где твои. Они точно здесь?
- Да мы же не видели ничего! – дружно возмутились девочки.
Дело в том, что по пути нам попалась лавка Патилов, где они зацепились языками с Падмой и Парвати. Яркие, экзотичные товары поразили в самое сердце обеих молоденьких миссис Фишер, а комментарии Парвати помогли опустошить кошельки. Причем им, как моим родственницам, скидку дали! Времени мы в лавке провели достаточно, чтобы парни заскучали, особенно Вильям, вот старший и предложил возвращаться.
- Можем вернуться, оставить покупки, отдохнуть и пройтись ещё раз, - предложил я. – Заодно попросим мою маму, чтобы она связалась с кем-нибудь из Стивенсов и узнала номер места, где стоит наша лавка.
- Хорошая идея! – понравилось предложение мальчишкам.
Анна и Иви, похоже, тоже устали, потому что, немного повредничав, дали согласие.
Возвращались мы, ориентируясь не по улицам, а смотря на маячки. Нам всем выдали примитивные амулетики, выглядящие как шарики на ленточках, они при подаче в них малой порции силы начинали тянуть в сторону ближайшей из лавок Фишеров. Совсем простое зачарование, такие детям родители в обязательном порядке выдают, чтобы те могли вернуться, если вдруг заблудятся где.
Магические навигаторы вели самым прямым путём, так что вполне естественно, что наша компания внезапно оказалась на каких-то задворках. Не трущобы, ни в коем случае, просто клочок земли с подсобными строениями, минимумом персонала и без сторонних посетителей. Склады, проще говоря.
Людей здесь, повторюсь, было мало. Поэтому маг в дешевой мантии с дерганой, рваной походкой и застывшим стеклянным взглядом привлек бы внимание, даже не иди он нам навстречу. Мы с Томом непроизвольно выдвинулись вперед. В магическом мире неадекваты живут недолго, но натворить успевают многое, особенно если принадлежат к знатным семьям. Ещё есть алкоголики, наркоманы, подсевшие на особые зелья, любители стимулирующих чар и прочие ублюдки, готовые развлечения ради пристать к детям и проклясть их из желания поглумиться. По понятным причинам на мероприятиях типа ярмарки с ними борются, но всегда найдётся кто-то, сумевший избежать внимания охраны.
Разглядывать я его не собирался, хватило встрепенувшегося чутья. Повинуясь вбитому рефлексу, энергия побежала по телу, делая его сильнее, быстрее, крепче, придавая скорости мышлению и рефлексам. Позволяя заметить, как изменились походка и движения мужчины, стоило ему заметить шагающего чуть позади Вильяма, маг сосредоточил на нём внимание, стремительно засовывая руку в карман.
Я выхватил палочку. Он швырнул какой-то предмет в мальчишку.
Понимая, что выставить Протего уже не успеваю, я только и смог выбросить руку назад, отталкивая пацана с траектории броска. Поздно! Угловатая фигурка летела слишком быстро! Моя рука схватила Вильяма за плечо и толкнула в сторону, одновременно в грудь мальчишке ударил предмет, полыхнув в восприятии стремительно разворачивающимся заклинанием.
Кожу будто окунули в жидкий огонь, невидимый крюк вцепился под ребра и рванул вперед. Чувства взбесились, оранжевый звук ввинтился в уши, глаза зажмурились из-за слишком шершавого цвета, и я рефлекторно прижал руки и колени к груди, сворачиваясь в клубок. Резко, щелчком вернулись обычные ощущения, осознать которые я не успел – падение с небольшой высоты заставило мячиком проскакать по чему-то каменному и гладкому, чтобы в конце короткого пути с шумом врезаться в нечто твердое.
Болела спина, болели отбитые ребра. Я быстро перевернулся на живот, упираясь ногами и руками в каменный пол, и осмотрелся, игнорируя головокружение. Комната, в которую нас забросил портключ (а как бы мы сюда ещё попали?) небольшого размера, в ней четверо – я, Вильям и ещё два человека. Один стоял возле выхода, мерзко ухмыляясь, второй склонился над мальчишкой. Он смотрел на меня, повернув голову, затем тоже хищно усмехнулся, блеснув неестественно крупными клыками, отчего стало понятно – оборотень. Б…ть.
- Двое сразу! – Оборотень выпрямился и шагнул ко мне. – Повезло!
Снова толкнув силу по организму, я ещё больше взвинтил восприятие, одновременно выбрасывая вперед руку с чудом уцелевшей палочкой:
- Секо!
Еле видимый бледный лучик сорвался с кончика палочки и бессильно разбился о тело темной твари. Оборотень, сделав ещё шаг, довольно засмеялся:
- А не поможет, не действует твоя магия!
Выражение лица говорило, что он наслаждается своим положением.
- Секо!
Безуспешно. Повреждение палочки, артефакты? Судя по стылому чувству холода вокруг, похожему на то, что я испытывал в мире простецов, комната изолирована и не позволяет колдовать. Силы осталось немного, ещё пара воздействий, и запас кончится.
Оборотень подходил медленно, широко улыбаясь.
- Хоп! – хлестко взмахнув рукой, он выбил палочку.
Вместо того, чтобы отшатнуться, я шагнул вперед. Не задумываясь сделал то, чему учил дед Джарвис на тренировках, до автоматизма отрабатывая связку. Лишили палочки – входи в ближний бой, атакуй! Тело, повинуясь вбитой схеме, бросило последние крохи энергии в правую кисть, заостряя кончики пальцев и отращивая ногти, делая их длинными и твердыми. Стопа упирается в землю, рука от бедра выстреливает врагу в живот. Нна!
Превратившаяся в копьё кисть проходит сквозь кожу и кишки, я подступаю ещё ближе, в пародии на объятие второй рукой притягиваю тело к себе, продолжая давить. Наконец, пальцы нащупывают позвоночный столб, который я крепко обхватываю ладонью. Тут боковое зрение натыкается на позабытого второго мужчину, ничего не успевшего понять и по-прежнему стоящего с расслабленным видом и я, вместо того, чтобы дернуть на себя, слегка доворачиваю корпус и со всех оставшихся силенок толкаю оборотня.
Он хватает меня за плечи, и мы летим вместе. Чувствую, как крошится позвоночный столб в ладони.
Падение получилось очень удачным. Оборотень перед тем, как свалиться с ног, сумел сделать несколько шажков, поэтому здоровенная туша врезалась в его дружка. К тому же, он непроизвольно отпустил меня, позволив вырвать руку ему из брюха и скатиться с упавшего тела в сторону. Ориентируясь на крики и мат, я прямо на четвереньках пополз вперед, ко второму, чутьём понимая, что он сейчас опаснее.
Мне безумно повезло – в тот момент, когда маг или сквиб, не знаю уж, кто он, поднял голову и заметил меня, его ближайшая рука опиралась в пол. Он барахтался, наполовину придавленный дружком, и пытался подняться. Наши глаза встретились.
Я вцепился напряженными пальцами ему в шею.
Острые ногти, почти когти вошли в плоть, словно в масло, пропоров кожу и вырвав приличный кусок мяса. Он захрипел, вскинул руки, пытаясь зажать рану.
Сильный удар в бок откинул меня в сторону. Оборотень просто махнул рукой, но мне хватило. Враг бился в конвульсиях, его колотило от болевого шока и регенерации, вполне возможно, что даже вырванный позвоночник его бы не прикончил. Я вскочил на ноги, лихорадочно огляделся. На единственном в комнате столе стоял то ли подсвечник, то ли канделябр, не различаю их, да и плевать – главное, что выглядит массивным и тяжелым. Его-то я и схватил.
Оборотень умудрился перевернуться на живот и подтягивался руками, пытаясь встать. Тем лучше. Первый удар, самый сильный, в затылок, бросил его вниз. Второй. Третий. Четвертый расколол череп, но я бил, бил, бил, пока вытекший мозг не забрызгал грязный пол.
Шорох сбоку заставил оторваться от трупа. Человек пытался встать, держась обеими руками за горло и с ужасом глядя на меня, его ноги скользили по полу, кровь сочилась сквозь крепко сжатые на горле пальцы. Я бросился к нему, врезался плечом. Снова удары по голове, до тех пор, пока мужчина не затих, а его тело не перестало содрогаться.
Всё. Закончилось.
От внезапно навалившейся слабости повело в сторону, я сполз с трупа, отбросив в сторону подсвечник. Сведенные пальцы отказывались разгибаться. Упал на пол, огляделся вокруг бешеными глазами – сознание плыло, отказывалось соображать. Оборотень. Раз. Его подельник. Два. Вильям. Забился в угол. На лице ужас. Три.
Больше никого. Пока – никого. Надо уходить?
Пошатываясь, встал, проковылял к двери, не столько даже рухнул, сколько сполз по стене, прижавшись ухом к плотному дереву. Звуков не слышно. Хорошо. С трудом отодвинул засов и перевалился через порог. Хлынувшая в тонкое тело энергия обдала теплом, организм, получивший доступ к вожделенной силе, сразу принялся лечить полученные во время драки ушибы, микротравмы и растяжения. Я невольно застонал от боли и накатившей эйфории. Безумно хотелось заснуть, но, несмотря на шок и помрачение сознания, я понимал - нельзя. Сюда могут прийти.
Немного полежал на грязном полу, прислушиваясь к еле заметным звукам, идущим из дальнего конца коридора. Вернее, из-за двери в дальнем конце. Ощущения говорили, что мы находились в подвале под землей. С трудом встал, прошелся до лестницы из трех каменных ступенек, чуть приоткрыл ведущую наружу дверь. Звуки стали слышны четче. Чьи-то голоса, не менее двух людей. Осторожно выглянув, никого не увидел, зато понял, что собеседники находятся на улице, то есть идти туда нельзя. Второй путь – наверх, на чердак или на следующий этаж. Не хочется, но снова испытывать удачу, нападая на двух, судя по голосам, мужчин, я не стану. Придется прятаться и надеяться на помощь родни. Наверняка нас уже ищут.
Надо возвращаться. Туда, где Вильям и те, кого я… Так, не думать.
Пошатываясь, цепляясь за стенку, вернулся в комнату. Отвел взгляд от тел, вернее, от того, во что превратились их головы. Подошел к забившемуся в угол Вильяму, присел на корточки.
- Ты как?
Дебильный вопрос. Всегда его в кино ненавидел. Пацан сглотнул, облизал пересохшие губы и, глядя на мою правую руку, прошептал:
- Нормально.
Я кивнул, с трудом поднялся, поискал взглядом свою палочку. Нашел.
- Оставаться нам здесь нельзя. На улице люди, их много. Сейчас тихо выйдем, пройдём по лестнице, поднимемся наверх и будем ждать наших. Тихо, Вилл, понял меня?
Он кивнул.
- Пошли.
Как ни странно, по пути нам никто не попался. Если бы я понимал, куда идти, то бежал бы из этого дома, сверкая пятками, но пути было всего два – на улицу либо наверх. Оставаться на месте? Не вариант. В любой момент кто-нибудь может захотеть посмотреть, чем заняты те двое. Если нам повезет, туда никто не войдёт, но рассчитывать на голое везение нельзя. Наверху я хотя бы колдовать смогу.
Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, я остановился, знаком приказав мальчишке стоять, и наскоро модифицировал уши. Кажется, в комнатах никого. Аккуратно наложив «гоменум ревелио», убедился, что чутьё меня не обманывает и поблизости только Вилл. Лестница вывела нас в коридор с тремя дверьми, почему-то темный, без окон, с замызганным ковром на полу и тусклыми светильниками на стенах. Я подошел к средней двери и сосредоточился на ощущениях.
Замок и ручка оказались не заколдованными, вообще никаких чар не чувствовалось. На всякий случай, бросил ничего не показавшую «проявлялку». Только после этого рискнул открыть дверь. Внутри - пусто. Махнул рукой, подзывая мальца войти.
Магия уже слегка восстановилась, поэтому я наложил на порог и саму дверь несколько заклинаний, отвлекающих внимание. Пригодилась наша с Артуром работа над маскировкой лаборатории. Ничего серьёзного мне сейчас было не по силам, но это лучше, чем ничего. К тому же я старался побольше колдовать, надеясь на оповещение Министерства. Сомнительно, конечно – их система отслеживает колдовство только в мире простецов, чтобы детишки и Статут не нарушили, и сами от истощения дуба не дали. Но вдруг повезет?
Комната маленькая, из мебели кровать, высокая тумба, табурет. На полу вязаный коврик. Обстановка больше подошла бы дешевой гостинице, только сомневаюсь, что мы в гостинице. Я подошел к окну, не отодвигая занавеску из тонкой белой ткани, осмотрелся в щелки. Людей не видно, метрах в десяти – стена какого-то сарая, во всяком случае, окон в ней нет. Сдвинул занавес и, не открывая створок, осмотрелся по сторонам. Окно выходило во двор, справа виднелась ещё одна стена с крыльцом черного входа, слева находились запертые ворота. Высота не особо большая, в одиночку я бы просто спрыгнул, мальца можно на веревке спустить… Трансфигурированной. Если бы не три собаки, валявшиеся в пыли возле будок, так бы и поступил. Одну, положим, я бы успел убить тихо, возможно, двух. Третья обязательно залает. И что там, за воротами, неизвестно.
- Сидим здесь, - обернулся я к Виллу. – Ждем.
- Дедушку? – одними губами спросил тот.
- Кого получится. Сядь на кровать.
Мальчишка немедленно повиновался. Меня его поведение слегка тревожило, но в данных обстоятельствах лучшего нельзя было желать – приказы выполняет, не кричит, под ногами не путается. Сомневаюсь, что я сам адекватен.
Не знаю, сколько времени мы провели в той комнате, в полной тишине. Вилл – лежа на кровати, я – сидя на полу, слева от входа. Может, пять минут, может, час. Мыслей не осталось, сознание впало в полусонное оцепенение, позволяя только ждать.
А потом дверное полотно осыпалось прахом, я почувствовал, что не могу шевелиться, и посреди комнаты из ниоткуда возник дед Роберт.

Дом моих деда и бабушки Фишеров раза в два больше нашего, к тому же каменный, не деревянный. Его построил сто лет назад прадед Сантьяго, приехавший из Испании на заработки, да так и оставшийся, вошедший в клан примаком. В отличие от многих местных, у дома два полноценных этажа, что вместе с подвалами и большим чердаком даёт много пространства. Есть, где разместиться.
Вчера меня особо не трогали. Дед выспросил основное и переместил в клан, сдал на руки рыдающей матери. Обоих нас переместили, Вильяма тоже. Местная целительница сделала несколько пассов палочкой, диагностировала лёгкое истощение, заставила выпить пару зелий и отправила спать, наказав не вылезать из кровати до утра. Я бы, наверное, и не смог, потому что не помню, как добрался до своей комнаты.
Едва проснулся, в голову полезли вчерашние события. Память подкидывала картины – хищная ухмылка оборотня, ощущение продирающейся среди кишок руки, непонимание в глазах человека, зажимающего рану на горле, сочащаяся сквозь пальцы кровь… Запахи. Пустой желудок дернулся, пытаясь выплеснуть скудное содержимое, я торопливо скатился к кровати и подбежал к распахнутому окну.
Обошлось.
В прошлой жизни я людей не убивал, вообще насмерть драться не доводилось. Так что опыт для меня совершенно новый и не сказать, что приятный. Нет, я ни о чём не жалею, если понадобится, повторю не задумываясь. Просто не понравилось мне убивать. Просто не ожидал от себя такого.
Аккуратно сложенные вещи лежали на стуле. Мама заходила, я так никогда не складываю. Ложиться обратно не хотелось, зато хотелось есть, поэтому я оделся, кое-как заправил кровать и направился вниз, надеясь утолить голод. Как физический, так и информационный – с первого этажа доносились звуки сразу нескольких голосов. Деда Роберта различил точно, кажется, пару слов сказала мама.
Оказывается, в столовой собралась моя взрослая родня по обеим линиям. Отсутствовала только Илона и бабушка Джулия. За длинным столом сидели прадед Питер, дед Джарвис, Кеннер, напротив них дядя Стивен, отец Вильяма и бабушка Мэри, в торце, на своем привычном месте, дед Роберт. Обстановка могла бы показаться официальной, если бы не чашки с чаем и расставленные по веселенькой скатерти в цветочек тарелки с едой.
При моём появлении разговор прекратился. Мама, стоявшая у окна, быстро развернулась, подошла ко мне и крепко, до хруста, обняла, прижав голову к груди. Немного смущающе, но не более. Хотелось застыть так, словно в детстве спрятаться от страшной сказки, и плевать, что смотрят.
- Всё, мам, - сделал я мягкую попытку освободиться. В прошлое не вернуться, да и я теперь понимаю, что мама от всего не защитит. – Всё хорошо. Отпусти. Я есть хочу, мам.
- Ой, сейчас, - она нехотя разорвала объятия, шмыгнула носом. – Сейчас.
Прижав руки к лицу, мама торопливо выбежала из комнаты на кухню. Бабушка Мэри, вздохнув, внимательно оглядела мужчин и удалилась следом за ней.
- Садись, - кивнул дед Роберт на свободное место рядом с дядей Стивом. – Как себя чувствуешь?
- Нормально, - пожал я плечами. – Сейчас, только руки помою.
- Ничего не болит, кошмары не снились?
- Нет, как отрубленный спал.
- Это хорошо. Ну, иди, мы тебя ждём.
Ванная комната располагалась здесь же, на первом этаже. Глупо, но правую кисть я намыливал дважды – мне казалось, к ней что-то прилипло.
Когда я вернулся, на столе уже стояла тарелка с дымящейся рисовой кашей, кусок хлеба и чашка чая. Обычный мой завтрак, только маленький какой-то, скорее всего, из-за требований целителя. Мама сидела рядом. Стараясь не смотреть на её покрасневшие глаза, я принялся за еду, попутно прислушиваясь к тихому разговору дедов и прадеда Питера. Меня не трогали, давали спокойно поесть. И подумать.
Понятно, почему здесь Стивенсы. Дело не только в том, что они обо мне беспокоятся. Фишеры, конечно, мои родственники, но фамилия у меня другая и клан мой тоже другой. Инциденты, связанные со мной, отражаются на отношениях двух кланов. Если подходить к вопросу чисто формально, получается, Стивенсы доверили своего члена Фишерам, а те не справились, накосячили, позволили похитить. Разумеется, так никто не скажет, но сообщить в наш клан о происшествии Фишеры были обязаны.
Насколько я понял из услышанного за столом, каких-то особенных вопросов ко мне не было. Томас и девочки быстро прибежали ко взрослым, те немедленно сориентировались, через родственную кровь нашли меня и Вилла, выслали группу боевиков во главе с дедом. Тот дом, оказывается, стоял в трущобах за Лютным, есть там очень непростые места, куда аврорат не суется. Задерживаться Фишеры не стали – провели обыск, забрали пленных и свалили поскорее, не желая мозолить глаза аборигенам.
- Закончил? – увидев, что я допиваю чай, спросил Роберт. – Тогда рассказывай. Мы Вилла расспросили, но что с ребенка возьмёшь?
Подавив нежелание вспоминать, я принялся говорить. Про то, как порт-ключ захватил нас обоих, как оказался в лишенной магии комнате, как дрался, как убивал. Почему не решился бежать и потащил мальца на второй этаж. Как сидел, ждал, кто войдёт первым, и готовился драться. На середине рассказа мама взяла меня за руку и больше не отпускала. И на неё, и на меня смотрели с пониманием. Без лишней жалости – с пониманием.
- Вот, значит, как, - пробормотал прадед Питер. – Ты молодец, Райли. Везучий молодец…
- Поболтать с ними можно? – спросил у Роберта нехарактерно молчаливый и спокойный Джарвис.
- Можно, а смысл? Их, скорее всего, Филби отдадут. Что там после менталистов останется?
- При чем здесь Филби? – не понял я.
- У них ребенка похитили, - пояснил дед. – Только, в отличие от нас, удачно. Для похитителей удачно, имею в виду.
Мы сейчас подняли связи и узнали, что было три случая похищений, наш четвертый. Схема везде одинаковая. На магглокровку накладывали Империо, тот выбирал подходящую жертву и бросал в неё портключем. Поиски всегда заканчивались безуспешно. По следу пройти не могли – портключ модифицированный, след быстро разрушался, а ритуалы эффекта не давали. Раньше думали, детей сразу переправляли к простецам и увозили из страны. Оказывается, всё куда сложнее – в комнате, куда вас отправило, установлена защита по типу азкабанской, к тому же при обыске мы нашли очень непростые артефакты, которые на вас не успели надеть. Так что сейчас сэр Джеймс связывается с родственниками тех трёх похищенных, их представители сегодня прибудут в поместье. Дергать мы тебя лишний раз не станем, но, возможно, попросим воспоминания для думосброса. Сможешь отдать?
- Смогу, - пожал я плечами. Операция знакомая, с Артуром отработанная. – Значит, думаете, не всех поймали?
- Нет, конечно, - криво усмехнулся Роберт. – Та шваль, которая в доме была, это обычные исполнители. Во главе совсем другие маги стоят. Возьми хоть их портключи для примера, сколько в них всего наверчено: быстрое затирание следа перемещения, скользящая точка выхода, саморазрушение. Далеко не всякий мастер такие создаст. У главного в сейфе две штуки неиспользованные хранились, посмотрим, что там за умелец.
Энергетика каждого волшебника уникальна, скрыть её сложно, подделать почти невозможно. То есть теоретически возможно, на практике никому не удавалось. Совокупность характеристик называют «магической подписью» и используют для идентификации личности. Не по внешности же определять, кто есть кто? При создании артефактов или чар маг неизбежно оставляет следы своей силы, которые, если знать способы, можно выделить и расшифровать. Надо думать, мастера, изготовившего портключи, найти захотят многие, ради его поисков позовут лучших специалистов.
- Мы пока домой не возвращаемся?
Ответил, как ни странно, снова дед Роберт, и ответил не мне, а прадеду.
- Думаю, как минимум не сегодня. Последняя ночь Ламмасы, а тело оборотня я с собой притащил.
- Подготовится успеете?
- По малому обряду – вполне.
Причем здесь Ламмаса? Мы с мамой собирались отмечать её на ярмарке, потом вернуться в клан и продолжить обряд там.
- Первый враг, убитый в бою, - усмехнулся, видя моё непонимание, Джарвис. – Магическое существо. Самое то для жертвы.
О! Меня признают взрослым, одновременно помогая немного усилиться. Тогда понятно.
После завтрака дядя Стив меня поблагодарил. Никакого долга жизни, разумеется, мы же родня, так что простая благодарность отца за спасение сына. Остаток дня прошел в подготовке к жертвоприношению. Дело вовсе не простое, как считают некоторые дилетанты из маглокровок, взгромоздить жертву на алтарь и ткнуть её ножиком недостаточно. Обязателен пост (понятно теперь, почему завтрак был скудный и без мяса), очищение водой, огнем и травами, приведение в порядок алтаря, жертвы и инструментов. В моём случае полный ритуал предполагал сжигание тела убитого на костре из трёх видов дерева, собранного без применения магии и железных орудий, но совершенно очевидно, что ни хвороста собрать, ни каменным топором деревьев нарубить до заката я банально не успею. Силенки не те, а помощь принимать нельзя. Поэтому пришлось обойтись малым, срезав крупные ветви с девяти деревьев – они станут основой костра.
Провозился до самого заката. Причем пока ветки срезал, меня родня сторожила, поглядывая по сторонам.
Руки болели, на ладонях вспухли мозоли. Окунание в ледяную воду смыло грязь, но не усталость. Мышцы свело ещё сильнее, когда я, в одежде из небеленого льна, с помощью лука и крепкой палочки добывал чистый огонь. Задача оказалась сложной, своих примитивных предков мы здорово недооцениваем. В результате все приготовления были закончены едва ли не впритык к полуночи.
Отвар из особых трав ухнул в пустой желудок, вызвав эффект, сравнимый с ударом дубинки по голове. Сознание немедленно сделало ручкой, передав контроль рефлексам. Дальнейшее помню крайне смутно. Вроде бы, обходил будущий костер по спирали посолонь, неся жертвенный огонь в чаше. Каменным ножом вскрыл грудную клетку оборотня, достал сердце, показал свидетелям ритуала, возложил на живот. Запалил костер и отошел подальше. Позже, вспоминая подробности, молча порадовался, что сердце не пришлось есть – слишком много времени прошло с момента смерти. Потравился бы.
Теперь кланы считали меня взрослым.

Мою нелюбовь к квиддичу родня объясняла генетическим отклонением. Кеннер, покойный отец, дед Джарвис и даже прадед Александр пылко фанатели от разных команд, исправно посещая матчи при малейшей возможности. По другой линии – та же ситуация. Единственным исключением из правила являлся прадед Питер, с которым мы на данной почве мгновенно достигли взаимопонимания.
Жаль, что он остался дома. У него слишком много обязанностей, чтобы бросить их ради одного из многочисленных правнуков, пусть и многообещающего.
Поэтому в гостинице я разместился вместе с мамой. Методики развития тонкого тела, принятые у Стивенсов, она знает не слишком хорошо, но всяко лучше меня, и заодно показывает те, которым её научили собственные родители. У Фишеров база другая, ориентированная на другие цели. На моём уровне различие неважно, так что каждое утро с девяти до двенадцати я сидел, выделял и поглощал энергию, раскачивая внутренние каналы и так называемый источник. Потом безумно хотелось есть, и я спускался в кафе, где заказывал огромные порции пищи на зависть всего женского персонала. Словом, повторялось то, чем мы с Кеннером занимались два года назад.
После обеда мы куда-нибудь шли. Обычно посещали те места маггловского Лондона, которые имели отношение к магическому миру – точки переходов, штаб-квартиры некоторых специфических организаций, музеи с разными забавными экспонатами. Переходов в столице «оф зе грейт Британ», оказывается, много, как стабильных, действующих веками, так и пульсирующих, то есть открывающихся с определенной периодичностью. Магглорожденных приводят в «Дырявый котел», потому что владельцы бара, семья Абботов, подают на них сведения в Министерство, тем самым запуская одну из официальных процедур признания юных волшебников.
Вечером снова тренировка, снова обжираловка, мама рассказывала что-нибудь полезное. В Гильдиях, оказывается, организованы всякого рода курсы, не только по профильной специальности, вот их мама и посещает. Или не посещает – удаленное обучение в магическом мире довольно распространено, если относится к общим знаниям невысокой практической ценности.
Почему мы не попали на финал Чемпионата? Да кто ж меня туда пустит. За билеты настоящее рубилово шло. К тому же, сам я не стремился, меня интересовал исключительно результат матча.
После возвращения от Стивенсов домой мне дали пару дней на отдых и снова впрягли в тренировки. Теперь я считался взрослым, имел больше прав и обязанностей, относились ко мне тоже иначе. Не отсылали при обсуждении чего-то серьёзного, от высказываемого мнения не отмахивались, пожелания насчет обучения учитывали. Вернее, их и раньше учитывали, просто теперь в большей степени. Придурок Майкл отчаянно завидовал, но задирался меньше, девушки и их мамы посматривали с интересом.
Будучи взрослым человеком, я был обязан обеспечивать себя сам. В теории. На практике я оставался учеником Хогвартса и жил с мамой, а моё владение клановыми методиками пребывало на низком уровне. О трудоустройстве речи не шло, постоянно ходить в лес вместе с охотниками не было смысла, хотя для тренировки навыков я время от времени присоединялся к ним. За мою учебу взялся дед. Джарвис, как уже говорилось, перфекционист, причем в данном случае его уверенность, что я могу лучше, подкреплялась недавними событиями, так что почти две недели приходилось конкретно впахивать.
К счастью, наступила блаженная пора финала чемпионата мира по квиддичу. Клановые мастера принимали участие в постройке стадиона, благодаря чему помимо денег получили десяток билетов на приличные места. Половину сразу забрала миледи для взяток нужным людям, остальные с боями делили между собой фанаты. Джарвис, разумеется, вырвал себе один и за шесть дней до матча отправился в лагерь болельщиков, обрядившись в цвета Болгарии – на ирландцев у него зуб. Меня он сначала хотел протащить с собой (попасть в лагерь без билета вполне реально, это на стадионе проверка жесткая), потом понял, что в толпе, рядом с одноклассниками, никакой учебы не выйдет. Пришлось привлекать маму, тем более что фон в Лондоне значительно ниже, чем в месте проведения матча, а значит, тренировка пойдёт эффективнее.
В клане много говорили о том, как шла стройка стадиона и вообще о подготовке к финалу. Кеннер, рассказывал, что первым этапом служит выбор подходящего места в стране-организаторе: с большим переходом между мирами, на приличном удалении от крупных поселений простецов. Далее идет согласование с местными властными структурами, в данном случае с правительством Её Величества, затем организуются различные мероприятия поблизости, начиная от фестиваля воздушных шаров и заканчивая семинаром кришнаитов. Основной критерий – привлечение максимального количества фриков, среди которых могут затесаться не слишком хорошо ориентирующиеся в мире простецов волшебники.
Непосредственно стройка начинается с наложения магглоотталкивающих чар, запитанных от мобильных накопителей. Чары слабенькие, накопители, несмотря на высокое качество и огромную цену, расходуются быстро, отчего нуждаются в частой замене. Посему вокруг стройки постоянно дежурят наблюдатели, отваживающие случайных любопытных. Сам стадион по возможности создаётся в магическом мире и только собирается в маггловском – то есть, к примеру, мастер «там» трансфигурирует балку, а затем её приносят, куда требуется. Разумеется, рано или поздно балка вернется в прежнюю форму, но, во-первых, создал её не новичок, а во-вторых, относительно высокий фон возле перехода позволит ей продержаться подольше.
За последнее время я узнал много нового, интересного и в практическом плане бесполезного. Может, когда-нибудь эта информация пригодится, но не сейчас.
Утром двадцать второго августа я осознанно забил на занятия. Честно сказал маме, что в таком состоянии тренироваться бессмысленно, и потащил её к одному из ресторанов, работавших на оба мира. Приличное заведение, основным достоинством которого в данной ситуации являлось наличие волшебного радиоприёмника. Радио в магическом мире не особо распространено в силу дороговизны аппаратуры и того факта, что действует оно не везде. Кроме того, стоит вопрос безопасности – ходят упорные слухи, что наличие приёмника в доме позволяет обойти защиту, как и наличие камина. Только камин отключить от сети можно, а радио – нет.
Матч Ирландии и Болгарии транслировался в прямом эфире, передача началась в половине двенадцатого. В ресторанчике собралось десятка два любителей квиддича, среди которых попадались весьма экзотично выглядящие личности. Пара кобольдов, например, татуированная семейка в звериных шкурах или индеец в маггловском деловом костюме, с каменной рожей сидевший под самым приёмником. В шкурах, кажется, притены – древний человеческий народец, живущий в добровольной изоляции и не пускающий к себе представителей Министерства. На своей земле они очень сильны, поэтому притенов оставили в покое.
- Когда-нибудь телевизор придумают, - напророчил я, - и тогда в магическом мире народ начнёт собираться в барах, чтобы посмотреть на очередных бездельников на мётлах.
Само собой, я наложил предварительно легкие чары приватности, но голос всё равно понизил. Так, на всякий случай.
- А почему так тихо? – с невинным видом спросила мама, заговорщицки наклоняясь поближе. – Неужели ты боишься прямо и открыто высказать свою позицию, чтобы все слышали?
- Ещё как. Не гриффиндорец же, чтобы лбом стенки таранить, - я отметил боковым зрением ещё троих вошедших болельщиков с атрибутикой Болгарии. Официант провел их в соседний зал, старательно обводя столики, за которыми сидели фанаты ирландцев. – Не подрались бы. Может, другую кафешку поищем?
- Сейчас везде так. В Лондоне точно, иностранцев нет только в глубинке. Райли, а «Башка борова» действительно такая жуткая, как о ней рассказывают?
- Наши говорили, обычный паб «под старину». По-настоящему злачное место никто рядом с школой держать не позволит, а вот такое, детишкам нервы пощекотать – почему бы и нет?
- Ты сам ещё ребенок, - постановила мама, поправив мне прическу. – Всегда будешь.
Публика прибывала, свободных мест становилось меньше. Испросив у нас разрешения, официант усадил за наш столик двух мужчин, говоривших с американским акцентом. Выглядели они прилично и извинялись, похоже, искренне, так что отказать было бы невежливо.
Тем временем по радио объявили появление талисманов болгарской сборной. На какое-то время трансляция прервалась – комментаторы издавали невнятные звуки и, судя по ним, зачарованно пялились на вейл. Помещение ресторана наполнилось смешками и едкими репликами посетителей, иногда довольно скабрезными. Представление лепреконов ажиотажа не вызвало, хотя некоторые иностранцы спрашивали, что такое лепреконово золото и почему местные так спокойно на него реагируют.
Когда Ирлания открыла счет, зал взорвался. Волшебники и колдуньи, давно вышедшие из детского возраста, истекали эмоциями, утратив контроль над магией и находясь на грани выброса. В особо волнующие моменты воздух потрескивал от энергии. По залу пронесся натуральный шторм, когда Линч поддался на уловку Крама и врезался в землю, маги стонали, зато от соседей, где сидели болельщики болгар, пришла теплая волна вместе с торжествующими воплями.
Игра шла неимоверно жестко, ирландцы реализовали несколько пенальти.
- Да когда ж они закончат-то! – не выдержали у меня нервы.
- Простите, мисс, но ваш брат – самый странный болельщик из всех, встреченных мной, - тихонько обратился один из мужчин к моей матери.
- Мой сын ненавидит квиддич. Просто он поставил все свои деньги на победу ирландцев.
- О, простите мою ошибку!
- Ничего страшного.
Наконец, Крам поймал снитч, и судья объявил финальный счет. Сто семьдесят – сто шестьдесят, Болгария проиграла. Наш зал орал, вопил, пускался в пляс, особо впечатлительные пытались что-то наколдовать, кобольды танцевали, вскочив на стол, из другого угла доносилось экспрессивное «Дева Мария» с итальянским акцентом вперемешку с немецкими ругательствами. Соседний зал подавленно молчал.
Я наконец-то отнял руки от лица. Сам не ожидал, что настолько увлекусь. Никогда не был азартен, всегда старался контролировать свои порывы, а вот поди ж ты. Может, в деньгах дело? Выигрыш составит двадцать три тысячи галлеонов, очень неплохая сумма, на неё можно жить не один год, ни в чём себе не отказывая, или даже купить участок земли со слабым источником. Наличие подобной «подушки безопасности» сразу избавит от необходимости зарабатывать и позволит сосредоточиться на по-настоящему важных вещах. На подготовке к войне.
- Доволен? – с понимающей улыбкой смотрела на меня мама. Это она ещё не знает, какой был коэффициент у ставки. Я кивнул.
- Давай вернемся в гостиницу. Хочу в тишине посидеть.
- Хорошая мысль, - мама с сомнением посмотрела в сторону, где, кажется, зарождалась драка. – Мистер Каннингем, рада знакомству. Если не передумаете, свяжитесь со мной через Гильдию Артефакторов, в Англии она выступает гарантом исполнения заказа.
- Конечно, миссис Стивенс, благодарю за подробный рассказ.
Свежий, насколько уместно так сказать о лондонском смоге, воздух остудил голову и включил мозги. Пока мы шли по тротуарам в сторону нашего временного пристанища, я успел набросать примерный план действий. В мире простецов мы пробудем ещё дня три, не более, затем придет время возвращаться в клан.
Расписка букмекерской конторы лежит в ящике стола на чердаке. Контора старая, респектабельная, обманывать клиентов ей не с руки, о репутации она печется. За то и выбрана, хотя соседи позволяли сделать более выгодную ставку. Год назад никто не верил, что Болгария пройдёт в финал, Крама вовсе считали не более чем талантливым новичком, отсюда и высокие коэффициенты. Тем не менее, не стоит искушать людей и давать им возможность совершить ошибку.
Поэтому юный Райли Стивенс в одиночку забирать выигрыш не пойдёт. Исключительно в компании дедушки. Тот сегодня напьётся, поучаствует в беспорядках, набьёт кому-нибудь морду и утром вернётся домой успокоившимся. Каких беспорядках? Неизбежных. После каждого крупного матча болельщики устраивают погромы, сходятся стенка на стенку, швыряются друг в друга сглазами и дерутся с сотрудниками Комитета по квиддичу МКМ или местными аврорами. Ситуация привычная и повторяющаяся в любой стране. Особо буйными считаются поляки и ирландцы, им на пятки наступают югославы и турки, поэтому предстоящая ночка обещает стать жаркой. Разумные люди постараются не покидать спальных районов лагерей, самые разумные отправятся по домам до начала празднования. Надо полагать, на переход в районе стадиона уже наложили «заплатку», чтобы фон поскорее рассеялся и чаровать сильные заклинания стало невозможно.
Будем надеяться, Джарвис меня не проклянет, узнав, что я ставил на ирландцев.

Этикет различных групп магического общества колеблется в довольно широких рамках. Есть, конечно, общие положения: в чужом доме не колдовать без дозволения хозяйки, в крайнем случае – хозяина; в незнакомом обществе разливать напитки и раскладывать пищу исключительно магией; не направлять палочку на людей и всё в таком духе. Тем не менее, на островах какие-то моменты характерны только для клановых и никем более не используются.
Официально о провалившейся попытке похищения Вилла в аврорат не сообщали. В неформальной обстановке довели до следователя, что был инцидент и в результате него появились пленные, но искать организаторов пострадавшие кланы и семьи собирались сами. Их обида, им мстить. Поэтому инцидент оставался тайной, распространяться о нём никому, в том числе и мне, не следовало.
В то же время, объявить о своём изменившемся статусе я был обязан.
На вокзал, перед самым отбытием поезда, мы заявились вчетвером – мама, Илона, Кеннер и дед Джарвис, до сих пор пребывавший в раздрае. Собственно, вся моя родня ходила с вытянутыми лицами, выяснив сумму выигрыша. Мама первые два дня постоянно брала и рассматривала выписку со своего счета в Гринготтсе, куда по моей просьбе букмекеры перевели деньги. Никак не могла поверить собственным глазам. За вычетом комиссии за перевод и клановой десятины, вышло больше двадцати тысяч восьмиста галлеонов. Десятину, по обычаю, я мог бы не отдавать, потому что она берется либо с постоянной работы, либо с заказов, но я предпочел заплатить. Рано или поздно недоброжелатели цифры узнают и наверняка выскажутся в смысле «не захотел с кланом удачей поделиться». Нахрен.
Волосы мне заплели в две косицы, спускавшиеся по бокам от шеи, левую косицу украшали две белые бусины. Лицо решили не раскрашивать. Кому нужно, те и так поймут, на что прическа указывает, а привлекать лишнее внимание незачем.
Кеннер практически сразу убежал на работу, у них в департаменте подводились итоги закончившегося чемпионата и готовились к новому авралу, связанному с Кубком Огня. Дипломаты считали прошедший финал если не идеальным, то близким к нему, позиции Бартемиуса Крауча в Министерстве значительно окрепли. За границей придерживались того же мнения – даже французская пресса сквозь зубы признала высокий уровень организации. Послематчевые беспорядки удостоились пары строчек в конце статей, вспыхнувшую Темную метку сочли внутрибританской спецификой, особого внимания не заслуживающей. Зато у нас газеты вышли с большими колдографиями на первой полосе и общий тон статей был критическим по отношению к Министерству. Судя по тому, что особенно свирепствовал «Ежедневный пророк», усиление Крауча не понравилось партии «зеленых».
На сей раз прощались мы не долго, всё-таки уезжаю в четвертый раз и ощущения от расставания слегка приелись. Обнялись напоследок, обменялись обещаниями писать, я забрался в вагон, где в занятом купе меня уже ждал Артур. После того, как поезд тронулся, и мы намахались ладошками через закрытое окно, друг облегченно откинулся на сиденье.
- Ненавижу прощаться. Вроде и сказать что-то хочется, а слова не подобрать, особенно для женщин. Хм? – он с намёком посмотрел на бусины у меня в прическе.
- Потом расскажу. Сейчас нельзя.
Артур понятливо склонил голову. Обряды инициации во взрослую жизнь – дело интимное, о них распространяться не принято. Потом так потом.
- К девчонкам зайдём?
- Давай. Расспросим, что на чемпионате произошло. Или тебя на него всё-таки затащили?
- Кузен поехал. Он в отдел популяций намылился, ему нужнее. Связи, знакомства, общение с шишками из руководства и всё такое.
При нашем, вернее, при моём появлении болтовня между девочками прекратилась. Мораг и Мэнди сразу обратили внимание на мою прическу, синхронно встали, неглубоко поклонились и столь же дружно уселись обратно, ничего не объясняя остальным. Я коротко кивнул, принимая почести. Остальные девочки с непониманием смотрели на пантомиму и было ясно видно, что с трудом сдерживают распирающее их любопытство.
Издеваться над ними я не стал. Поздоровался, бросил пару общих фраз и, отговорившись необходимостью повидать кое-кого, ушел, оставив Артура отдуваться. Пройтись по вагонам действительно следовало – перед школой я косы расплету, так что надо показаться максимально большому числу учеников. Пусть друг и две клановые девочки (или их уже можно называть девушками? Внешность позволяет…) объясняют остальным, что и почему. Лайза Турпин, кстати, значения кос не поняла, хотя чистокровней некуда.
На меня смотрели. Кто-то ограничивался взглядами, другие слегка кланялись, трижды громко хлопали ладонями или приветствовали иным способом, принятым в их клане. Впрочем, тех, кто просто равнодушно скользил взглядом, было намного больше. Многие из них так и останутся в неведении, тем, кто заслужил дружбу или хотя бы откровенность, объяснят увиденное позднее. В любом случае, традиция соблюдена.
Знакомых много, с каждым надо перекинуться хотя бы парой слов, обсудить лето, чемпионат, предстоящий Турнир… Избежать ласковых тенет барсуков удалось с некоторым трудом. В прошлом году они с такой легкостью меня бы не отпустили – вот что новая прическа и статус животворящий делают! Достаточно было сослаться на дела, чтобы хаффы перестали заманивать в купе плюшками. Нашел Вилла, успокоил его, сказав, что на всех факультетах есть нормальные люди; познакомил с Фризом, тот поведал пару баек про свой Дом; подтвердил информацию о приезде учеников других школ в этом году.
Диггори я встретил на обратном пути, в собственном вагоне, он вместе со второй старостой барсуков обходил поезд. Надо думать, парень не отказался бы здесь задержаться – из ближайшего купе доносился голосок Чанг, на которую Седрик с прошлого года слюни пускал. Образно выражаясь.
- Диггори, - обломал я его планы. – На пару слов.
Удивленно переглянувшись с напарницей, Седрик подошел ко мне.
- Что-то случилось, Стивенс?
Прежде, чем ответить, я наложил заклинание от подслушивания.
- Не для передачи, хорошо? – тот кивнул, явно удивившись ещё сильнее. – Я тебе симпатизирую, поэтому позволю себе дать совет. Не бросай бумажку в Кубок.
- Почему? – насторожился староста барсуков.
- Потому, что Крам – лучший ловец столетия, за него впишется армия фанатов. У французской фифы родня непростая, её тоже тронуть не посмеют. А за тобой никто не стоит.
- Не понимаю тебя, - помолчав, признался парень.
- Я сказал, сколько мог. Дальше сам думай.
Сняв заклинание, я развернулся и пошел по коридору. Диггори, разумеется, меня не послушает, но потом, после избрания, о разговоре вспомнит. Вот тогда и наступит пора присесть ему на уши. Про то, что он проговорится, я не боялся – паренек он, несмотря на показное дружелюбие, скрытный, а сам я в случае чего отбрехаюсь.
У меня имелось достаточно времени, чтобы подумать о том, как жить дальше. В этом году состоится ключевое событие канонной поттерианы – возрождение Неназываемого, поэтому вмешиваться или нет, следовало определить до начала учебы. Я решил, что конечный результат должен остаться неизменным, он меня полностью устраивает, а вот частности можно и нужно откорректировать. Например, спасти людей, сколько получится.
Только вмешиваться надо осторожно. Так, чтобы не нарушить ничего и самому остаться в тени.
Реальность с легкостью щелкнула по носу, напомнив о судьбе считающих себя очень умными интриганов, сразу после разговора с Диггори. Заметив краем глаза знакомый блеск волос, я вернулся к пройденному купе и заглянул в приоткрытую дверь. На полке сидела Луна, что-то задумчиво вырисовывая пальчиком по стеклу.
- Думаю, ты напрасно ему помогаешь, - словно продолжая прерванный минуту назад разговор, нежно пропела Лавгуд. – Внутри он совсем не такой красивый, как снаружи.
Вздохнув, я зашел в купе и закрыл за собой дверь. Как много она знает? Нет, не знает – видит?
- Мне не стоило вмешиваться?
- Тебе решать. Папа говорит, каждый должен выбирать сам. Ты недавно уже выбрал, сразу за многих, - она отвернулась от окна и с любопытством уставилась на бусины. – Прими мои соболезнования.
- Спасибо, - я уселся рядом с ней. – Не хочу об этом говорить.
- Не говори. Давай молчать?
- Если я буду молчать, ко мне в голову снова полезут старые, давно обдуманные мысли. Нет, не надо амулетов – с этими… мозгошмыгами… лучше справляться самостоятельно. Ты была на чемпионате?
- Мы провели там целых восемь дней!
- Тогда расскажи, что там интересного видела. Если не возражаешь.
Общество Луны действовало успокаивающе. Пусть её описание гостей финала сделало бы честь учебникам психиатрии и криминалистики, а манера изложения заставляла напрягать мозги в попытке перевести с лавгудьего на человеческий, вещи она описывала забавные. И сама она тоже забавная, только к манерам надо привыкнуть и не воспринимать, словно бомбу ходячую.
Спустя час просто болтать надоело, и я предложил перебраться в купе к девочкам нашего курса. Немного помявшись, Луна согласилась. Приняли её слегка настороженно, но, во-первых, она за прошедшие три года неплохо социализовалась, а во-вторых, к ней успели привыкнуть и воспринимали совсем иначе, чем на первом курсе. Милой чудачкой. Хотя с соседками по комнате Луна находилась в состоянии холодной войны. Многолюдное общество по-прежнему её смущало, заставляло нервничать и отгораживаться, в данном случае мной, поэтому она забилась в уголок, остаток пути помалкивая, слушая разговоры и лишь изредка вставляя двусмысленные фразы.
Пусть учится взаимодействовать с окружающими. Невозможно вечно прятаться от мира в башне.

Сложив два плюс два, мы с Артуром пришли к очевидному выводу, что мутные делишки следует мутить именно сейчас, в начале года. Потом приедут иностранцы и появятся другие заботы, начнется Турнир, преподаватели разгребут ворох первоначальных забот и в замке освоится Грюм.
Первая неделя традиционно одарила ворохом новостей. Нас впервые допустили на внутрифакультетскую пьянку, оказавшуюся вовсе не такой интересной, как представлялось со стороны, зато позволившую обменяться мнениями по поводу нового учителя ЗОТИ и объявлений Дамблдора. К Шизоглазу отношение на Рейвенкло сложилось противоречивое. Его профессионализм признавали все; в то же время, у многих к нему имелись личные претензии, как бы не более, чем на Слизерине. Наша родня часто практикует традиции, относимые Министерством к запретным, отсюда конфликты с авроратом. У нас много клановых, а у кланов случаются инциденты с аврорами. Мы, зачастую, дружны с фейри, которые авроров не любят из-за длинного списка обид.
Шизоглаз долгое время являлся одной из ключевых фигур «красной» партии и первым заместителем Скримджера, которого, вроде бы, пытался подсидеть. Не вышло. Грюма обвинили в превышении служебных полномочий, проблемах с психикой и выперли в отставку. В потекшей крыше сомневаюсь, а вот то, что с детьми он обращаться не умеет – факт. У нас обстоятельно обсудили случай с Малфоем и несколько других происшествий, сделав вывод держаться от нового препода по ЗОТИ подальше. Дракусика никто не любил, но сам факт применения физического наказания к ученику посчитали в данном случае перебором. Причем у Грюма сохранилось достаточно связей в Министерстве, чтобы жаловаться на него было бесполезно, даже если опустить его дружбу с директором. Вероятно, поэтому Снейп его избегает и своим приказал не связываться.
Лично мне занятия по ЗОТИ не нравились как из-за нового препода, так и тематикой. Не люблю Непростительные, в первую очередь Империо и Круцио. Созданные светлыми магами Италии в начале шестнадцатого века, они преследовали благую цель – желание облегчить участь обвиняемых в преступлениях. Высокий Ренессанс, человек подобен Богу, тело его есть храм Божий, совершенный и прекрасный. И вот этот самый храм палачи клещами ломают и огнем жгут. Время было такое, применение пыток при дознании считалось нормой. Поэтому целители и менталисты, ведомые самыми прекрасными побуждениями, разработали два заклятья, гарантированно, как им казалось, заставляющие отвечать правду. По отдельности каждому противостоять можно, связка ломала всех.
Позднее выяснилось, что способы обмануть комбинацию Империо и Круцио всё-таки существуют, к тому же выявили подвох. Люди, практикующие хотя бы одно из этой парочки, проседали в интеллектуальном плане, у них наблюдался своеобразный наркотический эффект, то есть хотелось использовать заклинание ещё и ещё. Подобное характерно при занятиях чернотой, но эти-то полностью нейтральны! Избежать побочек способны только сильные окклюменты, остальным даже смотреть в ту сторону не следует. Ну а так как хороших окклюментов мало, сначала просто перестали использовать, а позднее, в конце девятнадцатого века, запретили вовсе.
В противовес первым двум, третье Непростительное, Авада Кедавра, известно давно, не менее трёх тысяч лет. Заклинание чисто боевое, темное, не особо качественное. Профессионалы его используют редко. Оно, опять-таки, тоже по мозгам бьёт, требует много сил, потратить которые можно более разумно, а способов защититься от неё за века придумано достаточно. Да, школьникам они не доступны, но уже начиная с уровня подмастерья что-то использовать можно. Трансфигурация, пространственные чары, материальные иллюзии – когда дело касается выживания, фантазия становится безграничной. Фактически, Авада предназначена для убийства сильными волшебниками слабого мяса, потому что слабак её не потянет, а сильный от неё защитится.
Возвращаясь к Грюму. Он принадлежит к очень старой воинственной семье, получил полноценное образование, следовательно, о достоинствах и недостатках Непростительных знает всё и чуточку сверху. Тем не менее, применял их часто, отсюда легкие девиации поведения, наложившиеся на одиночество, тяжелую работу и прочие факторы. Он не псих, просто малость не в себе.
Насчет участия в Турнире народ во мнениях разошелся. Овчинка казалась не стоящей выделки. Отдельные любители движухи в лице Дэвиса или нашего Корнера пылали энтузиазмом и громко выражали недовольство ограничениями, однако большая часть имена в Кубок бросать не собиралась. Тысяча галлеонов в конце прошлого века была неплохой суммой, сейчас она не окупала уровень опасности, а что касается вечной славы… Вороны на свой лад честолюбивы, но признания добиваются иными путями.
Нам пришлось слегка перетасовать личное расписание и отказаться от фехтования. Жаль, мне нравилось. Физическую нагрузку обеспечивал кружок продвинутых чар, куда нас приняли в этом году и сразу поставили отрабатывать некоторые приёмы из боёвки. Прибавьте занятия в кружке целителей, тренировки по семейным методикам, домашнее задание по школьной программе и станет ясно, почему времени на что-то ещё остается немного.
То есть в закрытую картинную галерею попасть удавалось не каждый день.
Что у меня, что у Артура имелся целый список вопросов, которые следовало задать портретам. Родственники составили. Проблема заключалась в том, что тупо прочитать по бумажке вопрос и запомнить полученный ответ было недостаточно – портреты сначала требовалось уговорить, кроме того, они отвечали только если видели, что ответ ты в состоянии понять. Их создавали для помощи ученикам, а не родне учеников. Поэтому требовалось разбираться в предмете на достаточно высоком уровне и подходить к покойным мастерам, осознавая трудность.
К четвертому курсу мы достигли минимального уровня понимания, хотя честнее сказать, что родственники нас натаскали в нужных им областях. Вот и бегали в галерею, пытались прыгнуть выше головы. Иногда даже получалось.
- Грейнджер опять чудит, - в один прекрасный вечер сообщила Падма. – Придумала организацию по борьбе за права домовиков. Называется ГАВНЭ.
- Как? – поперхнулась Мораг.
- ГАВНЭ. Сомневаюсь, что в неё кто-то вступит.
Мы сидели в общей гостиной – я, Артур, девочки с нашего курса. Корнер, Бут и Голдштейн куда-то ускакали, Луна умудрилась простыть и мадам Помфри оставила её в лазарете на ночь. Возникшая в прошлом году привычка собираться вместе не исчезла, мы настолько друг к другу привыкли, что чужое общество не доставляло дискомфорта. Падма, Мораг и Мэнди обычно болтали, обсуждая собранные за день слухи, Сью Ли внимательно слушала, иногда переспрашивая непонятные моменты, Лайза с ногами забиралась в кресло, отгораживаясь от мира каким-нибудь толстым талмудом. Мы с Артуром делали домашку или просто сидели, чувствуя, как вытекает накопившаяся за день усталость.
- Да уж, название она выбрала подходящее.
- Мама рассказывала, магглорожденные часто организуют что-то такое, - подала голос Лайза, показывая тем самым, что всё-таки слушает. – То борьбу за права фейри носить палочки, то движение в поддержку сквибов, то ещё что. Обычно они на Гриффиндоре учатся.
- Ну так остальным вовремя объясняют, что к чему. Грейнджер ещё не пострадала? – обернулась Мораг к Падме.
- Вроде бы, нет.
- Не думаю, будто домовики станут ей мстить, - высказалась Броклхерст. – Они же видят, что она от чистого сердца, желая только добра. Попробуют объяснить.
- Я давно хотела спросить, - заговорила Сью, - почему домовики такие? Дело даже не в том, что они служат людям, просто они очень странные.
- Ну, среди фейри и страннее есть, - хмыкнула Мэнди. Все клановые, присутствовавшие при разговоре, поддержали её кривыми ухмылками. – А вообще домовики прокляты. Только проклятье не наше, не человеческое. Когда-то очень давно домовики сильно провинились, и их хозяева, сидхе, изменили в наказание их природу. Заодно прилетело гоблинам, которые в той истории тоже участвовали. С тех пор эти две расы враждуют.
- За что их наказали?
- Неизвестно. Но это явно было что-то серьёзное, потому что домовики едва не вымерли. Если бы не людские маги, взявшие их в услужение, они бы исчезли.
- Снять с них проклятье нельзя?
- А зачем? Магов всё устраивает, - цинично и честно ответила Мэнди. – К тому же, задача сложная, если кто-то и пытался, ничего у него не вышло.
Лично мне в данной ситуации на Грейнджер было плевать. Рано ли, поздно ли, мозги ей на место вправят. Репутация упертой заучки у неё уже сложилась, поэтому хуже не станет, а понимание, что демократическим ценностям в мире магии не место, лучше приобретать в детстве. Меня сейчас больше волновали хагридовские соплохвосты и Лонгботтом, причем последний - сильнее.
Соплохвостов лесник, он же преподаватель, он же Хранитель Ключей, вывел совершенно официально. Министерство выдало ему разрешение на занятия химерологией в рамках учебного процесса, вот он и старался. Наши утверждали, Хагрид скрестил мантикору, огнекраба и кого-то ещё, причем по поводу третьего прародителя мнения расходились. Известно только, что он, или оно, передало гибриду незначительную устойчивость к магии. Учитывая, что таковой устойчивостью обладал сам Хагрид, мысли в голову лезли не самые пристойные.
Одного занятия с милыми зверушками мне хватило, чтобы озаботиться вопросом их уничтожения.
Что касается Лонгботтома… К нему присматривается Грюм. Общается, даёт литературу, отвечает на вопросы. Незаметно выделяет из толпы прочих учеников. Психолог он прекрасный и умеет к себе располагать, неудивительно, что одинокий закомплексованный мальчишка тянется к нему. У Пожирателя Смерти прорезалась жалость к ребенку запытанных им родителей? Или пока что Грюм – это Грюм, а Крауч подменит его собой позже? Если вообще подменит. Я с каждым годом в Хогвартсе всё более критически отношусь к сведениям, принесенным из прошлой жизни.
Причем надо помнить, что Невилл является вторым кандидатом на роль Избранного. Сейчас его, конечно, таковым почти никто не считает, но серьёзные игроки учитывают любые варианты, в том числе и самые невероятные.

Маленькие детки – маленькие бедки. Мы, на четвертом курсе, уже не маленькие.
Беды у нас масштабом покрупнее.
- Райли, можно тебя на минутку, - после занятий по трансфигурации придержала меня за локоток Мораг.
- Конечно.
Поняв, что девушка хочет поговорить со мной без свидетелей, Артур молча кивнул и направился в сторону Большого зала. Сейчас как раз подходило время обеда. Мы с Мораг отошли в сторонку, остановились у окна, где она несколько раз взмахнула палочкой, накладывая заклинания от подслушивания.
- Неудобно обращаться по такому вопросу, но мне нужна твоя помощь, - прямо сказала шотландка.
- Раньше я тебе ни в чем не отказывал, - заметил я.
- На первом курсе ты не проводил меня в теплицы, я тогда очень обиделась, - сообщила Мораг. Улыбнулась, оценив выражение моего лица. – Мальчишки в клане относились ко мне совершенно иначе, чем новые знакомые в школе, знаешь ли. Тот год основательно перевернул моё мировоззрение.
- Я уже и не помню тот случай.
- Разумеется. А я тогда была шокирована, что кто-то сказал мне «нет». Ладно, неважно. Сейчас о совершенно другом речь, - она глубоко вздохнула. – На Слизерине учится моя дальняя родственница, Шейла Томас. Мы с ней хорошо знакомы, она мне несколько раз здорово помогла, объяснила кое-какие моменты жизни в Хогвартсе. Сейчас она на шестом курсе учится. К ней пристаёт Блетчли.
- В каком именно смысле пристаёт?
- В плохом, - отрубила Мораг. – Шейла боится одна ходить, по вечерам из комнаты не выходит. У неё отец из простецовых детей, и клан за неё не заступится, случись что.
- Понятно. Ты хочешь, чтобы я с ним что-нибудь сделал?
- А ты сделаешь?
Непростой вопрос. То, что Блетчли старше и, вероятно, сильнее, пока выведем за рамки. Куда важнее, что семья Блетчли тесно связана с Паркинсонами и Малфоями, её глава довольно высоко сидит в Министерстве, она контролирует часть рынка персональных защитных артефактов. То есть неприятностей при желании способны доставить много. В то же время, происходящее в Хогвартсе обычно остаётся в Хогвартсе, а поощрять насильников нельзя.
В школе нет единой системы предотвращения преступлений против личности. Убивать нельзя, на убийство стоит строгий запрет, поэтому раньше поединки чести проводились в присутствии всех деканов в Большом зале. Всё остальное, считающееся аморальным по современным понятиям, при определенных условиях совершить возможно. Когда замок только построили, самого понятия «изнасилование» не существовало, было «лишение девичества», относимое исключительно к девам знатных родов. От простых девиц, считалось, не убудет. Время шло, мораль менялась, директоры и деканы пытались приспособить наблюдательные системы Хогвартса к новым веяниям либо создавали нечто новое. Получалось у них с переменных успехом. В результате сейчас на территории школы есть места, где за ручку с девушкой подержаться нельзя – и есть места, где полноценные оргии проводить можно, а персонал не почешется.
Так что многие старшекурсницы правильно делают, не ходя в одиночестве.
- Если надо помочь тебе – да, - ответил я. – Подставлять под возможный удар родных ради незнакомой девушки со Слизерина – извини, не буду.
- Спасибо, - Мораг правильно поняла ответ, даже щечки слегка порозовели. – Нет, самому вмешиваться не надо. Достаточно помочь с варкой зелья. Для него требуются кое-какие только что собранные травы, поэтому варят его прямо в лесу. Я знаю, что вы с Артуром бываете в Запретном Лесу по будням, то есть вам известен проход. Мне нужно, чтобы меня кто-то провел в лес и посторожил, пока я у котла буду стоять. Всю ночь.
- Ну, - моя пятерня непроизвольно полезла стимулировать процесс мышления путём чесания затылка. – В принципе почему бы и не да? Только без Артура в данном случае не обойтись. И ты слово дашь, что никому о проходе не расскажешь.
- Хорошо. Ты поговоришь с ним, или лучше мне к нему подойти?
- Сам скажу, он против не будет. Кстати, когда ты собираешься…?
- Ближайший подходящий день – четверг.
- Ну, за три дня точно успеем подготовиться.
Артур, ожидаемо, возражать не стал. Мораг он после прошлогоднего сидения в осаде считал подругой, как и остальных девочек, поэтому только был рад помочь. Другое дело, что шляться по ночному лесу больше необходимого он не хотел, разумно представляя, чем подобные прогулки могут закончиться.
В результате мозгового штурма нам пришлось слегка откорректировать имевшиеся планы. Сначала мы с Артуром взяли у Мораг список нужных в свежайшем виде ингредиентов и несколько часов сидели, вспоминали, где они растут. Потом выбирали место, подходящее для установки котла. Нам требовалась полянка на приличном расстоянии от школы, чтобы из замка не заметили, в то же время не слишком далеко в лесу, где кентавры бегают, и рядом с растущими травками для зелья. Вспомнили, нашли.
В ночь на четверг втроём заранее выбрались из гостиной со сменной одеждой и оборудованием. Прошмыгнули в проход мимо дежурных преподавателей. Медленно и осторожно, прислушиваясь к ночным пугающим шорохам, добрались до поляны, где развели костерок и подготовили рабочее место – котел поставили, навес трансфигурировали (не дай Мерлин в готовящееся зелье какой листик упадет, это ж сколько трудов насмарку), окружили полянку легкой вязью скрывающих чар. Потом провели Мораг по местам, где она лично срезала или выкопала нужные ей растения. Вернулись. Пока девушка резала, давила, помешивала и занималась прочей зельеварческой работой, мы неподвижно сидели на разных концах полянки и ждали. Не шевелясь. Вглядываясь в темноту.
Уже под утро, снимая котел с костра и убирая следы своего присутствия на поляне, Мораг призналась, для чего зелье предназначено. Образно выражаясь, она изготовила анти-амортенцию. Человек, вдохнувший пары зелья, почувствует безумное, непреодолимое отвращение к тому, чьи частицы использовались при варке. Конечно, сила эффекта зависит от дозы. Шейла собиралась распылить эту гадость в комнате Блетчли, она была уверена, что сумеет получить туда доступ, и таким образом избавится от его навязчивого внимания.
Хочется верить, у неё получится.

К тридцатому октября сложилась следующая картина.
Жуткие порождения безумного гения Хагрида росли не по дням, а по часам. Среди наших нашлось достаточно любителей опасных зверушек, заинтересовавшихся соплохвостами, они едва ли не каждый день приходили и фиксировали их параметры. Зачем подвергать себя реальной опасности, мы с Артуром не понимали, но замеры переписывали. Вдруг пригодится?
Грю... Крау… Профессор ЗОТИ потратил несколько уроков, проверяя устойчивость студентов к Империо. Понятия не имею, чего ему стоило наложить заклинания на такую толпу. От десяти до двадцати человек на одном курсе, в зависимости от Дома, тестировали всех, начиная от четверокурсников, то есть суммарно более двухсот человек. Даже с учетом перерывов, возникает вопрос – он великий маг, что ли? И второй – как у него крыша не поехала? Хотя, возможно, уже.
Лично я Империо сопротивляться не стал осознанно. Почуял воздействие, выделил его и решил, что показывать реальные навыки не стоит. Многие из наших поступили так же. Незачем демонстрировать одиозному бывшему аврору своё знакомство с менталистикой или кое-какими практиками, повсеместно признаваемыми запрещенными.
Профессорский состав по школе носился нервный, дерганый. Больше всех волновалась Макгонагалл, у бедной тетки под глазами появились огромные черные круги. Снейп перестал язвить и сходу назначал отработки, не ограничиваясь баллами. Зато он наконец-то прижал Малфоя, тот ходил пришибленный, даже с Поттером почти не задирался. Однажды вечерком заглянул Флитвик, сделал объявление:
- Наш Дом назначен ответственным за приём гостей из Шармбатона. Это большая честь; задача, которую, уверен, мы исполним с достоинством. В Шармбатоне учатся представители многих национальностей. Французы, а не лягушатники, итальянцы, а не макаронники, - почему-то декан посмотрел на меня. – Иноземные школы пришлют к нам лучших своих учеников, отнеситесь к ним с уважением. Приедет не более двух десятков волшебников и волшебниц, к каждому будет приставлен куратор из старшекурсников, которому надлежит провести экскурсию по Хогвартсу и в дальнейшем оказывать всяческую поддержку своему подопечному. Они пробудут здесь до конца учебного года. Заниматься гости станут по своей программе, в исключительных случаях обращаясь к учителям нашей школы, однако доступ к библиотеке, мастерским и теплицам им будет предоставлен. Фактически, они получат те же права и обязанности, что и вы, за рядом незначительных исключений.
О каких именно исключениях идет речь, Флитвик сказать отказался.
Персонал Хогвартса до того старался не ударить в грязь лицом, что затерроризировал всех. Мы, то есть я, Артур и запросившая убежища Луна, отсиживались в тайной лаборатории, многие вороны старались не вылезать за пределы собственных комнат чаще необходимого. Учителя до того задергали гриффов, что те перманентно находились в возбужденном состоянии и носились по замку с безумными воплями. Слизерин наблюдал за беготнёй с надменным любопытством, напряжение змей выдавали внезапно ставшие чрезвычайно отточенными манеры. Барсуки сбивались в бо льшие, чем обычно, стайки, чаще прикасались друг к другу и в целом производили впечатление сжавшейся пружины, ищущей, в кого бы распрямиться.
Лично я до последнего дня прикидывал, не поставить ли на Поттера. Демонстративно, чтобы все видели. Даже речь придумал. Так и представлял себе: зельеварение, Снейп проходит между партами, что-то вещая, говорит о Турнире, о наложенных ограничениях, и тут я спокойным голосом говорю:
«- Простите, сэр. Я сделал ставку, что в число участников войдёт Поттер.
Класс замирает, зельевар резко оборачивается, изумленно вскидывает бровь (есть у него очень характерный мимический жест, ему некоторые старшекурсники подражают).
- Вот как? Довольно странный поступок для ученика Рейвенкло. Вы уверены, мистер Стивенс, что не хотите сменить Дом? Устав в исключительных случаях допускает одну смену.
- В своих действиях, сэр, я руководствовался логикой и расчетами, - с достоинством ответил бы я.
- Да неужто? Быть может, осчастливите слабоумных нас, поведав цепочку рассуждений?
- Конечно, сэр.
Как известно любому, интересующемуся политикой, Министерство неоднородно. Различные группировки постоянно ищут возможность усилить своё влияние, не гнушаясь никакими средствами. С точки зрения партии «зеленых», участие мистера Поттера в предстоящем Турнире является благом – испытания опасны, чемпионы гибнут или калечатся. На крайний случай, можно подорвать его репутацию, выставив в прессе адреналиновым маньяком или жадным искателем славы. «Красных» Поттер в роли чемпиона тоже более чем устраивает, потому что у них появляется возможность получить так нужное им знамя. Не сейчас, через несколько лет, но при правильной подаче информации они получат ядро, вокруг которого кристаллизуют разнородные течения своей партии.
Также не нужно забывать о зарубежных силах. Усиление Британии на международной арене устраивает далеко не всех, скандал с участием несовершеннолетнего чемпиона здорово подпортит имидж страны. Главное, правильно выбрать цель. Поттер, как наиболее распиаренный представитель своего поколения, выглядит вполне подходящей фигурой. Плюс нужно учитывать личные мотивы – он является креатурой профессора Дамблдора, у которого много врагов. Они не откажутся лишить директора инструмента влияния или, самое меньшее, просто испортить ему планы.
Во всех этих группировках хватает сильных магов. Опытных, умелых, решительных.
Таким образом, сэр, можно сказать, что я ставлю не на Поттера. Я ставлю на то, что кто-то из этих неординарных, могущественных личностей захочет вмешаться, рискнёт – и у него получится. Что касается самого мистера Поттера, то иллюзий относительно его умений у меня нет, но в данном случае от него ничего не зависит.»
Красивая речь. Пафосная. Прямо перед глазами возникал класс, застывший Снейп, с восхищением внимающие откровениям одноклассники… Жаль, что остаться ей непроизнесенной. Подобный шаг привлечет ко мне слишком много внимания, чего следует избегать всеми доступными силами.
И ставок я не делал. Понимаю, звучит глупо, но всякий раз, едва я собирался послать письмо маме с указанием, сколько и на кого ставить, возникало острое чувство совершаемой ошибки. Будто некто безликий равнодушно смотрит в затылок и ждёт. Маги к подобным предупреждениям относятся всерьёз, так что я поумерил аппетиты.
Вечером тридцатого нас построили в колонны и вывели на поле перед замком. И ученики, и учителя выглядели взбудораженными – кроме директора, с благостным видом наблюдавшего за суетой. Погода стояла прохладная, зато без сильного ветра, поэтому согревающие чары обеспечивали нужную температуру и стоять было комфортно.
- Луна взошла, - заметил Артур. – Говорят, в Дурмштранге один из преподов – вампир.
- Кто вампира в замок с детьми пустит?
- Если клятвами обложить, то почему бы и нет? На востоке к нелюди относятся терпимее, чем у нас.
- Да во всей Европе отношение к другим расам лучше, чем в Британии. Наше Министерство считается самым расистским. Кстати, - чуть не хлопнул себя по лбу. – Вроде бы в составе делегации Шармбатона прибудет вейла-полукровка. Артефакты с собой?
- Нет у меня таких защиток, - принял озабоченный вид друг. – Придется умострильное с зельем памяти мешать.
Способности вейл воздействовали напрямую на подсознание, поэтому большинством артефактов окклюментного типа не блокировались. Надежным методом защиты от влияния огнептиц являлась смесь парочки зелий, но она была токсичной и обладала рядом побочек. Например, взрослым гарантировала импотенцию на ближайший месяц после принятия.
- Чует моё сердце – делегация Шармбатона недалеко! – громко заявил Дамблдор.
Народ заволновался, застоявшиеся гриффы предприняли попытку куда-то бежать и что-то делать, сразу же Макгонагалл командирским рявком навела порядок. Со стороны Запретного леса летело нечто огромное, производившее внушительное впечатление даже на расстоянии. Наложенное заклинание «острого глаза» помогло разглядеть высокую карету, скорее, деревянную башню с колесами, запряженную дюжиной крылатых лошадей.
- На таком и попутешествовать можно.
- Угу, - согласно промычал Артур. – Лошадки кого хочешь порвут.
Карета заходила на посадку. Ровный строй колонн нарушился, ученики из разных Домов перемешались друг с другом, стараясь подойти поближе, чтобы разглядеть прибывших гостей вблизи. Учителя принялись наводить порядок, в их понимании, местами даже успешно.
Украшенные гербом скрещенных золотых палочек на лазоревом фоне двери раскрылись, непонятно откуда выскочил пацан в понтовой мантии, опустил раздвижную лесенку. Почтительно склонившись, он помог спуститься высокой массивной даме в черной атласной мантии. Гармоничная внешность и слегка нечеловеческие пропорции намекали на присутствие чужой крови, однако выглядела директриса Шармбатона красивой, просто слегка экзотичной.
Следом за ней из кареты по очереди принялись выходить подростки в тоненьких мантиях. Причем, вот странность, ежились и дрожали они заранее, ещё не ступив на землю. В карете кондиционер барахлит, что ли?
Перекинувшись несколькими словами с Дамблдором, мадам Максим (так её громко назвал директор) повелительно взмахнула рукой и повела своих в замок. Дорогу им указывала Синистра, о чем-то щебетавшая по-французски. Процессия скрылась за дверьми, ученики принялись обсуждать коней и карету, оставшихся на месте приземления, гадая, где Хагрид. По рядам покатился слушок, что соплохвосты разбежались и он их ловит. Школьники начали озабоченно переглядываться – мы успели оценить бойцовские качества мелких чудовищ.
Солнце клонилось к закату, похолодало. Подбежавший Вилл пожаловался, что старосты его Дома запрещают покидать стройные серебристо-зеленые ряды, с благодарностью принял наложенное заклинание обогрева и ускакал к барсукам. Те уже дважды успели сгонять на кухню и притащить термосы с чаем и пирожки, каковые раздавали своим под прикрытием «не замечающей» Спраут.
Условное затишье (условное, потому что гомонила толпа будь здоров) прервал хлюпающий звук, похожий на всасывание воды гигантским пылесосом. Первачки, крича, пальцами указывали на озеро, остальные курсы вели себя чуть более сдержанно.
- Озеро ведь не сообщается с морем?
- Какая-то форма аппарации, - предположил Артур. – За границу защитных чар Хогвартса.
- По маячку наводились, - согласился я. – Здоровенный какой.
Величаво поднимавшийся из водяной воронки корабль в лунном свете казался воскресшим утопленником, тусклые огоньки иллюминаторов только усиливали впечатление, не разгоняя мрак. Покачавшись на волнах, корабль заскользил к берегу. Остановившись на мелководье, он сбросил чрезвычайно длинные сходни, проворно закрепленные в земле помощниками Филча, по которым начали спускаться люди. Первым шел мужик в серебристой шубе и с козлиной бородкой.
- Ну и рожа, - прокомментировал Артур.
- Игорь Каркаров, директор Дурмштранга. Говорят, состоял в рядах Пожирателей и после войны заложил всех, кого только можно.
- Странно, что сюда вернулся. Не боится?
- По-видимому, нет. Его и дома достать могли.
- Так-то да…
Почувствовав чужое внимание, Каркаров сделал беспроигрышный ход – поманив к себе одного из учеников, он подтолкнул его вперед, якобы представляя Дамблдору. Наша школота дружно выдохнула. Не узнать Виктора Крама, чьи портреты до сих пор встречались в некоторых пабах, было невозможно.
Кажется, Корнер заскулил. Стоящие рядом дружбаны аккуратно держали его под руки. Мы с Артуром обреченно переглянулись. К счастью, продолжать испытывать нашу морозоустойчивость учителя не стали, и школьники дружно потянулись в замок, буравя взглядами затылки идущих первыми иностранцев. С учётом обстоятельств, держались те неплохо, делая вид, будто чужое внимание им не мешает.
Со всех сторон эхом отражалось «Крам, Крам, Крам…». Девочки прихорашивались и готовились распустить хвосты перед гостями, мальчики, в принципе, занимались тем же. Войдя в зал, мы обнаружили сидящих за нашим столом шармбатонцев, некоторые из них до сих пор кутались в мантии и пытались согреться. Крам с однокашниками двинулись к столу змей, вызывая своим маневром гул недовольства со стороны гриффов.
- Им что, Макгонагалл не сказала?
- Могла забыть, - Артур пожал плечами, сосредоточенно рассматривая француженок. Хотя по внешности многие напоминали испанок или итальянок, кожа смуглая, с оливковым оттенком. – Ты же видел, в какой она запарке носилась. Так. Пацанов почти нет. А, блин, вижу. Форма дурацкая.
Крой мужской формы в Шармбатоне сильно отличался от привычного британцам и очень походил на женскую, так что спутать поначалу было легко.
Из-за появления полутора десятков лишних людей рассадка за столом несколько изменилась. Старшекурсники начали подходить к гостям, знакомиться, завязывать беседы, мы, более младшие, садились где попало, точно так же поступали и самые мелкие. Большинство шармбатонцев говорили по-английски хорошо, те, кого было сложно понять из-за акцента, с легкостью переходили на латынь. Они с любопытством оглядывались вокруг и задавали вопросы обо всём, что видели. Особое их внимание привлекли потолок, о котором они у себя слышали, и понтов ради выставленная золотая посуда. Им сразу объяснили, что золото не совсем настоящее – вечная трансфигурация.
В Шармбатоне нет разделения по факультетам, как у нас. В конце шестого года обучения они сдают свой аналог СОВ, после чего желающие остаются ещё на год, получая специальность. Продолжают учебу почти все – полный диплом ценится и даёт хорошие шансы на трудоустройство. У нас в Британии ученика Шармбатона, выпустившегося по специальности «медицина», без экзамена примут санитаром в Мунго. Для полноценного целителя, разумеется, требования выше.
Из-за отсутствия разделения, внутри школы нет конкуренции между Домами, как у нас. Тем не менее, неформальные группы существуют, вражда между ними иногда принимает очень жесткие формы. Французы традиционно на ножах с итальянцами, испанцы сталкиваются с чертовски сплоченной группировкой полукровок, бельгийцы регулярно сходятся в стычках с христианами. Правда, от христиан там одно название, правильнее говорить «сторонники тесного взаимодействия с простецами». Даже у нас за столом девушки и юноши уселись четырьмя кучками и не общались между собой, разве что периодически отпускали колкости.
Разумеется, особое моё внимание притягивала Флер Делакур – и потому, что я знал о её предстоящем чемпионстве, и в силу расовых особенностей. Летом у меня нашлось время порыться в клановой библиотеке и почитать про вейл. Автор найденной книги прямо говорил, что полукровки, особенно в пубертат, свои способности контролировать не могут. А они, эти способности, передаются до четвертого колена, то есть шарахать шармом по мозгам смогут даже будущие дети Флер. Девушка пыталась бороться со своей особенностью, сидела, укрыв лицо плотным шарфом, но не сказать, что у неё получалось.
- У тебя умострильное с собой? – со вздохом спросил я, ставя спертый со стола кубок на лавку и роясь в собственной аптечке. Как и другие студенты, я таскал на поясе небольшую сумочку, куда складывали разные полезные мелочи.
- Давит? – Артур принялся искать у себя зелье. – Дозировку знаешь?
- Один к трём, смешивать без встряски.
Вообще-то говоря, можно было бы потерпеть, давила четверть-вейла терпимо. Просто день сегодня такой, что требуется ясное мышление.
- Ты же окклюменцию учишь.
- Мой учитель этим летом уехал, остальные натаскивают на другие вещи. Я занимаюсь, конечно, но мало и редко.
- Придем к себе, покажу пару приёмов, - покачал головой Артур с недовольным лицом. – Не дело это – зельями травиться.
- Спасибо, не откажусь.
В зал вошла группа людей во главе с Дамблдором. При виде своего директора шармбатонцы немедленно встали из-за стола и стояли, пока мадам Максим не опустилась в кресло. Такое их поведение вызвало смешки у некоторых идиотов за соседними столами, хотя наши промолчали и, судя по задумчивым лицам, даже одобрили. Не все.
- Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, - с улыбкой обратился к собравшимся Дамблдор. – С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе. Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка!
Последняя фраза прозвучала довольно двусмысленно, те, до кого дошло, заулыбались, Делакур так вовсе громко захихикала. Старый тролль Дамблдор с довольным видом отдал команду эльфам, немедленно выставившим блюда с едой на стол, и начал активно о чем-то болтать с Каркаровым; остальные учителя привыкли к его выходкам и тоже принялись за еду.
По обычным дням в Хогвартсе подавали простую и сытную пищу. Каши, овощи, макароны на гарнир, курица и свинина во всех видах, реже – рыба и говядина, всегда два вида простых салатов. Зато по значимым событиям повара оттягивались! На пирах в обязательном порядке выставляли одних только мясных блюд десяток, что уж говорить о различных закусках и напитках. Сегодня эльфы, помимо блюд английской кухни, наготовили вкусностей из стран гостей. Сначала шли супы, по большей части незнакомые, спустя минут двадцать появилось второе. На столе поблизости я заметил ризотто, пасту с ветчиной, жульен, мясо с грибами, жареного гуся (его быстро разобрали) и много чего ещё. Запивать всё это богатство предлагалось водой и соками.
Ближе к концу пира в зал вошли припозднившиеся волшебники, для которых за профессорским столом были приготовлены отдельные кресла. Людо Бэгмен и Барти Крауч. Бэгмен – своеобразный магический Жириновский, его все любят и прощают глупости. Азартный игрок, о чьей готовности делать ставки слагают легенды. Тем не менее, мужик он умный и с прекрасной интуицией, позволившей ему занять одну из важнейших должностей в Министерстве.
С другой стороны от Дамблдора сел Бартемиус Крауч. Старший. Очень сложная фигура, опасная и влиятельная. Один из лидеров «красной» партии, не ставший министром благодаря случайности и совместным усилиям абсолютно всех остальных партий. Слишком жесток, неуступчив, не для мирного времени. В определенном смысле, они с Дамблдором – идеологические оппоненты, сторонники диаметрально противоположной тактики в вопросе развития магического мира. Сейчас он руководит департаментом международного сотрудничества и все последние успехи Министерства имеет полное право записать на свой счет.
Наконец, тарелки опустели, директор вновь встал из-за стола. Он мастерски нагнетал интригу – представил чиновников, позвал Филча с ларцом, однако открывать его не стал, ещё немного поговорил, вытащил Кубок и только тогда принялся оглашать правила. Всё-таки есть в нём любовь к театральности.
- Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны написать своё имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, - сказал он. – Им даётся на размышление двадцать четыре часа…
Объявление о запретной линии, не позволяющей бросить в Кубок своё имя тем, кому не исполнилось семнадцати лет, вызвало бурю возмущения за столом Гриффиндора и отдельные недовольные крики среди учеников других Домов. У нас народ подобрался. Участвовать в чемпионате по-прежнему хотели немногие, но обойти заклятье самого Дамблдора – это вызов.
- Дорогие, - рядом с нашим столом остановилась мадам Максим, - поблагодарим любезных хозяев и возвращаемся на борт летающей кареты.
- Да, мадам! – немедленно принялись собираться шармбатонцы.
Тем временем большая часть воронов зачарованно наблюдала за колдующим Дамблдором. Короткие, скупые движения палочки и чуть слышно срывающиеся с губ слова, полное отсутствие лишних эффектов. Директор Хогвартса редко колдует на публике, и всегда, когда это происходит, за мастерской работой пристально следят ученики.
- Сильная ментальная составляющая в заклинании, - сделал вывод Артур. – Если соискатель уверен, что старше семнадцати, то пройдёт. В остальных случаях черта его не пропустит.
- То есть нам, чтобы пройти, надо убедить себя, что нам больше семнадцати?
- Нереально. В самовосприятии личности очень многое завязано на возраст и ощущение времени – да практически всё завязано! Я не знаю, какого уровня менталистом надо быть, чтобы настолько перекроить собственное сознание. Или хотя бы наложить поверх маску, способную обмануть проверку.
- Иными словами, школьник не справится.
- Абсолютно точно нет.
- А оборотень или одержимый? Их вторые сущности могут вовсе не воспринимать концепцию времени.
- Б…ть! – спустя минуту выдал Артур. – И никого под рукой нет, когда нужны. Лайза! Лайза, погоди, дело есть!
Он вскочил из-за стола, догнал уходящую Турпин и принялся горячо ей что-то втолковывать. Рядом со мной присела Луна, с рассеянной улыбкой оглядела покидающих зал учеников.
- Ты мог бы попытаться, - тихо заметила она.
- Здесь я не сильнейший. Даже не в первой десятке.
- Волшебники думают, что знают, как думает Кубок. Это не так.
- В любом случае – я не хочу.
- Жаль. Было бы смешно.
Смотря кому. Я не из породы нагибаторов, меня даже обладателем сильных лидерских качеств не назовёшь. Выезжаю за счет взрослого опыта и примерного знания будущего. Пока что всё идёт так, как и должно идти, однако выбор иного чемпиона, не важно, меня или нет, обернётся сильным искажением известных событий.
Вернулся мрачный Артур.
- Нас декан заловил. Напомнил, что умышленное вселение духа в смертную оболочку карается пятью годами в Азкабане. Какого хрена! Корнер уже согласился!
- Не переживай. Спросишь в клане, кто-нибудь наверняка с подобной ситуацией сталкивался.
- Не факт. Заклинание высшее, модифицированное под конкретную задачу, может сильно отличаться от аналогов, - он вздохнул и оглядел полупустой зал. Луна уже куда-то незаметно исчезла. – Пойдём, что ли?
- Пойдём.

Четвертый курс Вторая часть

По субботам и воскресеньям расписание многим позволяет поваляться в кровати подольше, однако в этот раз многие спустились в зал раньше обычного. Виной тому был Кубок, стоявший на той же табуретке, на которой лежала Шляпа при распределении. Хотя, возможно, табуретка другая, никто не присматривался.
На расстоянии в метра три от неё тускло сияла тонкая золотая линия.
Некоторые из наших сидели за столом с тетрадками, куда заносили имена пожелавших рискнуть и время. Падма показала мне свою – первым шёл Кассиус Уоррингтон со Слизерина. Я припомнил его сонный взгляд, полноватую фигуру и пришел к выводу, что ему не светит.
- Кто-нибудь из наших участвует?
- Долиш и Дэвис. С Долиш всё понятно – она в аврорат пойдёт, у них это семейное, ей нужно. А Дэвис, похоже, на ту полувейлу глаз положил и теперь выставляется.
- Без шансов.
- Точно.
Несколько студентов додумались сварить старящее зелье и выпить его, надеясь таким образом обмануть черту. Из наших данный способ использовала Сандра Фосетт, девушка с чрезвычайно активной жизненной позицией – возможно, её подвергнут остракизму за недостаточную продуманность эксперимента. Или не подвергнут. Красивым девушкам многое прощается.
На близнецах старящее сработало нестандартно, о чём я попросил Падме сделать пометку в журнальчике. Всех, его выпивших, черта выкидывала сразу, попутно обеспечивая бородой. Однако, когда Фред Уизли пересек черту, а Джордж остался снаружи, реакции не последовало. Только после того, как Джордж тоже попытался опустить своё имя в Кубок, заклинание поступило с ними так же, как и с предшественниками. Черта посчитала их одним человеком?
В полном составе, заявившись, как и вчера, в парадной форме, побросал бумажки с именами Дурмстранг. Школа с очень неоднозначной репутацией, вернее, не школа – институт. Огромная структура, включающая в себя учебное заведение, аналог наших Гильдий, полк стражников и много чего ещё. Каркаров отвечает за подготовку кадетского корпуса, именно своих питомцев он и привез на состязание. Среди них всего одна девушка. Дурмстранг почему-то считается восточно-славянской школой, хотя по факту туда поступают и немцы, и скандинавы.
Постепенно зал наполнялся завтракающими учениками. Кто по одиночке, кто с группой поддержки подходили и кидали бумажки с именами в Кубок, большинство просто садились за столы и принимались завтракать. С улицы цепочкой впорхнули шармбатонцы, шедшая последней мадам Максим тщательно проследила, чтобы у них не возникло проблем с подачей заявок и только потом разрешила им идти завтракать. Похоже, дисциплина у них на высоте. Впрочем, по сравнению с хогвартским развеселым раздолбайством, поощряемым Дамблдором, она везде на высоте.
Занятия отменили, поэтому до самого вечера мы занимались всякой фигней.
Лично я пытался выполнить упражнения по окклюменции, показанные Артуром. У него в клане этой дисциплине уделяют намного больше внимания, чем у Стивенсов, поэтому разбирается он в ней лучше. Мы с ним курса со второго друг друга учим различным мелочам, больше никому не демонстрируемым. Почему мелочи? Да кто ж нам серьёзные-то вещи покажет! По-настоящему ценными знаниями и методиками даже в кланах владеют единицы, только самая верхушка. То, чему учат детей, отправляемых в Хогвартс, проходит по статье «разменный фонд».
Думаю, не совру, сказав, что к шести часам напряжение достигло своего апогея. В Большом зале собрались все обитатели замка, приперлась даже парочка забинтованных гриффов, загремевших в Больничное крыло. Филч стоял, нервно наглаживая кошку, от его мрачного взгляда у детей кусок в горло не лез. Вообще почти ни у кого аппетита не было. Приготовленные эльфами яства остались нетронутыми, взгляды школоты приковал готовый вот-вот разродиться выбором Кубок. Спокойствие демонстрировали немногие – директора, Крауч, кое-кто из персонала школы.
Наконец, Дамблдор поднялся со своего места и заговорил:
- Кубок Огня вот-вот примет решение. Думаю, ему требуется ещё минута, - голос великого мага без всякого Соноруса разносился по залу. – Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. Там они получат инструкции к первому туру состязаний.
По взмаху его волшебной палочки почти все свечи в зале погасли, зал погрузился в полутьму. Казалось, время замерло, некоторые торопыги поглядывали на часы, одновременно пытаясь вторым глазом следить за Кубком. Внезапно синее пламя над ним налилось красным, из него вырвался поток искр, и первый из кусочков пергамента выскочил прямо в руку Дамблдора.
Зал застыл.
- Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам! – отчетливо объявил директор.
- А он не выглядит довольным, - наклонившись к Артуру, заметил я, перекрикивая шквал аплодисментов, свиста и восторженных криков. Голос Каркарова звучал особенно громко.
- Возможно, он надеялся, что, хотя бы теперь на него перестанут пялиться, - ехидно заметил друг. Насчет «беспристрастности» выбора Кубка наши мнения сходились.
Тем временем Кубок снова затрещал искрами.
- Чемпион Шармбатона – Флер Делакур!
По мозгам отчетливо долбануло шармом, взгляд у парней, особенно сидевших рядом с Делакур, поплыл. У меня способность соображать сохранилась лишь потому, что я был готов к чему-то такому и заранее сосредоточился. Впрочем, подозреваю, со стороны моя рожа выглядела не лучше, чем у того же Дэвиса.
Остальные шармбатонцы, за исключением двух подружек Флер, выглядели сильно расстроенными вплоть до того, что кое-кто открыто рыдал, не стесняясь. Похоже, они восприняли её выбор как личное и очень тяжелое поражение.
Тем временем напряжение возросло до того, что его, казалось, можно руками потрогать. Остался всего один чемпион – тот, которого больше всех ждали ученики Хогвартса. Каждый факультет желал видеть своего представителя, каждый, опустивший своё имя в огонь, надеялся оказаться лучшим.
За клочком пергамента, опустившимся в руки Дамблдора, следили в полной тишине.
- Чемпион Хогвартса – Седрик Диггори!
Вспышка эмоций. Шквал звуков. Взорвавшийся торжествующими криками стол барсуков. Взвывший от разочарования Дом Годрика. Хаффлпафцы повскакивали на ноги и наперебой принялись поздравлять своего старосту, идущего к профессорскому столу. Шум, аплодисменты и смех не смолкали ещё минут десять после того, как Седрик скрылся из вида. Кстати, пока парень шел, он несколько раз взглянул в мою сторону.
Всё это время Дамблдор стоял, добродушно улыбаясь, и ждал, когда же ученики успокоятся. Когда зал угомонился, директор начал заключительную речь, но успел сказать только несколько фраз. Прервав его на полуслове, Кубок выбросил ещё один пергамент.
С абсолютно непроницаемым лицом, в полной тишине Дамблдор долго смотрел на бумажку. Поднял голову. Обвел взглядом зал. Откашлялся.
- Гарри Поттер.
Многоголовое чудовище – толпа в едином порыве развернулась в сторону бедного парня. В полной тишине был слышен только шум отодвигаемых ножек – те, кто не видел Поттера, поднимались с места. Совершенно белый, гриффиндорец повернулся к друзьям и тихо что-то сказал, отрицающе мотая головой.
Макгонагалл подбежала к Дамблдору и принялась что-то шептать ему на ухо. Тот сначала нахмурился, затем кивнул.
- Гарри Поттер, - громко сказал он. – Подойдите, пожалуйста, сюда.
Медленно, путаясь в полах мантии и пошатываясь, Поттер встал со своего места и, словно слепой, пошел к директору. Молча. Его провожали потрясенными взглядами, точно так же, не издавая ни звука. Звенящая тишина сохранялась до тех пор, пока четвертый, нежданный чемпион не скрылся за дверьми.
Только тогда в зале послышались первые тихие звуки.
- Как вы только что видели, Кубок Огня выбрал четвертого чемпиона, - опытный оратор и политик, Дамблдор тонко чувствовал момент. Он понимал, что школьников следует успокоить. – Скажу откровенно – для нас это полная неожиданность! Во всех предыдущих турнирах участвовало всего три волшебника, по одному от каждой школы. Обещаю, мы обязательно разберемся со сложившейся ситуацией. Пока что же прошу никого не делать скоропалительных выводов и разойтись по своим гостиным. Пир окончен!
Авторитет у него огромный, однако шокированные ученики находились не в том состоянии, чтобы слушать кого бы то ни было. Тем более что все директоры и наиболее авторитетные деканы, Макгонагалл и Снейп, немедленно отправились в комнату чемпионов. Флитвику, Спраут и их помощникам с огромным трудом удалось развести представителей разных Домов по гостиным, фактически, между гриффами и барсуками едва не вспыхнула драка. Только вмешательство нашего декана, мгновенно приложившего зачинщиков площадным Силенцио, предотвратило побоище.
- Что думаешь? – напряженный, сжавшийся в комок Артур расслабился, глядя, как красно-золотые и черно-желтые расходятся в разные стороны.
- Не нравится мне всё это, - сказал я чистую правду.
На душе было мерзко.

Взбудораженные рейвенкловцы всю ночь «переваривали» итог выборов чемпионов. Кто-то заснул, кто-то всю ночь сидел в гостиной или своей комнате, споря с друзьями. Окончательного мнения к утру Дом сформировать не сумел.
Утром стало понятно, что вчерашнее напряжение никуда не делось. Хаффлпафф счел себя оскорбленным. Этот Дом давно страдал от сложившейся репутации тупиц, пытался её исправить, но попытки успеха не приносили – ломать стереотипы очень сложно. Сейчас у них появился шанс, чемпионом избрали их представителя, и в самый момент триумфа вдруг барсуки оказались не единственными. Фактически, появление ещё одного чемпиона они восприняли, как пощечину.
Гриффиндор, печально известный некоторой толстокожестью в эмоциональном плане, нюансов не понимал и радость выражал открыто, чем только растравливал раны.
Нас, Рейвенкло, как сложатся дальнейшие отношения между гриффами и барсуками, не интересовало. Мы в их дела не вмешивались, у нас и там, и там есть друзья. На Хаффлпаффе больше, однако научный склад ума не позволял нам однозначно встать на их сторону. Поттер клялся, что своё имя в кубок не бросал. Будь на его месте кто иной, ему поверили бы безоговорочно – не школьнику тягаться с заклинанием великого мага. Силой точно не продавить, обмануть… Крайне маловероятно, я бы сказал. Только это же Поттер, Мальчик-который-выжил, ходячая авадаустойчивая легенда. Мало ли, на что он способен? Дополнительного веса этой версии придавало поведение шестого Уизли, обвинившего друга в желании обрести лишнюю толику славы и почему-то в предательстве.
Снова поползли позабытые после второго курса слухи о том, что Неназываемый пытался убить будущего конкурента.
Склонные видеть сложные планы даже там, где их в принципе быть не может, вороны из клуба любителей заговоров во мнениях разделились. Меньшая часть, авторы объёмного доклада «Гарри Поттер» (на данный момент – пять толстых томов) трепетно собирала компромат о похождениях будущего Темного Владыки. Их превосходящие числом оппоненты составляли список сил, выигравших от введения в Турнир четвертого участника, особенно такого. Я полюбопытствовал и мне разрешили ознакомиться. Понятия не имел, что у нас столько тайных и просто закрытых обществ.
Зарубежные гости предсказуемо выражали недовольство.
- Нечестная игра! – кокетливо покачивая пальчиком, говорила Софи, одна из немногих шармбатонок, часто общавшихся с нашими учениками. Большинство после того вечера держались отстраненно. – Хогвартс удвоил свои шансы на победу.
- Полагаю, мадам Максим это понимает и постарается получить компенсацию для вашей представительницы, - ответила болтавшая с ней Спарроу.
- Хотелось бы верить, так будет справедливо!
Дурмштрангцы показывались в замке ещё реже. Паранойя Каркарова получила обоснование, к тому же, поговаривают, у него произошло несколько стычек с Грюмом, поэтому пацанов и девушку практически заперли на корабле. Мне было их искренне жаль.
Инцидентов с участием Поттера, насколько мне известно, не случалось. То есть обошлось без драк, проклятий, подлитых зелий и прочих изысков. Причин я вижу две, и первая – сказочная удачливость гриффиндорца. В магическом мире под удачливостью понимают сочетание интуиции, голого везения, умения быстро реагировать на изменение обстановки и много чего ещё, внешне выглядящего случайностью, но по факту таковой не являющимся. Всем этим Поттер обладал. Кроме того, он прекрасный боец; сходившиеся с ним в учебных поединках рейвенкловцы утверждали, что стиль у него так себе, зато потрясающая природная ловкость и огромная магическая сила.
Вторая причина заключается в преподавателях. Куда бы Поттер не пошёл, поблизости маячил кто-то из старшего персонала Хогвартса. Не впрямую и не вблизи, но при первых признаках конфликта вмешивались они быстро.
Разумеется, говоря о Поттере, нельзя не упомянуть о Малфое. Тот в кои веки включил мозги и организовал полноценную кампанию освистывания извечного врага, попутно продвигая Седрика. Идея со значками «поддержим Седрика» принадлежала ему. Надо сказать, предложение оценили, значки нацепили многие, даже те, кто на конфликт смотрел издалека – они просто увидели способ поддержать чемпиона Хогвартса. Безусловно легального чемпиона, да простится мне формулировка. Поттеру, понятное дело, легче от этого не стало.
Что касается Диггори. Он, разумеется, подобрал момент для разговора со мной.
- Ты знал, кого выберут!
- Звучит как обвинение, - против воли фыркнул я. Мама меня за такое по затылку шлепала.
- Разве не так? – уже не столь агрессивно спросил он.
- Не совсем. Отойдём, - кивнул я в сторону окна, находившегося в глубокой удобной нише. Диггори принял предложение, и спустя минуту мы уже сидели на широком подоконнике. – Насчет тебя я был уверен процентов на восемьдесят, в случае Крама на девяносто пять. Сложнее всего было просчитать французов, но после того, как узнал, что у кандидата в министры магии Франции Армана Делакура дочь учится на старших курсах Шармбатона, склонился к её кандидатуре. Хотя, говоря откровенно, угадал.
- Считается, что Кубок беспристрастен.
- Так оно и есть, - согласился я. – Артефакт старый, простой как лом и такой же надёжный. Ему нельзя сказать «выбери того-то», не послушает. Зато можно установить граничные значения, ввести критерии выбора, которые укажут нужную кандидатуру.
Турнир Трех Волшебников – событие политически значимое. Политики, за него отвечающие и его организовавшие, не имеют права доверить выбор участников случайности. Поэтому, скажем, Дурмстранг выставил Крама. Виктор популярен, за него будут болеть, он даже в случае поражения обеспечит школе благожелательное внимание прессы. Идеальный кандидат.
- А что насчет меня?
- С тобой сложнее. Наш чемпион, во-первых, должен быть тесно связан с Министерством, то есть кто-то из родителей, а лучше - оба должны являться чиновниками. Во-вторых, он, или его семья, не должны принадлежать к одной из влиятельных группировок. Гриффиндор и Слизерин в пролете почти целиком. В-третьих, личная сила, репутация среди сверстников, происхождение. Я отбрасывал кандидатуры до тех пор, пока не осталось всего две, твоя и Хелен Долиш с нашего факультета. Но Хелен не так сильна, и дядюшка у неё очень мутный тип – может отомстить за племянницу, случись что. Ты выглядел предпочтительнее.
- То есть обычный расчет, - медленно выговорил Седрик. – Я-то думал…
- Что? – мне стало интересно.
- Неважно, - тряхнул он головой. – Мне казалось, ты что-то узнал особенное. У тебя же какой-то близкий родственник в отделе международного сотрудничества работает.
- Дядя Кеннер. По уши Непреложными обвешан, да и не того он полёта птица.
- Понятно.
Пока он молчал, я прикидывал, насколько успешно навешал ему лапшу на уши. По всему выходило, что успешно. Абсолютно всё, сказанное мной, легко проверить и звучит убедительно, то есть подозрения вызвать не должно.
Диггори прекратил зависать и поднял голову:
- Что думаешь про Поттера?
- Если ты про то, сам ли он подкинул бумажку в Кубок, так у нас на Рейвенкло составлен длинный список организаций и лиц, которым выгодно участие Поттера в Турнире. Когда я его видел в последний раз, в нём было тридцать два пункта. Я думаю, что Поттер бы не смог. Даже если бы он каким-то чудом сумел преодолеть заклятье Дамблдора, то откуда узнал о способах корректировки сознания Кубка?
- Конфундус…
- Кубок создавался с учетом подобных заклинаний. Стандартными методами его не прошибешь, а специализированные Поттеру узнать просто негде.
- Вообще-то все его предки были артефакторами.
- Угу. Только наследство он получит после полного совершеннолетия, в семнадцать. До того его кругозор ограничен школьной программой. Да и давай откровенно – Поттер, конечно, силён. Но совсем не умел. Сам знаешь, какие у него оценки.
- Это уж точно, - усмехнулся Седрик.
- Ладно, - соскочил я с подоконника. – Если больше вопросов нет, то пойду. Ты как, к первому этапу готов?
- Непонятно, к чему готовиться, - скривился барсук. – Крауч говорил о проверке смекалки. Понятия не имею, что он имел в виду.
- Ну, в прошлых Турнирах обязательно участвовала всякая живность, - сообщил я то, что он наверняка и так знал. – Хагридовы соплохвосты к ноябрю не вырастут, уже хорошо. А вообще – ищи подсказки. Директор и другие посвященные, конечно, под обетом молчания, но намёк наверняка постараются дать.
- Хорошая мысль, - с серьёзным видом кивнул он. – Спасибо.

Соплохвостов в моей жизни стало как-то много. Правда, их самих стало мало, пусть они и выросли, уже больше метра в длину. Их убыль я списывал на естественный процесс, жрут друг друга они с удовольствием, но всё оказалось несколько сложнее.
- Сто галлеонов за парочку, - озвучил цену Хагрид. – Эксклюзив, значит. Понимать надо!
- Какой эксклюзив, Хагрид? – пусть деньги не мои, промолчать я не смог. – Их у тебя уже куча народа купила. Давай за полтинник.
Простоватую манеру общения с учениками, став профессором, лесник не изменил. Выглядело бы смешно, начни он требовать обращаться к нему со всем положенным пиететом. Однако совсем фамильярничать не позволял.
- Они, эта, не размножаются. Министерское требование.
- Ещё бы… И ухаживать за ними сложно.
- Чего сложного-то? Мяса, воды дал, в загончик выпустил и сиди, любуйся милахами! Сотня!
- Они атакуют всё, что движется.
- Игривые, стало быть. Здоровенькие растут!
Сбить цену не удалось, и двух соплохвостов поместили в разные корзины для транспортировки. Я тотчас передал их деду Джарвису, ожидавшему за оградой Хогвартса – на территорию школы без особого разрешения он войти не мог.
- Нафига нам эти монстры?
- Посмотрим, как устроены, - ответил дед, принимая переноски. – Может, что полезное для себя выясним. Лишними точно не будут.
Одно из направлений Школы Плоти – нестабильные или временные химеры. Для меня в своё время было шоком узнать, что многие из птичек, кошечек и собачек, бегающих по поместью, при нужде способны обернуться настоящими монстрами. Ненадолго, пока запас энергии не иссякнет. Их создание считается запрещенной магией и чужакам, официально, их не продают.
В остальном жизнь текла своим чередом. Недели за две до первого этапа Турнира в «Пророке» вышла статья за авторством Скитер, после прочтения которой я долго ломал голову, пытаясь понять, что это было – первый залп кампании по дискредитации Поттера или попытка ему помочь? Истолковать, при желании, можно и так, и так. Четвертый чемпион представал маленьким мальчиком, растерянным и чувствительным, которому совершенно не место среди более взрослых участников. Про остальных троих, кстати, упоминалось мельком, то есть статья ориентировалась на внутреннего потребителя.
Школьная фабрика слухов исправно испускала продукцию, и вскоре мы узнали о романе Хагрида и мадам Максим, о прошлом Каркарова и о преследующих Крама фанатках. Иностранные гости после настороженности первых дней расслабились и бродили по школе, с любопытством изучая диковинки древнего волшебного замка. Хогвартцы, в свою очередь, изучали их. Иностранцев приехало немного, с ними хотелось познакомиться, пообщаться, сами они, в свою очередь, предпочитали общество сверстников, игнорируя малолеток, то есть всех младше пятого-шестого курсов.
В остальном – полная рутина. Уроки, домашка, кружки, самостоятельные занятия. Не корысти для, но токмо для расслабона душевного иногда брал подработку у подчиненных Филча. Обычно мы объединялись в группы три-четыре-пять человек, чтобы поработать без лишнего напряга и вволю поболтать.
В тот раз нас собралось четверо – я, Финниган с Томасом и, как ни странно, Фрай.
- Чего это ты один?
- Уэйн у Снейпа на отработке. Бросил что-то не то в зелье, оно вскипело и половину класса залило. Теперь отмывает.
- Бывает, - Дин коротким Эванеско очистил кусок стены и повернулся ко мне. – А ты чего один? Где Артур?
- На занятии в кружке. Он тебе нужен?
- Разве что спасибо сказать, - хмыкнул мулат. – Летом был на финале чемпионата по квиддичу, Симус пригласил. Я, блин, когда узнал, сколько билеты стоят, просто обалдел.
- Нисколько, - подал голос с другой стороны коридора Финниган. – Дед подарил, бесплатно достались.
- Все равно, неудобно вышло. Да, так вот! Там перед матчем вейлы на поле выскочили, шармом по мозгам шарахнули. Если бы не окклюменция, я бы не устоял, точно говорю, хотя сидели на верхних рядах. Я хотел Артура поблагодарить и спросить, что ещё про менталистику почитать можно.
- До пятого курса – ничего, - не задумываясь ответил я. – Те упражнения, которые ты сейчас делаешь, продолжай делать, а на новые пока замахиваться нельзя. Ну либо под присмотром опытного мастера, но где ты его в Хогвартсе найдёшь.
- Говорят, Снейп в теме разбирается, только я факультетом не вышел.
- Ещё директор, Флитвик и Трелони, к ним тоже подходить бессмысленно. Заняты. На какой-то конкретный вопрос ответят, но курировать постоянно откажутся. А предложить им за личное ученичество тебе нечего.
- Ну да, денег у меня нет.
- Причем здесь деньги? Мастера – люди обеспеченные, им деньги не нужны. Учеников они берут ради связей, доступа к знаниям, ценным ресурсам или услугам. Обычному магглорожденному после Хогвартса получить ответы на вопросы, а лучше – найти того, кто на вопросы ответит, можно тремя путями: войти вассалом в старую семью, стать членом Гильдии или устроиться в Министерство.
- Да ну, вассалом…
- Ты просто не знаешь, что такое вассалитет, - совершенно справедливо заметил Фрай. – У магов обязательства обоюдные и очень серьёзные. Кого попало близко не подпустят, к возможным вассалам присматриваются долго. Короче, сложно это. Вот насчет Гильдий действительно стоит подумать. Они своих и защищают, и работу дают, и статус в обществе у гильдейских повыше, чем у простецовых детей, Хогвартс окончивших. Если в Гильдию поступил – значит, экзамен сдал, а он у них сложнее, чем СОВ или ЖАБА.
- А мне его сдать-то реально? Я слышал, они магглорожденных не берут.
- Смотря на кого напорешься, но в целом в комиссиях люди адекватные. У меня дед в Гильдии зельеваров состоит, по его рассказам, там и магглорожденные есть.
По понятным причинам, тему Турнира и двух чемпионов мы в разговорах не затрагивали. Она оставалась до сих пор слишком болезненной и могла послужить причиной ссоры. От полноценной драки Гриффиндор и Хаффлпафф удерживали не столько усилия учителей, сколько личные качества барсуков - медлительных, основательных и привыкших не делать скороспелых выводов. Дом Хельги умел докапываться до истины. Сейчас им хватало честности признать, что Поттер может говорить правду, тем более что на втором курсе его уже ошибочно обвиняли в совершаемых Локхартом преступлениях. Тот случай помнили и учитывали.
Насчет магглорожденных в Гильдиях Фрай сказал правду, да не всю. Мама говорила, экзаменуют простецовых детей несколько жестче, чем коренных жителей магического мира. Причем дело не только в расизме (хотя, безусловно, оный присутствует), для негласной установки есть и объективные причины. Когда я приду в Гильдию чар, там будут знать, что за мои знания ручаются мать, оба деда и прадед – с недостаточной подготовкой родственники меня просто не допустят до экзамена. Учитывая важность репутации в нашем не таком уж и большом мирке, можно быть уверенным, что подготовят меня по высшему уровню. А чего ждать от магглорожденного, непонятно, поэтому лучше поспрашивать его подольше и убедиться, что он соответствует стандартам.
Непотизм? Возможно. Но не только. Если вдруг судьба занесет меня в Гильдию ритуалистов, я окажусь в точно таком же положении. У меня нет наставника, за меня некому поручиться, мне сложнее доказать, что я достоин находиться рядом с мэтрами высокого искусства, впитывать их мастерство.

Четверг, двадцать четвертое ноября, могли бы и выходным сделать, а не укороченным. Всё равно никто не мог сосредоточиться на предмете – школьники ожидали начала первого этапа.
Турнир если и не планировался мероприятием статусным, то быстро им стал. Хогвартс – территория, закрытая для посещения посторонними, попасть туда без разрешения администрации нельзя. Количество мест на трибунах, выстроенных на квиддичном поле за три дня, потому что старые вмещали слишком мало народа, тоже ограничено. Подозреваю, строители могли бы использовать расширяющие чары, но по какой-то причине не захотели. В результате школы гости прибывали по приглашениям, и на всех желающих приглашений не хватало.
Появлялись они загодя, чтобы иметь возможность пообщаться друг с другом, познакомиться с нужными людьми, обсудить серьёзные вопросы. У леди Маргарет и прадеда Питера вдобавок имелось естественное желание взглянуть на место, считающееся сердцем магической Британии, где они прежде никогда не были. Экскурсию им, разумеется, проводил я.
- Подземелья и восьмой этаж сегодня закрыты. Осторожно, миледи, эта ступенька часто исчезает, - пришлось мне остановить леди Маргарет. – Так вот, вниз и на самый верх не попасть. Приводить посторонних в гостиные тоже не принято, исключение делается только для бывших учеников. Замок и прилегающая территория велики, чтобы их полноценно осмотреть, потребуется не один день.
- Боюсь, у нас в лучшем случае есть часа полтора, Райли.
- Тогда просто по этажам пробежимся и посмотрим диковинки, а потом пройдём к стадиону.
Прежде я не замечал, насколько много в Хогвартсе необычного. Двери, которые требовалось почесать или которым требовалось поклониться. Проходы, по средам ведущие не туда, куда по воскресеньям. Портреты-лгуны и излишне активные правдолюбцы. Всегда закрытые окна, из которых на тебя могли посмотреть. Зачарованные доспехи, раздающие щелбаны слишком быстро бегущим детям. Гобелены с надписями, изменявшимися в зависимости от настроения смотрящего. Отдельная комната помешанных зеркал, куда девочки избегали заходить, опасаясь услышать гадости насчет своей внешности.
По пути встретили семейство Патилов, целую делегацию во главе с седоусым патриархом. Раскланялись, пообщались, дальше пошли вместе. Индусы тоже прежде не бывали в Хогвартсе, им тоже было всё интересно.
Время пролетело незаметно. За ходьбой по лестницам гости школы несколько подустали и предложение пройти на трибуны восприняли с душевным подъёмом. Правда, до квиддичного поля требовалось ещё дойти, поэтому мы немного посидели в центральном дворике. Он большой, там часто студенты собираются. В дворике к довольно большой компании присоединились лэрд и леди МакДугал, приведенные туда же Мораг с целью немного отдохнуть. В общем, высокие стороны завязывали знакомства, как и собирались.
Народ начал потихоньку стекаться на трибуны к часу дня, однако свободные места ещё оставались. Помимо самих трибун, возле стадиона разместились переносные туалеты, ларьки с различной едой и сувенирные лавочки, пользующиеся особым спросом среди иностранцев. Последних, кстати, приехало много, почти все – европейцы. Одежда пошита из дорогой ткани, неброское качество украшений-артефактов видно издалека, манеры властные, уверенные. Элита.
Впрочем, людей попроще или школоты, пришедшей исключительно повеселиться, тоже хватало. И я говорю не о журналистах вроде мелькавшей повсюду ярчайшей мисс Скитер. Мелкие чиновники Министерства в унылых однообразных мантиях, облаченные в профессиональную амуницию драконологи, персонал школы создавали массовку, на фоне которой выделялась знать.
Я сбегал, притащил напитков и побольше еды. Фаст-фуд пришел к нам от магглов и, пусть не пользовался большой популярностью, свою нишу занял. Мы четверо немедленно впились зубами в толстенные бургеры, прикрыв глаза от наслаждения. Уроки окончились в полдень, пока нормальные ученики обедали, менее везучие вроде нас водили экскурсии и служили ходячей справкой главам кланов и родов, поэтому к началу этапа сильно проголодались.
Образовавшаяся с нашей подачи компания разместилась компактной группой, заняв несколько рядов. Младшие сидели на нижнем ряду. Я поискал глазами Артура, вблизи не нашел и мысленно махнул рукой – наверняка ему не до меня. Он где-то здесь, потом впечатлениями обменяемся. Хотя надо бы задуматься о способах связи – и просто для удобства, и с прицелом на будущее.
Трибуны постепенно заполнились магами и волшебницами. Удивительно, но никакого объявления или представления участников не было. Просто возле красной палатки чемпионов началось шевеление, драконологи забегали быстрее, затем раздался громкий свисток и с загона на поле наконец-то спала иллюзия. Сложная, двусторонней направленности, с элементами отвлекающих чар.
Драконица заметила трибуны, людей, выдохнула ярко-синее пламя из ноздрей и агрессивно заревела, прикрывая широкими крыльями драгоценные яйца. Одно из них, как немедленно сообщил усиленный Сонорусом голос комментатора, чемпиону следовало украсть. В зависимости от скорости и успешности действий судьи начисляли очки, набравший наибольшее количество объявлялся победителем этапа.
- Шведский тупорылый, - мгновенно определила Парвати. – Особо устойчив к магии.
- Что-то раньше не замечала в тебе особой любви к зверушкам, - явно удивилась Падма. – Откуда знаешь?
- Мальчишки фанатеют, - передернула плечиками гриффиндорка. – Поневоле выучишь.
Её поддержали понимающим хмыканьем.
Наконец, из прохода показался Седрик. Его встретили овациями и подбадривающими криками, не особо парня успокоившими – он, остановившись, с ужасом уставился на дракона. Ну, его можно понять. Почти все либо наложили заклинание усиление зрения, либо воспользовались омниноклями, так что выражение лица чемпиона разглядели хорошо.
Диггори попробовал приблизиться к гигантской рептилии, издалека бросил неизвестное мне заклинание, тут же был вынужден отойти назад от особо длинной струи. Следующая попытка и снова неудача. В третий раз Седрик использовал Акцио, пытаясь призвать яйцо, но оно оказалось зачаровано от прямых воздействий, о чем немедленно во всеуслышание сообщил Людо Бэгмен. Вот без чьих комментариев я бы обошелся. В конце концов барсук додумался трансфигурировать собаку, наложить на неё устойчивость к высоким температурам и отправить раздражать драконицу. Сам Диггори осторожно, бочком-бочком, дождавшись удобного момента приблизился к гнезду, быстрым рывком одолел оставшееся расстояние, схватил яйцо и успешно дал деру.
Заметившая его драконица кинулась следом. Толстенная цепь выдержала рывок и не позволила зверюге растерзать похитителя, поэтому потерявшая яйцо мамаша изо всех сил выдохнула в убегавшего парня огоньком. Не особо успешно, надо сказать – ему всего лишь опалило одежду и волосы.
Сидевшие с забавно сжатыми кулачками девочки облегченно выдохнули.
- Легко отделался, - заметил я. – Драконье пламя к коже липнет. Полметра назад, и была бы у нас запеченная картошка с золотым яйцом.
- Райли!
В следующую минуту я узнал, что настолько черствого, жестокого и равнодушного к чужим страданиям человека свет не видывал. Что я обладаю чувствительностью и эмоциональным диапазоном дубовой колоды. Что нельзя говорить такие ужасные вещи, тем более девушкам. Что слухи, ходящие обо мне по Хогвартсу, после этих слов похожи на правду. Последнее меня заинтересовало.
- Хотелось бы подробностей, - когда накал обвинений малость стих, вклинился я в поток возмущения. – Какие слухи?
- Эмм… - Парвати покосилась наверх, убедилась, что старшие заняты обсуждением прошедшей схватки и на нас не обращают внимания, наклонилась поближе и зашептала. – У нас поговаривают, что ты сильнейший боец Хогвартса. Даже сильнее Поттера и Диггори. Дома тебя учат чему-то совсем жуткому и подвергают страшным испытаниям. Ты владеешь черной магией и тайный ученик Снейпа…
- Не продолжай, пожалуйста, - ещё немного, и перегруженные мозги вскипели бы. – Я понял. У вашего факультета какая-то нездоровая зацикленность на Снейпе.
- А всё остальное – правда?! – восторженно округлила глаза Парвати.
- Нет, конечно. Сильнейшим бойцом Хогвартса является Винтерхорн с седьмого курса, его Флитвик лично обучает.
- Ты шутишь? Он же тихоня.
- Потому и тихоня, что профессор ему условие поставил – никаких драк. Вообще, я сходу назову десяток старшекурсников, которые меня раскатают. И, кстати, на Поттера и Диггори ориентироваться не надо, они не показатель.
- Так Седрик же чемпион, его кубок выбрал!
- Во-первых, чемпион он среди тех, кто бросал своё имя. Многие не захотели. Во-вторых, чемпион не значит сильнейший из бойцов, он может быть лучшим по совокупности качеств. Причем не обязательно магических.
- Забудем пока про Седрика, - вмешалась внимательно слушавшая Мораг. – Не о нём речь. Я правильно понимаю, это те трое, которых Райли в прошлом году отделал, воду мутят? Таулер и ещё двое, не помню фамилии.
- Стром и Меллинг. Не знаю, - приложила пальчик к губам Парвати. – Может быть.
- Выясни, пожалуйста, - шотландка перевела взгляд на меня. Ехидно улыбнулась. – Забыл о них, да? А они о тебе помнят.
- Мне казалось, конфликт исчерпан.
- Не с этими людьми.
Возможно, познавательный разговор продолжился бы, не раздайся очередной сигнал. Следующей вызвали Делакур. С драконом ей повезло – валлийский зеленый маленький и легче остальных поддаётся чарам, чем девушка и воспользовалась, быстро введя того в транс. Поначалу она тоже попыталась пройти мимо, наложив на себя заклинание невидимости, но после первой же огненной струи одумалась и применила некий аналог Сомниуса, вероятно, добавив для верности чем-то вейловским. Драконица заснула и Флер спокойно забрала яйцо. Небольшой казус, связанный с подпаленным платьем и оголивший ножки чемпионки, вызвал бурное одобрение мужской части зрителей.
Третьим вышел Крам. Взорвавшиеся приветственными криками трибуны он игнорировал, полностью сосредоточившись на противнике. Объективно, болгарину достался самый сложный из драконов – китайский огненный шар. Хвосторога больше и в других условиях опаснее, но сейчас, сидя на цепи, важнее расстояние, на которое выдыхается пламя и устойчивость к магии. По данным двум показателям китаец делал всех.
Первая же попытка в исполнении Крама стала удачной и последней. Очень хороший расчет времени – дождаться разрыва между двумя выдохами огня, подойти на подходящую дистанцию, ослепить драконицу Коньюктивитусом, отойти обратно на нужное расстояние. Дождаться, пока ослепленная и трущая лапами глаза драконица откатится в сторону, освобождая проход. Подбежать, забрать яйцо, вернуться на позицию. Всё.
- Хорошая работа.
- Зверушку жалко, - вздохнула Падма. – Что? Она половину своих детей передавила.
- Так-то да… - призадумались девочки.
Поттера ждали с нетерпением, можно сказать, предвкушением. Сенсация – четвертый чемпион, да ещё какой! Мальчик-который-выжил. Прежде он был известен только на островах и немногочисленным путешественникам, приезжавшим в Англию по делам, теперь же его слава вышла на международный уровень. Будущее покажет, хорошо это или плохо.
Худенький мелкий подросток вышел на поле. Думаю, у большинства видевших его в тот момент возник обоснованный вопрос – что этот шкет здесь делает? Его же пальцем перешибить можно! Выглядел Поттер плохо. Белый, жесты скованные, вид неухоженный. Такого не на драконицу выпускать, а за стол и откармливать, пока щеки не появятся.
Подняв палочку, он что-то громко крикнул. Сумевшие прочесть по губам «Акцио, Молния» недоуменно спрашивали соседей, что происходит и что мальчишка задумал. Чего он ждёт? Прилетевшая со стороны замка метла вызвала ещё больше вопросов.
Дальнейшего не ожидал никто.
Поттер оседлал метлу, поднялся в воздух, совершил кружок – и принялся дразнить драконицу. Бэгмен захлебывался от восторга, пока более вменяемые люди смотрели на воздушную пляску с ужасом и восхищением. Толпа ревела, неистовствовала, получив несравнимое с успехами предыдущих чемпионов зрелище. Адреналин кипел в венах, побуждая вскочить и вопить, кричать, подбадривать юркого самоубийцу, в мгновение ока ставшего всеобщим любимчиком.
Удар хвостом прошел впритирку, порвав мантию и слегка задев плечо. Над стадионом пронесся сладострастный, непристойный стон – толпа получила свою кровь.
К счастью, больше драконица не попала ни разу. Она плевалась огнем, крутила головой на длинной шее и наконец раскинула крылья, пытаясь взлететь. В жажде покончить с мелкой назойливой букашкой она забыла об опутавших её тело цепях. Поттер немедленно воспользовался подвернувшимся шансом. Резки спикировав, он на ходу одной рукой схватил яйцо и, находясь в мертвой зоне, рванул в сторону выхода со стадиона. К тому моменту, когда хвосторога развернулась к нему, гриффиндорец уже находился слишком далеко, выпущенная вслед струя огня его не догнала.
Трибуны вопили. Драконица бесновалась, окружившие её драконологи с огромным трудом сдерживали потерявшую яйцо мать. Поттер остановился возле фигурок Макгонагалл, Грюма и Хагрида, перекинулся с ними несколькими словами и пошел в сторону палатки лимонного цвета. С его уходом шум потихоньку начал спадать.
- Вот это да! – глаза Парвати пылали священным огнем Гриффиндора. – Вы видели, видели?! Поттер, Поттер!
- Он сумасшедший, - прижав руки к щекам, шептала Падма. – На метле, против дракона!
Прошло минут десять, прежде чем зрители успокоились. Хотя кое-где по-прежнему слышался нервный смех, в целом эйфория сошла, люди начали рассуждать здраво. Оглядывались, вспомнили о приличиях, взглянули на собственное поведение со стороны. Женщины поправляли шляпки или поплывшие косметические чары, мужчины утирали лица, смущенно оглядываясь по сторонам, отходя от внезапного выброса адреналина.
Зрелище противоборства подростка и гигантского зверя никого не оставило равнодушным.
Мне на плечо легла рука. Повернувшись и подняв голову, я увидел наклонившегося прадеда. Взгляд у него был совершенно спокойным.
- Что скажешь? Поттер всегда так себя ведёт?
- Обычно он вменяемее, - признал я очевидное. – Наверное, ничего умнее не придумал, вот и использовал свою самую сильную сторону. Ловец всё-таки.
- Или помогли, - улыбнулся прадед. – Если сам, то молодец. Хорошая заявка.
- На что?
- Великими магами становятся, преодолевая себя. Ты видел, как он был напуган вначале? Но собрался и победил. После сегодняшнего про Поттера никто не скажет, что он всего лишь марионетка Дамблдора.
Несмотря на сомнительную объективность судей, в конечном итоге чемпионы заняли места по справедливости. Первыми, с одинаковым количеством очков, шли Поттер и Крам, на два очка меньше получил Диггори, последней оказалась Делакур с тридцатью пятью баллами. Флер заслуживала получить побольше, однако в числе судий нашлось целых три расиста – Каркаров, Бэгмен и Крауч, очевидно занизившие оценки.
Судейство Каркарова, помимо претензий, у всех вызывало вопросы, первый из которых: он идиот? Судьи клянутся быть честными, неподкупными и выставлять оценки справедливо, не подыгрывая своим. Один-два балла ещё можно как-то оправдать, но директор Дурмштранга выставил четверку Поттеру и столько же Делакур. От настолько явного нарушения магического контракта откат ему энергетику перекорёжит.
Зрители быстро начали расходиться, обсуждая закончившийся этап. Мы, вся наша компания, тоже медленно двинулась в сторону выхода. Аппарировать с территории школы нельзя и директор не счел нужным отменять запрет, поэтому сначала следовало выйти за ограду замка. Для тех, кто добираться до дома самостоятельно не хотел или не мог, министерские служащие установили временные порталы, ведущие в Лондон.
По пути наконец-то заметил Артура, с кислой миной провожавшего двух стильно одетых мужчин. Лица похожи, явные родственники. После того, как те исчезли в пространственной воронке, друг подошел ко мне, точнее, к нам, и принялся жаловаться:
- Сидели вместе с Ламентами и Ашами. До чего унылые типы! Проценты, ставки, таможенные сборы, перестановки чиновников, дело Паркинсон против Министерства, права призраков… Задолбали. Потом Поттера начали ругать, якобы его обманом протащили на чемпионат. Ха! А Поттер взял и отжег! Мигом заткнулись.
- Не надо про «отжег», - попросила Мораг. – У меня, после сегодняшнего, с огнем плохие ассоциации связаны.
- Всё же хорошо закончилось.
- И меня это до сих пор удивляет. Зельем удачи чемпионов поить нельзя; может, на арену какие-то чары схожего действия наложили?
- Вполне возможно – директор ведь говорил, они долго работали над безопасностью Турнира. Давай спросим потом у Седрика, что он чувствовал во время этапа.
- Сомневаюсь, что он даст тебе внятный ответ.
С облегчением проводив родственников, наша пятерка дружно развернулась в сторону замка. Денек получился насыщенный. Как ученики Хогвартса, мы считались принимающей стороной и представителями хозяев, оказать должное гостеприимство считалось нашей обязанностью. Учитывая, что по замку пришлось водить и обеспечивать максимальный уровень комфорта лордам и леди, моральная нагрузка выходила приличной. Вымотались мы настолько, что на вечеринку, организованную барсуками, уже не пошли. Нас, правда, и не звали, но приняли бы с распростертыми объятиями.

До конца декабря стояла замечательная погода. В меру холодная, без сильных ветров, с ясными солнечными днями. Ученики пользовались моментом, устраивали снежные баталии, вовлекая в них иностранных гостей. Те по большей части отсиживались у себя на корабле (Дурмштранг) или передвижной башне (Шармбатон), причем ни те, ни те к себе никого на экскурсии не водили. Первые объясняли нелюдимость строгим нравом своего директора, вторые не объясняли никак, однако часто обращались в Больничное крыло за противопростудным зельем. Похоже, их роскошная карета оказалась плохо приспособлена к холодному климату. Столовались они вместе со всеми, в Большом зале. Результаты первого тура они не оспаривали: дурмштрангцы были довольны первым местом Крама, пусть и разделенным с достойным, как они признавали, соперником, а отношения внутри группы шармбатонцев больше напоминали скрытую гражданскую войну. Флер, по-моему, больше опасалась получить проклятье от «дорогих друзей», чем какой-то подставы от нас. Девушка стала раздражительной, терпеть словесные уколы по поводу последнего места ей с каждым днём становилось труднее.
В школьной жизни наступило затишье. Поттер снова стал всеобщим любимцем, его опять обожали. Диггори, судя по всему, наконец-то высказал свою позицию насчет четвертого чемпиона Дому, потому что значки с надписью: «Поттер – смердяк» исчезли, их поснимали даже некоторые слизеринцы. Малфой, разумеется, не снял. Впрочем, гриффиндорец на откачнувшееся ко всеобщему восхищению мнение школьников отреагировал слабо.
Артур поддержал мою идею озаботиться быстрым средством связи, и мы засели в библиотеке. Способов нашлась масса, только большая часть нам не подходила. Система защиты Хогвартса настроена малость параноидально, блокируя любые виды взаимодействий с внешним миром, кроме самых простых или откровенно безопасных. Грубо говоря, текст передать можно, звук – намного сложнее, изображение только с разрешения директора. В одном из дневников исследователя, изучавшего Протеевы чары, нашлось описание экспериментов, проводимых им со схожей защитой. Чары довольно легко передавали короткие строчки из книг и быстро изнашивались, если пытались продублировать картинки.
Парные пергаменты в школе имелись у многих. Но мы ж рейвенкловцы, мы-то хотели звук.
В результате мы зарылись в книги на три недели и вышли из интеллектуального угара только благодаря Флитвику. Декан, как уже не раз упоминалось, рулил Домом умело. Он прекрасно понимал, что примерно четверть нашего списочного состава – упертые интроверты, в общей гостиной появляющиеся раз в квартал, а ещё столько же старается откосить от любых общественных мероприятий в силу мизантропии. Поэтому в один прекрасный день Флитвик с помощью старост устроил общее собрание, заранее озаботившись, чтобы присутствовали все, где довел до сведения учеников требования к готовящемуся Рождественскому Балу. В нашем случае основным требованием было присутствие, причем в парадной мантии. Дом Ровены и так малочисленнен, если кое-кто (тут он обвел взглядом аудиторию) предпочтет провести время за личными делами, то общественность может решить, что мы Бал игнорируем. Ни к чему Хогвартсу подобные слухи, будто лишнего участника Турнира нам мало.
Предсказуемо, девочки встретили новость с куда большим воодушевлением, чем парни. Они мгновенно принялись перешептываться, хихикать и прицельно обстреливать мужскую часть общества глазками. Даже я, человек бывалый, испытал мимолетное желание скрыться в ставшей родной комнате. Момент слабости быстро прошел и на помощь пришел опыт.
- Мисс МакДугал, - я быстро, пока никто не сообразил, развернулся к Мораг и склонился в почтительном поклоне. – Не соблаговолите ли оказать мне честь, согласившись пойти со мной на Рождественский Бал?
Практически всё девочки, стоявшие рядом, издали тихое «ооо» и дружно зарозовели. Мораг, не ожидавшая настолько стремительного натиска, в первое мгновение слегка опешила, тоже покрылась румянцем, но сразу оправилась и, постаравшись принять величавый вид, согласно кивнула.
- Конечно, мистер Стивенс. Буду рада составить вам пару.
Некоторые из более старших пацанов поступили так же, другие разошлись с задумчивым видом. Мораг тоже ушла к себе, пообещав встретиться завтра и обговорить фасон мантий. Ей, судя по всему, требовалось успокоиться и прийти в себя.
Почему именно Мораг? Она мне нравилась. Из всех девушек, с которыми я более-менее часто общаюсь, у неё самое взрослое мышление. Не демонстративно-рассудительное, как у той же Грейнджер, а с пониманием последствий совершаемых поступков. Поэтому общались мы с ней часто и хорошо друг с другом ладили.
Хотя ничего хорошего меня в ближайшем времени не ждет. Мальчики и девочки выросли, им хочется романтики, любви и отношений – этап, давно мной пройденный. Ещё и гормоны начинают играть, подталкивая на глупости.
- Ты даёшь! – вечером перед сном с уважением сказал Артур. – Мгновенно сориентировался. И отказа не побоялся.
- Я знал, что Мораг не откажет. Вот к Лайзе я бы не подошел – ей Голдштейн нравится, она будет ждать его приглашения.
- Да? Ну, возможно. Она часто с ним разговаривает, чаще, чем с кем-то ещё из парней.
- Ты-то сам кого пригласишь?
Выражение лица Артура приобрело малость затравленное выражение.
- Ещё не знаю.
- Не затягивай, - посоветовал я. – А то всех нормальных девчонок разберут. Ещё мантии надо к портному отнести и танцевать научиться, так что времени немного осталось.
- Ты не умеешь танцевать?!
- Неа. Мать показывала основы пару раз, тем и ограничилась. Считай, ничего не умею.
Подготовка к Рождественскому Балу вылилась в немалые хлопоты. Во-первых, пусть у нас с Мораг имелись парадные мантии, их следовало слегка перешить и поправить цвета специализированными чарами, чтобы вместе они смотрелись гармонично. Причем так как это был первый наш выход в свет, девушка имела право исключительно на белые или пастельные тона. Украшения тоже следовало согласовать между собой и отложить в сторону те, которые нам не подходили по возрасту. Ещё требовалось заказать перчатки – о них в письме ничего не говорилось, поэтому я их из дома не привез. Да и есть ли у нас бальные перчатки? Вроде, где-то валялась одна пара, в них отец на свадьбе гулял.
Во-вторых, когда Мораг узнала, что я не умею танцевать, она чуток задумалась, после чего заверила меня, что волноваться не стоит и «Всё. Пройдёт. Идеально.». Каждое слово звучало так, будто им гвозди забивают. В тот же день на доске объявлений появилась заметка об открытии кружка танцев. Посещали его вороны и барсуки, иногда приходили гриффы, у слизней было что-то своё.
Некоторые девушки (подозреваю, что и юноши тоже, но они успешно скрывались) переусердствовали в наведении красоты. Элоиза Миджен в попытке свести с лица прыщи лишилась носа, его с трудом восстановила мадам Помфри перед самым балом. Тамсин Эпплби намазалась неверно сваренным зельем, её кожа стала невидимой прямо посреди урока чар. Зрелище пульсирующих вен внесло изрядный переполох. Лианна Утгер наложила на знакомого парня Конфундус, потому что он слишком долго тянул с приглашением. Нет худа без добра – услышав о происшествии, Артур наконец-то набрался решимости и подошел к Броклхерст.
Все разговоры так или иначе сводились к предстоящему балу. Администрация решила поразить гостей или попробовать загладить слегка подпорченное участием Поттера начало, организовав запоминающееся торжество. Замок надраили заново, после чего украсили различной зимней атрибутикой, принятой как в Англии, так и на континенте. С перил свисали заколдованные сосульки; с потолка падали иллюзорные снежинки, таявшие, не долетая до пола; многочисленные фигурки и доспехи пели рождественские гимны. Поговаривали, Дамблдор пригласил на вторую часть бала сверхпопулярную группу «Ведуньи», только что вернувшуюся из мирового турне.
Из старшекурсников школу покинули считанные единицы. Оставшиеся поддались ажиотажу и занимались чем угодно, но только не учебой. Особенно после наступления каникул. Помимо подготовки к балу, народ искал и находил – иногда на свою голову, - самые разные развлечения, начиная от банальной игры в снежки и заканчивая дегустацией творчества близнецов Уизли. Фред и Джордж посещали кружок мадам Помфри, находились у неё на хорошем счету, поэтому после проверки могли продавать свои изделия ученикам. Обычная практика для магического мира. Здесь не существовало законодательства, регулирующего апробацию новых зелий, но считалось, что мнения мастера достаточно для использования нового рецепта. На практике всё было несколько сложнее и в том же Мунго проводились полноценные исследования, собиралась серьёзная база. Хогвартс – не Мунго, зато близнецы ничего сложного не придумывали, поэтому вердикт главной целительницы школы служил достаточным основанием для персонала не вмешиваться в маленький бизнес.

Бал открывался в восемь вечера, поэтому с самого утра девушки с бешеными глазами носились по башне Рейвенкло с флакончиками, гребнями, расческами, платьями и какими-то непонятными предметами в руках. Мальчишки старались не путаться у них под ногами и вообще обходили по дуге.
Первая половина дня прошла тихо, спокойно, без эксцессов. Разве что Анна Монингстар внезапно проявила активность, попытавшись запрячь старшекурсников на дополнительное украшение подходов к гостиной. Безуспешно. Назначенная в этом году старостой, она себя не проявила, авторитетом не пользовалась и в целом получила должность лишь потому, что никто больше не захотел. Для неё и для МакЛайрда этот учебный год в Хогвартсе последний, интересно, кого выберут вместо них?
Часов в семь мы с Артуром надели парадные мантии, кивнули друг другу и с лицами, полными решимости, вышли в гостиную. Кавалеры кучковались в ней, дожидаясь своих дам. Те время от времени выглядывали со своей половины, убеждались, что их ждут, и с криком «сейчас-сейчас» прятались обратно. Присутствовали не только вороны. В отличие от Слизерина, остальные Дома менее рьяно закрывали доступ на свою территорию, Хаффлпафф так вовсе гостям был всегда рад.
Без двадцати восемь девочки наконец-то вышли в гостиную.
- Прекрасно выглядишь, Мораг, - ничуть не покривил я душой.
- Спасибо, - улыбнулась она. – Ну что, идём?
В холле перед Большим залом было не протолкнуться, поэтом мы остановились, немного не доходя до дверей, и принялись оглядываться по сторонам.
- Падма, вижу Поттера, - указал я рукой направление. – Уизли наверняка где-то рядом.
- Где, где? А! Всё, я побежала!
- Удачи! - пожелала Мэнди ей вслед. – Осталось дождаться Грэма.
Уолтер Грэм, парень с Хаффлпаффа, пригласивший нашу Сью, появился спустя пару минут вместе с десятком других барсуков. Одетая в светло-желтое платье девочка мгновенно затерялась в толпе, утащенная «пошушукаться» своей подругой Роуз Смитсон. Свободного места стало ещё меньше, в глазах рябило от ярких цветов мантий и блеска украшений. Классическими мантиями или платьями дело не ограничивалось. Патилы пришли в национальных костюмах, как и некоторые другие иностранцы, Чанг надела европейское платье с отдельными элементами ципао. Кстати, очень умный ход с её стороны – не отказываясь от традиции, показать готовность влиться в английское магическое сообщество.
Раскраску на лицо никто не наносил (нет, я не о косметике говорю, которой кое у кого было даже слишком много), однако родовая символика присутствовала обильно. Незаметно на первый взгляд - требовалось понимать, что вот этот значок с руной Перт на воротнике мантии Артура есть ничто иное, как сигил клана Шелби. Или у меня на рукавах вышит серебряной нитью стилизованный соловей в центре разомкнутого треугольника, тоже неофициальный символ Стивенсов.
В пятнадцать минут восьмого двери Большого зала раскрылись, и участники бала, возбужденно шушукаясь, принялись медленно втягиваться в проход. Стены зала мягко сияли белизной, с невидимого потолка свисали гирлянды из плюща и омелы, каменный пол преобразился в гладкий паркетный каток, намного лучше подходящий для танцев. Длинные факультетский столы убрали, вместо них по периметру стояли сотни одинаковых маленьких столиков, рассчитанных на четырех-шестерых человек. Единственный большой стол предназначался для преподавателей и чемпионов, он стоял в дальнем конце зала.
Наша четверка уселась за один из столиков, примерно посередине.
- Вы видели Грейнджер? – практически наугад выбрала несколько блюд Мэнди. – Она пришла с Крамом! Как она умудрилась его подцепить?
Меня слегка позабавила формулировка – не Крам с Грейнджер, а она с ним. Очень женская точка зрения.
- Ей сейчас лучше не отходить от Дамблдора, - усмехнулась Мораг. – Какие бы амулеты она не носила, вряд ли они выдержат. Видели, какими глазами смотрят на неё фанатки Крама?
- Теперь понятно, почему они оба постоянно торчали в библиотеке, - меланхолично заметил Артур. – Как ни придёшь, за соседними столиками сидят. Удивила Грейнджер, признаю.
- Скитер завтра оттянется, - предсказал я. – «Подруга Мальчика-который-выжил изменила ему со всемирно известным ловцом».
- Не возражаете?
Рядом с нами стояли двое – Джеймс Фриз и смутно знакомая девушка со Слизерина. Видеть её, разумеется, видел, но общаться прежде не доводилось. Мы с Артуром перевели взгляд на дам, оставляя им право выбора.
- Конечно, Йола, присаживайтесь, - кивнула Мораг. – Райли, Артур, вы ведь не знакомы с моей подругой Йолой Мерфи? Йола, позволь представить тебе Райли Стивенса и Артура Шелби, наших с Мэнди хороших друзей.
- Очень приятно, господа. В свою очередь хочу представить вам Джеймса Фриза, любезно предложившего стать моим спутником на этом балу.
- Мы знакомы с Джеймсом, мисс Мерфи, - кивнул я, пожимая Джеймсу руку. – Очень приятно.
После того, как Йола уселась, мы с Артуром тоже опустились на свои стулья и разговор продолжился. Основной темой, естественно, стали чемпионы и их спутницы, благо они как раз вошли в зал. Грейнджер всех поразила, представ девушкой, а не танком. Надо полагать, она не понимает, насколько подпортила своим появлением триумф Парвати, умудрившейся прийти на бал под ручку с Поттером. За право стать спутницей четвертого чемпиона среди девочек развернулась настоящая борьба, вполне возможно, что исчезнувший нос Эджкомб – всего лишь ставшие видимыми её отблески.
- Ваш Дэвис как-то странно выглядит, - отметил Фриз.
- Он, скажем так, провинился и наказан, - ехидно ухмыльнулся Артур. – Отпустил несколько чрезвычайно спорных высказываний о вейлах, за что Делакур приложила его шармом. Мы не вмешиваемся, он получил за дело.
- Интересно, снимет или нет? – задумалась Мораг, нарезая мелкими кусочками свиную отбивную.
- Присутствие Делакур подновляет шарм, так что - вряд ли.
- Вам её общество не доставляет неудобств? – аккуратно поинтересовалась Мерфи.
- Не больше, чем вам - общество Крама, - ответила Мораг. – Для нас появление шармбатонцев мало что изменило. Мы редко с ними общаемся, они держатся особняком либо предпочитают общество старшекурсников.
- Ой, не говори! Да ещё этот их директор по пятам бродит и слушает, чтобы кто-то чего-то не сказал лишнего. Он, по-моему, слегка не в себе.
- Нервишки пошаливают. Его здесь помнят.
Легкий светский треп, во время которого иногда проскальзывают полезные вещи. Раньше я недолюбливал болтовню девочек, считал, что они просто сплетничают. Теперь охотно прислушиваюсь и участвую сам.
После того, как большинство утолили голод, вставший Дамблдор взмахом палочки отодвинул столики ещё дальше к стенам, образовав свободное пространство. Ещё одним взмахом он сотворил сцену вдоль правой стены, сразу с музыкальными инструментами. Ненавязчивая музыка, сопровождавшая всё время ужина и ничуть не мешавшая разговорам, стихла, и на сцене начали появляться участники «Ведуний».
Встретили их восторженными аплодисментами.
Волосатые парни в нарочито разорванных и потертых мантиях разобрали инструменты, в зале погасла половина фонарей, и пары чемпионов вышли на пол. На удивление, «Ведуньи» играли нечто, похожее на вальс, во всяком случае, мелодия для классического танца вполне подходила. Не современный рок. Крам с Грейнджер и Делакур с Дэвисом кружились мягко, плавно, умело, танцевать их явно учили, пары Диггори-Чанг и Поттер-Парвати тоже друг другу на ноги не наступали.
Постепенно площадка начала заполняться танцующими, к чемпионам присоединялись всё новые и новые пары. Я станцевал с Мораг, затем мы поменялись с Артуром партнершами (танцевать дважды подряд допустимо лишь с женихом или невестой), затем снова с Мораг. Рядом танцевали другие пары – Лонгботтом наступал на туфельки Джинни Уизли, ученики старались держаться подальше от массивных фигур Хагрида и Олимпии Максим, громко стучал деревяшкой кружившийся вместе с Авророй Синистрой Грюм.
На балу допустимо сидеть старикам, дамам и детям. Присевший кавалер больше танцевать не должен. Конечно, Хогвартские балы считаются «школьными» и требования этикета на них соблюдаются не полностью, а к совершенным ошибкам в обществе относятся со снисхождением. Однако и Рональд Уизли, и, тем более, Гарри Поттер не были рядовыми школьниками, на их действия обращено пристальное внимание окружающих, их поступки постоянно анализируются. Поэтому их поведение по отношению к сестрам Патил заметили сразу. Естественно, то, как парни вели себя с девушками, немедленно вызвало порицание со стороны прекрасной половины человечества.
- Уизли – козел, - припечатала Мораг во время последнего, третьего танца. - Зря Падма с ним пошла.
- Её сестра позвала. Всё-таки близкий друг Мальчика-который-выжил, да и род известный. С таким на балу показаться престижно.
- Всё равно – зря. Кто это к ней подошел?
- Арман Сорель, он из Шармбатона. Вроде, нормальный парень.
- Хмм…
Остаток вечера прошел в танцах, разговорах и веселье, подогреваемым добытым всякими незаконными путями алкоголем. Особо одаренные ученики пытались уединиться в укромных уголках, раздражая тоже желавших отдохнуть учителей. Снейп то ли получил указание Дамблдора, то ли находился в нехарактерно хорошем настроении, потому что ограничивался снятием баллов, не назначая отработок.
Само собой, не обошлось без вызовов на дуэли, особого ажиотажа не вызвавших, ибо дерутся в Хогвартсе часто. Куда больше обсуждали случившуюся пару драк. Дрались, разумеется, из-за девушек, с шумом, матами и потому быстро – вмешались преподаватели. Не знаю, кто там кулаками махал, я в этот момент на балконе с барсуками пил пунш.
В гостиную мы вернулись в районе одиннадцати. Могли бы остаться, но усталость брала своё, особенно у девочек. Им сложнее – тяжелые платья, тяжелые прически с украшениями на голове, каблуки, сумочка, веер, другие аксессуары… Неудивительно, что наши дамы с огромным удовольствием скинули туфли на пол и залезли в кресла с ногами, наплевав на условности. Хотя сидели так недолго, не более получаса. Немного обсудили прошедший праздник, обменялись впечатлениями, похвалили организацию, слегка поругали наряды Паркинсон и Чанг, снова удивлялись Грейнджер, похихикали над реакцией Уизли, опять пожалели Падму… Попрощались и разошлись спать, тщетно пытаясь скрыть зевки.
Хороший вечер. Даже множество чужих лиц его не испортили.

В первый же день после бала Рита Скитер вбросила информационную бомбу, сообщив, что матерью Хагрида была великанша.
К великанам маги относятся намного хуже, чем к оборотням. Пусть обе расы являются людоедами, у оборотней есть оправдание в виде второй личности и проклятья, то есть даже те, кто их презирает, их понимают. Великаны же людей (и нелюдей) жрут осознанно. Кроме того, в отличие от фейри, с которыми маги худо-бедно научились уживаться, великаны изначально созданы фоморами - существами с куда более чуждым мышлением, чем у сидхе. А как известно, творение всегда похоже на своего создателя.
Слухи о происхождении Хагрида ходили давно, но между сплетнями школоты и статьей в центральной британской газете есть очень существенная разница. Творчество Скитер обсуждали с удовольствием, возмущались, смаковали особенно пикантные высказывания. Неудивительно, что лесник запил. На его место временно позвали профессора Граббли-Дерг, прекрасную специалистку, чуточку излишне прямолинейную по характеру. Уроки под её руководством проходили менее интересно, хотя и безопаснее.
Дом Рейвенкло на замену отреагировал вяло. В целом, мы относились к Хагриду неплохо, он для нас был хорошим знакомым. Не другом, не союзником. Распространять о нём сплетни вороны не собирались, помогать и поддерживать – тоже, большинство учеников ограничилось успокаивающими письмами встревоженным родственникам. Я тоже написал матери, чтобы она не волновалась, после чего со спокойной совестью пошел на урок к Граббли-Дерг. Хагрид уже большой мальчик, должен уметь держать удар.
Вплоть до второго этапа я занимался своими делами, ни во что не вмешиваясь. Беседовал с портретами, учился, раздражал французов. После того, как Сорель начал оказывать знаки внимания нашей Падме, а пары части гостей на балу составили ученики или ученицы Хогвартса, общаться стали чаще. Шармбатонцы оказались нормальными людьми с чуточку завышенным самомнением, которых наши старшаки давно раскрутили на участие в работе неформального дуэльного клуба. Официально кружок самоподготовки по ЗОТИ закрыли в прошлом году, по факту же Флитвик выделил всем желающим с нашего факультета помещение с условием, что травм или иных инцидентов не будет. У него вообще довольно своеобразное представление о границах разрешенного.
Лично я в дуэльном клубе появлялся редко, потому что нагрузки мне хватало в кружке продвинутых чар. В магическом мире современные дуэли – аристократичный спорт для любителей, красивый и со множеством правил. Поединки, с чьей помощью решаются вопросы чести, выглядят совершенно иначе. Во всяком случае, оба деда так утверждают.
Прежде мне с шармбатонцами дуэлировать не доводилось, так как они не считали четверокурсника равным себе. Ну а в середине января выпала возможность, и я побил двоих. Первого с легкостью, наказал его за пренебрежение, второго с трудом. Конечно же, они потребовали реванша, во время которого частично отыгрались. Объективно они сильнее, просто опыта меньше плюс я вовсю читерил, используя родовые техники ускорения.
Несмотря на окклюменцию, память прошлой жизни исчезала, истаивала под грузом новых впечатлений. Мне уже не удавалось вспоминать сюжеты фильмов про Гарри Поттера с прежней легкостью. Кажется, в этот период, январь и февраль, происходило нечто, связанное с Грюмом и подсказкой ко второму этапу. Ну, «тайна золотого яйца» меня не волновала совершенно, в отличие от нынешнего препода ЗОТИ.
Он вел себя идеально. Парочка хаффлпаффцев, чьи родители служили в аврорате, клялись, что Грюм всегда был таким – жестким, параноидальным, опасным. Хотя куда больше в том, что подмены не состоялось, меня убеждала реакция Дамблдора, вернее, отсутствие таковой.
Отложим в сторону вопрос обмана следящих заклинаний Хогвартса. В конце концов, чужаков на территории много, ошибки возможны; к тому же, в библиотеках старых родов за века наверняка появился не один способ обойти системы безопасности древнего замка. Важнее иное. Каким бы прекрасным актером ни был Барти Крауч-младший, он не смог бы целый год изображать другого человека. Даже если знал этого человека, как облупленного. Невозможно прикидываться кем-то долгий срок и не проколоться. Особенно если приходится постоянно контактировать с людьми, вместе с которыми твой образ прошел прошлую войну.
Иными словами, есть три варианта настоящего. Первый: Дамблдор – дурак и ничего не видит. Это Дамблдор-то дурак? Отметаем. Второй: Дамблдор подмену заметил, но считает, что ситуацию контролирует. Извините, мне это кажется маловероятным. Первое побуждение при виде незнакомца в шкуре старого друга – узнать, где оригинал. Что с ним. Веритасерум и легилименция помогут получить ответы, но оставят следы, замаскировать которые не получится. К тому же, Барти наверняка под Непреложным, то есть после допроса превратится в пускающую слюни тушку или вовсе в труп.
Таким образом, остается одна версия. Подмены не произошло, или пока что не произошло, и Грюм – это настоящий Шизоглаз.
Я по-прежнему ограничивался наблюдением за ним и не вмешивался. Даже будь у меня желание, всё равно нет понимания, что делать – уже ясно, что события развиваются не по сценарию госпожи Роулинг. Поэтому я смотрел, слушал и единственный раз пообщался с Диггори, снова выставив себя умником.
- Привет! Разобрался с подсказкой?
- Привет, - протянул руку Седрик. – Разобрался. Ни за что не угадаешь, что надо было сделать с призом.
- Ну, могу предположить, что-то связанное с водой. Побрызгать, в таз опустить или что-то в таком роде.
- Откуда знаешь? – перестал улыбаться чемпион.
- Первое испытание было связано с огнем. Вторым, традиционно, идет его протагонист.
- Мерлин, так просто! Да, всё верно. Если опустить яйцо в воду, оно начинает играть стишок, - он продекламировал подсказку. – Что думаешь насчет неё?
- Ну, крупный водоём у нас под боком есть, в нём обитают русалки. Скорее всего, у вас заберут нечто важное и дадут час на то, чтобы вернуть.
- Я тоже так решил.
- Вопрос в том, что именно у вас заберут. Может, вещь, может, человека. Я бы поставил на человека – с ним намного зрелищнее получается.
- Какого человека? – напрягся Седрик.
- Родного, близкого. У вас с Чанг всё серьёзно, я слышал? Вот тебе первый кандидат.
- Нет, не может быть! Судьи не станут подвергать опасности посторонних!
- Да? Как скажешь, – я с ироничной усмешкой взглянул ему прямо в глаза. – Не может, так не может.
Второй этап состоялся утром двадцать четвертого февраля.
Для нас, школьников, он прошел примерно схожим образом, только немного комфортнее – мы успели позавтракать. В смысле гостей ничего не изменилось, то есть мы провели ещё одну небольшую экскурсию и в назначенное время сидели на трибунах. Кампания подобралась несколько другая – Стивенсы, МакДугалы, Шелби и Броклхерсты. Патилы нашлись неподалеку, близняшки помахали нам руками; в первых рядах мелькали светлые шевелюры Лавгудов; на ходу поздоровавшись, промчался к своим Вилл Фишер.
Я думал, что количество набранных в первом этапе очков отразится на очередности захода чемпионов в воду, но ничуть не бывало. Оглашавший правила Бэгмен ничего на этот счет не сказал. Три участника пришли вовремя, Поттер подбежал к накрытому золотой тканью судейскому столу в последний момент, когда по трибунам уже пошли шепотки, что он решил отказаться.
Бэгмен расставил чемпионов по берегу на расстоянии десяти футов друг от друга, снова немного позаливался соловьём, восхищаясь звуком собственного голоса, и наконец скомандовал старт. Диггори, Крам и Делакур, все в купальных костюмах или плавках, нырнули в воду. Поттер единственный выглядел не готовым к состязанию. Он снял ботинки и носки, оставив остальную одежду, забрел в воду по колено и, вытащив что-то изо рта, принялся интенсивно жевать.
С трибун послышался свист, презрительные выкрики, насмешки. Особенно усердствовали слизеринцы и представители семей, во время войны с Неназываемым выступавшие на его стороне. Те, кто пострадал тогда, начали оглядываться, кое-кто потянулся за палочками. Атмосфера внезапно изменилась и помрачнела, по рядам словно пробежала невидимая тень, заставляющая поёжиться в предчувствии беды.
В этот момент даже полный тупица понял бы: конфликт, начавшийся двадцать лет назад, ничуть не закончился.
Поттер нырнул, перед трибунами мгновенно развернулись огромные иллюзорные экраны, на которых отражались все четыре участника. Крам с головой акулы и частично трансформированным телом быстро плыл первым, от него постепенно отставали Седрик и Флер, смотреть на которую было одно удовольствие. В присутствии наших девочек у меня хватило ума промолчать. Последним плыл Поттер, причем довольно шустро. Он, в отличие от барсука и француженки, не воспользовался заклинанием головного пузыря, а каким-то образом отрастил жабры и перепонки между пальцев, теперь вода ему не мешала.
Бэгмен комментировал всё – и трансформу Крама, и напавших на Делкаур гриндилоу, и непонятно с какой стати свернувшего в сторону Диггори. Мальчик-который-выжил, разумеется, тоже удостоился от него пары хвалебных слов.
- Не пойму, что он такое принял? – донесся сверху голос лэрда МакДугала. – Зелье?
- Скорее, жабросли, лэрд, - ответила леди Маргарет. – Малоизвестный у нас ингредиент. Растет в Средиземноморье, пользуется спросом в южных странах, особенно в Тихоокеанском регионе.
- Надо полагать, ими вы тоже торгуете?
- Поставляем в Китай и МАКУСА. Там есть свои аналоги, но они не настолько хороши.
На экранах тем временем разворачивалась настоящая драма. Гриндилоу почуяли кровь вейл в Делакур и приняли её за фейри-конкурента, забредшего на их территорию. Если остальных чемпионов они только пытались отогнать от мест своего обитания, да и в принципе давно жили рядом с людьми, отчего не воспринимали их в качестве врагов, то на Флер набросилась всей стаей. Девушка отбивалась изо всех сил, демонстрируя богатый арсенал боевика, но численное преимущество постепенно брало верх над мастерством.
По неясным причинам Поттер первым прибыл в деревню русалок – и Седрик, и болгарин Крам умудрились заблудиться в зарослях водорослей. Что происходило в деревне, экраны не показывали. Бэгмен во всеуслышание сожалел о неуступчивости русалок, отказавшихся опустить магические завесы над своей обителью, чтобы позволить почтенным зрителям разглядеть кульминационный момент этапа. Впрочем, уже совсем скоро маги увидели Диггори, тащившего Чанг, от него ненадолго отстал тянувший Грейнджер Крам. Исцарапанную Делакур гриндилоу выгнали из воды, девушка бегала по берегу, закутанная в плед, и в волнении кусала ногти.
Наконец, на поверхности показался Поттер. Он, почему-то вместе с Уизли, буксировал за одежду неизвестную светловолосую девчонку.
- Чего их двое-то? – тихо спросил Артур и сразу же ответил. – Небось, делакуровскую пропажу прихватил.
- Интересно, насколько у них с Уизли близкие отношения, - вслух задумалась Мораг.
Однополая любовь в среде магов не поощрялась. Осуждения, во всяком случае вслух и массово, не было, просто к продлению рода здесь относились очень серьёзно, поэтому заведомо бесплодные отношения считались ущербными. К тем, кто ими излишне увлекался, относились так же. После сегодняшнего заплыва многие отцы и матери входящих в пору зрелости девочек задумаются о реальности перспектив заполучить Мальчика-который-выжил в семью.
- Если подумать, он постоянно либо с Грейнджер, либо с Уизли. Шестым, имею в виду. Грейнджер досталась Краму, - пожала плечиками Сью Ли. – Больше просто некого к русалкам отправлять.
- С Поттером вечно какая-то ерунда происходит, - подытожила Мораг.
Её поддержали согласным хмыканием.
Флер бросилась было к девочке, но мадам Максим цепко схватила её за пояс и не пускала, пока девушка билась в истерике. Перси Уизли, замещавший отсутствующего Крауча, аки Христос пошел по воде навстречу троице. Судя по усталым движениям, Поттер находился на последнем издыхании, сил у него вовсе не осталось.
Всех троих вытащили на берег и отдали в ласковые объятия мадам Помфри. Флер не отходила от сестры. Дамблдор тем временем подошел к самому краю берега и принялся о чем-то беседовать с представительно выглядящей русалкой, вероятно, царицей или старейшиной. Остальные судьи стояли поодаль. Народ на трибунах сообразил, что самое интересное закончилось и осталось всего лишь выслушать оценки, зрители переговаривались и гадали, кому сколько баллов дадут. Больше всех, по общему мнению, заслужил Диггори, насчет остальных мнения разделились.
Спустя несколько минут снова заговорил Бэгмен. Хоть он мне и не нравится, следует признать – как ведущий на мероприятиях он хорош, публику его комментарии заводят. Вероятно, за то в Министерстве и держат. Судьи выставили Делакур двадцать пять очков за продемонстрированные заклинания и хорошую попытку; сорок семь дали Диггори, потому что он пришел первым, пусть и с небольшим опозданием; присудили сорок баллов Краму за второе место. Поттер, как всегда, выделился. Он первым нашел пленников и ждал, желая спасти всех.
- Почти все судьи посчитали, что такое поведение говорит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако… оценка мистера Поттера – сорок пять очков!
- Он что, думал, будто оставшихся не вернут? – вслух спросила Мораг. – Ой, дурак!
- Учитывая общую организацию турнира, я бы не была столь категорична, - немедленно возразила Мэнди. – У них четвертый участник появился! Мерлин знает, как они договор с русалками составили.
- Слушай, но не полные же они идиоты!
- Нет, конечно! Просто в данном случае Поттера в чем-то понять можно.
Артура заинтересовало другое:
- Многовато получается. Положим, Дамблдор поставил десятку, он любит благородство. Столько же накинула Максим – как-никак, Поттер позволил её ученице продолжить Турнир. Бэгмен и Уизли тоже наверняка на баллы не поскупились… Скажем, по девятке каждый. Выходит, Каркаров поставил семерку?
- Бэгмен крутится вокруг Поттера, - сообщил я общеизвестную информацию. - Он и на червонец мог расщедриться.
- Или Персик обиделся, что его брата сразу не вытащили.
По итогам двух туров на первых двух местах обосновались два чемпиона Хогвартса, следом с небольшим отрывом шел Крам и последней, в самом хвосте, плелась полувейла. Признаем честно – с гриндилоу ей не повезло. Но и жалеть её тоже не надо, потому что в первом тура она лишь по собственной глупости не использовала козырь в виде природных способностей на все сто процентов.
Второй этап Турнира Трех Волшебников закончился.

Опубликованная в «Ведьмином досуге» статья Скитер мгновенно превратила Грейнджер в роковую красотку и разбивательницу мужских сердец. Хотя сама автор внешность девушки оценила невысоко и списывала её успех у двух знаменитостей на приворотное зелье, хогвартская общественность решила иначе. Ядовитые реплики Паркинсон и её подружек объяснялись женской ревностью к чужой красоте.
Носорожка внезапно стала популярной, и это ей понравилось!
Нравилось чувствовать на себе оценивающие взгляды парней, видеть зависть и раздражение, написанные на лицах сокурсниц. В её жизни ничего подобного прежде не было, и теперь Грейнджер наслаждалась незнакомыми прежде эмоциями. Впрочем, она быстро поняла, что у всего есть обратная сторона. Неадекватные поклонницы Крама и Поттера стали забрасывать её письмами и посылками. Сквозь щиты Хогвартса не могли прорваться проклятые либо отравленные вещи, поэтому девчонке присылали различные пакостные ингредиенты вроде гноя бубонтюбера – он едкий, разъедает кожу до пузырей, и дешевый. Столь же часто приходили вопиллеры, взрывавшиеся над столом Гриффиндора, так что даже те, кто статью не читал, оказался в курсе её содержания.
Многие девочки Грейнджер завидовали.
Спустя примерно неделю после заплыва ко мне подошел Диггори и признал, что я снова угадал насчет жертвы, в смысле, «украденной ценности». Он, кажется, начинал воспринимать меня в качестве настоящего пророка. Мы немного поболтали, разговор плавно свернул на Поттера. Диггори к этому времени окончательно перестал верить, будто Мальчик-который-выжил участвует в Турнире добровольно.
- Как думаешь, кто его подставил?
- Слишком много кандидатов, - покачал я головой. – Персонал Хогвартса, ученики из древних родов, чиновники Министерства, имевшие доступ к Кубку. Проще всего добавить лишнего участника судьям. Причем у каждого из судий найдётся мотив пропихнуть Поттера в чемпионы.
- То есть как – у каждого?
- Смотри сам. Директоры чужих школ недовольны тем, что Турнир проходит не у них. Поэтому им выгодно скомпрометировать нашу школу, чтобы в случае необходимости объявить о плохой организации или даже оспорить результат. Четверокурсник, по идее, не должен стать серьёзным конкурентом остальным чемпионам, зато послужит прекрасным предлогом обвинить Хогвартс в нечестной игре. Почему Поттер? Он известен и считается любимчиком Дамблдора, на которого очень удобно свалить все грехи. У Каркарова даже есть дополнительная мотивация, он – бывший Пожиратель Смерти, сильно пострадавший после гибели своего хозяина. Вполне возможно, что Поттера он ненавидит.
Далее, наш директор. Старый политик, готовящий себе смену. Вполне мог решить, что участие в Турнире поможет Мальчику-который-выжил набрать популярности и пригодится в будущем, когда тот пойдёт в Министерство. Признайся, ты ведь и сам руководствовался теми же соображениями.
- Ну, - немного смутился Диггори, - да, так оно и есть. Хороший старт для карьеры.
- Вот и Дамблдор мог так подумать. Правда, подобный прямолинейный подход для него не характерен, поэтому версию с его участием я считаю маловероятной. Тем не менее, шансы не нулевые, отбрасывать нельзя.
С Бэгменом всё просто. Он проигрался гоблинам, зеленые требуют с него денег, отдавать ему нечем. Что, если он сделал анонимную ставку до начала Турнира? Представляешь, какой у неё коэффициент и сколько Бэгмен получит, если она сыграет?
- Я в букмекерском деле не разбираюсь, - покачал головой Седрик. – Странно, да? Капитан команды, а ставок не делаю.
- Ну, не всем же быть азартными… Я ради интереса прикинул возможный коэффициент и вышло у меня не менее «один к ста». То есть вложи десять галлеонов и получишь тысячу. А если вложить сто? Бэгмен сразу все долги заплатит.
И, на сладкое, Крауч. Один из влиятельнейших чиновников Министерства; лидер аристократов, отказавшихся признать последнего Темного Лорда; человек, потерявший в борьбе с Пожирателями всю семью. Очень амбициозная личность, за последние года три-четыре полностью восстановившая утраченные было позиции и сейчас претендующая на пост Министра. Вполне возможно, на следующих выборах он победит. Организованный его отделом Турнир должен был стать очередной ступенькой к желанной должности, но что мы видим? Крауч просто исчез. Нет его, якобы болеет.
Знающие его люди в болезнь не верят. «Стальной Барти» из тех, кто приходит на работу даже в полумертвом состоянии. Следовательно, он чем-то занят. Чем? Без понятия. Однако, учитывая те факты, что «болеть» он начал ещё до начала учебного года, а в Хогвартсе появился его старый кореш Грюм, можно предположить, что они закрутили очередную интригу против зеленой партии. И связана она как-то со школой. Возможно, Поттер стал частью этой интриги?
- Как-то это, - Диггори неопределенно покрутил головой, - притянуто.
- Разумеется, - согласился я. – Всё, только что мной сказанное, не более чем иллюстрация – у судий есть причины подставить Поттера. Точно так же, как они есть у множества других магов. Поэтому, уверен, мы никогда не узнаем, кто кинул ту бумажку в Кубок.
После разговора я пошел в нашу мастерскую на пятом этаже, трансфигурировал мешок с песком на цепи и долго бил его, бил, бил. Совесть не вовремя напомнила о себе, пройдясь по сердцу когтистой лапой. Разумом я понимал, что, отказываясь вмешиваться в канонное развитие событий, поступаю правильно. Чувства говорили, что только полный ублюдок пошлет на верную смерть стоящего передо мной молодого, начинающего жить парня.
Не исключено, что я совершаю ошибку, пытаясь спасти Седрика. На его гибель многое завязано, как в плане возникновения вражды между Министерством и орденом Феникса, так и в смысле развития личности Поттера. До четвертого курса парень видел, что, утрированно, добро побеждает зло. Смерть Диггори показала ему – не всегда.
Можно сказать, я стою на распутье. Невмешательство оставляет старый вариант развития событий, чья концовка меня полностью устраивает. Да и не одного меня. Министерская политика с каждым годом вызывает всё больше недовольства, если так продолжится, мы получим гражданскую войну пострашнее столкновений с отрядами Неназываемого. Причем, скорее всего, на этот раз фейри вмешаются – чиновники напринимали законов, серьёзно ограничивающих права нелюди. Стоит мне изменить сценарий, спасти одного невинного…
Если я хочу, чтобы концовка была удачной, развитие событий постоянно придётся корректировать. Вот совершенно нет уверенности, что у меня получится.
Кажется, так чувствуют себя шахматисты, жертвуя пешку в обмен на качество? Только их пешка не живет, не мечтает, не строит каких-то планов на будущее, не целуется с девушкой в укромных уголках. Хреновое ощущение, если честно.

Вроде пальцем в небо ткнул, а потом дошло – мысль-то верная. Если Крауч не дома лежит больной, то где он и что делает?
В фильмах на него сын наложил Империо и тот целый год сопротивлялся, пытался сбросить заклинание. Сомнительно как-то. Как и все ментальные заклинания, Империо чувствительно к личной силе жертвы, силе воли и развитости интеллекта. Иными словами, на слабом тупице продержится долго, с кого-то уровня Крауча слетит очень быстро. Если не подновлять. На пике могущества Неназываемый мог бы постоянно держать Крауча под контролем, но сейчас? Нереально. Разве что с посторонней помощью.
Петтигрю ему не помощник, потому как анимаги с ментальными науками не дружат. На них и легилименция действует с трудом, сами они тоже редко в окклюменции разбираются. Сужу на основании личного опыта и собственного клана, в котором хороших менталистов раз-два и обчелся. Значит, должен быть кто-то ещё.
Зайдём к вопросу с другой стороны. Вот у нас есть влиятельный чиновник с репутацией трудоголика, внезапно запирающийся дома и заявляющий о своей болезни. Какой будет первая реакция дорогих коллег? Правильно: выяснить, что с ним и надолго ли. Врача в данном случае расспрашивать бессмысленно, потому что наверняка под клятвой, зато можно под благовидным предлогом прийти навестить больного. Документы на подпись принести, обсудить важный вопрос, который нельзя доверить бумаге или ещё что-нибудь придумать. Готов спорить, что при личном контакте Империо обнаружат сразу.
Может, он в самом деле болен? Хотя в день выбора чемпионов Крауч выглядел нормально. Вид у него был усталый, но не более, я специально приглядывался.
Так, стоп. Ещё немного, и впору подавать заявку на вступление в клуб конспирологов, видящих в любом событии часть чьей-то многоходовки. Ничего не решив и окончательно запутавшись, я сделал «звонок другу» - отослал письмо Кеннеру. Он же работает в департаменте международных отношений, наверняка в курсе ходящих среди сотрудников сплетен. Пусть поделится сведениями с любимым племянником.
- Ты не представляешь, что творится, когда у ребенка режутся зубки, - делился пережитым Кеннер. – Сейчас уже легче, а вот когда только начиналось, ор стоял на весь дом. Причем заглушающие ставить нельзя – нужно слышать, что он проснулся!
- На работе отдыхал?
- Что-то вроде того! – засмеялся дядя.
Мы сидели в маленьком пабе на задворках Хогсмида. Малоизвестное местечко с домашней кухней, только для своих. В прошлом году я случайно забрел сюда и с тех пор изредка приходил, когда хотел посидеть в тишине.
- Вообще-то у нас сейчас затишье, - закончив веселиться, признался Кеннер. – С Турниром разобрались, начальство болеет, значимых событий в обозримом будущем не намечается. Лепота!
- Вот, кстати, по поводу начальства. Оно действительно болеет?
- У нас говорят так. А что?
- Крауч не из тех людей, которые любят поваляться в постельке. Странно, что не вылечился.
- Может, проклятье какое словил, - пожал плечами дядюшка. – Бывает.
- Или занят чем-то другим.
Кеннер задумчиво на меня посмотрел. Он хорошо меня знает, поэтому сразу понял, к чему я веду.
- Есть основания так считать?
- В Хогвартсе происходит что-то странное. Ты в курсе, что у бывших Пожирателей темнеет метка?
- Откуда знаешь?
- Ученики подслушали разговор Каркарова со Снейпом. Болгарин прибежал прямо на урок и не особо сдерживал голос, пока Снейп не поставил заглушку. Я не хочу об этом писать в письме, поэтому подойди, пожалуйста, к леди.
- У тебя же парный пергамент есть?
- Испортился.
Помолчали. Хорошую здесь рыбу готовят, надо бы рецепт попросить. Местные часто торгуют с русалками из Черного озера, меняют мясо и молоко на рыбу или ингредиенты.
- Пожирателей Крауч люто ненавидит, - наконец, заговорил Кеннер. – У нас во всём департаменте нет никого, кто носил бы метку или просто сочувствовал той стороне. В других департаментах бывших полным-полно. Если он получил какую-то информацию, вполне мог отложить всё остальное.
- Прибавь сюда Грюма. Что он делает в Хогвартсе? Боевик его калибра не должен учить детишек, он матерых псов натаскивает. Готов спорить, после выхода в отставку Грюма завалили предложениями поработать инструктором или вовсе взять личного ученика. Тем не менее, он здесь.
- Ну, мало ли… Может, на время Турнира Дамблдор решил усилить безопасность?
- Всё равно странно. Ты мне вот что скажи – за последние месяца два с Краучем лично кто-нибудь встречался?
- Конечно. Та же Боунс к нему приезжала, начальники секторов ездили отчитываться. Через зеркала с ним постоянно общаются. Ты что, Райли?! Без инструкций он нас не оставляет!
Действительно, не тот типаж.
Короче говоря, я загрузил Кеннера и, его посредством, леди. Она человек опытный, в десять раз меня старше, пусть у неё голова болит. Не одному же мне мучиться.

Думать о ситуации с Краучем и Диггори я уже не мог, но и не думать не получалось. Мысли бегали по кругу, повторяя многажды рассмотренные аргументы. Напряжение копилось и обязательно должно было найти выход. Ничем, кроме истерики, я не могу объяснить согласие принять участие в затеянном Артуром эксперименте.
- У тебя нет ощущения, что мы занимаемся какой-то хернёй?
- Я уверен, что мы занимаемся хернёй, - твердо ответил друг. – Но проверить её надо.
Мы находились за пределами школьной ограды, в точке пересечения тропинки, ведущей в Хогсмид, с ещё одной, от берега озера к Запретному лесу. Местные жители постоянно ими пользовались на протяжении веков, то есть перекресток старый. Самое то для наших целей.
Моя роль заключалась в подай-принеси, основную роль играл Артур. Его кружок, в который он всё-таки поступил, поручил ему проверить некий слух, ходящий среди первокурсников, чем мы сейчас и занимались. Поэтому бедный парень последние девять дней постился, избегая копченой, острой и сладкой еды, заодно отказавшись от выпечки, мяса, рыбы и любых молочных продуктов. Суровая у ритуалистов жизнь. Причем, когда старше станет, к списку запретного добавятся алкоголь, курево и женская ласка.
В общем, перекресток мы очистили, пантакль начертили (вернее, Артур начертил, я в сторонке стоял), зеркало и малый алтарец установили на положенное место. После чего Шелби загнал меня в пентаграмму с наказом сидеть и ни в коем случае, ни-ни, что бы ни увидел, за пределы фигуры не вылезать. Сам же принялся творить.
Судя по иллюминациям, эффект от его действий был, только непонятно, какой. До меня никаких отголосков силы не долетало, пантакль надежно блокировал внешнюю магию. Я примерно представлял, что Артур делает, поэтому спокойно дождался последнего этапа, просидев полчаса на земле на специально прихваченной из гостиной Равенкло подушечке. Апрель месяц, холодновато. А вот когда друг закончил камлать и, принеся жертву, тихонько произнес назначенное имя, встал и с искренним любопытством принялся заглядывать в зеркало. С того места, где я находился, смотреть было неудобно, но я старался.
Прошло пять минут. Десять. Артур стоял перед зеркалом, переминаясь с ноги на ногу; я стоял молча, памятуя страшные байки о судьбе нарушивших технику безопасности колдунов; кое-кто третий тоже стоял, глядя на нас. В конце концов, ему надоело.
- Шелби. Стивенс. Потрудитесь объяснить, почему вы находитесь не в своей комнате, а за пределами территории Хогвартса. В полночь.
Очень-очень медленно Артур с круглыми глазами повернулся в сторону высокой мрачной фигуры, облаченной в темную мантию с капюшоном.
- Северус Тобиас Снейп!
- Чрезвычайно польщён, что вы помните моё имя, Шелби. Итак, я жду.
Вместо того, чтобы ответить, Артур принялся петь и махать… затруднюсь сказать, что это такое. Похоже на церковное кадило, только не на цепочке, а с короткой ручкой, но тоже дымится. Снейпу это быстро надоело. Он быстрым шагом подошел к ученику, нависнув над ним неумолимым роком, выхватил кадило из руки и, наклонившись, прошипел прямо в лицо:
- Не злите меня, Шелби! Что. Вы. Делаете?
- Проводим эксперимент, - проблеял, иначе не скажешь, Артур.
- Действительно, чего я ожидал от рейвенкловцев! - саркастично заметил Снейп. – Какой?
- Призыв духа.
- Потрясающе! А вы знаете, что ритуалы призыва вблизи от населенных пунктов запрещены и караются не менее чем годом на верхних уровнях Азкабана?
- Именно поэтому мы его сейчас и проводим, сэр, - решил я вмешаться, видя, что друг всё глубже впадает в ступор. – Школа рядом, профессора, если что, вмешаются. К тому же, пока мы в статусе учеников, общее законодательство на нас распространяется с ограничениями. От Азкабана декан нас отмажет.
- Минус десять баллов с Рейвенкло за использование слэнговых выражений, Стивенс - отреагировал Снейп. – И минус пятьдесят баллов с каждого за нахождение вне замка. Большего, к сожалению, назначить не могу, но профессор Флитвик ещё скажет своё слово.
Мне безумно хотелось спросить его, не положена ли нам теперь прогулка в Запретный Лес, на поиски раненого единорога. Хвала вышним силам, удержал язык за зубами. Зельевар и так злой, не надо его доводить, а то ещё возьмет и прикопает в состоянии аффекта.
- Соберите здесь всё и пойдемте, - приказал Снейп. – Порадуем вашего декана, если он ещё не спит.
- Конечно, сэр, - покладисто согласился я. – Только не могли бы вы подойти поближе и переступить вот эту линию.
Снейп, что характерно, на просьбу фыркнул, но выполнил без возражений.
Убедившись, что профессор реален и не является хитрой иллюзией, навеянной призванным духом, я помог Артуру собрать оборудование и затер следы. Не встретив никого по пути и в полном молчании, мы добрались до ворот, вошли в замок и поднялись на восьмой этаж, в кабинет нашего декана.
Флитвик, как ни странно, ещё не спал. Возможно, в тех передающихся из уст в уста байках о необходимости ночного дежурства на восьмом этаже есть доля правды?
- Кажется, это ваше, Филиус, - слегка театральным жестом указал на нас зельевар. – Я возвращался из Хогсмида и встретил этих молодых людей на перекрестке двух троп. Мистер Стивенс находился в малой Звезде Закуто, мистер Шелби камлал перед вон тем алтарцем. Кого они пытались призвать, я не понял.
- Потрудитесь объясниться, господа ученики, - без улыбки потребовал Флитвик. – Мистер Шелби?
Артур к тому времени успокоился, вернул обычную самоуверенность и поглядывал на Снейпа с задумчивым расчетливым интересом.
- Видите ли в чём дело, господин декан, - начал он. – Как такового призыва не было, скорее, мы проводили небольшое теоретическое исследование. Признаю – несколько глупое, но результаты свидетельствуют, что рациональное зерно в нём есть.
- Вот как? Продолжайте.
- Да, сэр. Дело в том, что один из магглорожденных первокурсников смотрел фильм про некоего демона, который приходил к людям, трижды произнесшим его имя на перекрестке. По сюжету данного фильма демон прикидывался преподавателем в частной школе. Дети сошлись во мнении, что у нас в школе тоже имеется учитель, подходящий на данную роль, - со стороны Снейпа послышалось раздраженное фырканье. – Я, разумеется, детские фантазии игнорировал, однако поневоле задался вопросом: что будет, если провести ритуал призыва, в качестве ключа использовав полное гражданское имя живого человека. Меня так захватила эта тема, что ни о чем другом я думать не мог. Теоретические расчеты показывали слабое воздействие и установление временной связи, для фиксации которой предполагалось использовать зачарованное зеркало. Прошу вас не наказывать Райли – идея испытать идею на практике принадлежит мне.
- Мы сами решим, кого наказывать и как. Что было дальше?
- Собственно говоря, остальное вы знаете. Я провел ритуал по схеме Эфиалия-Лурье, трижды произнес имя профессора Снейпа и стал ждать. Совершенно не понимаю, почему профессор явился лично. Подобный эффект допустим для духов или иных энергетических сущностей, но никак не для существа из плоти и крови.
Флитвик очень внимательно посмотрел на коллегу.
- Как мало мы, оказывается, знаем про вас, Северус, - с совершенно серьёзным лицом сообщил он.
- Прекратите, Филиус! Любому понятно, это обычное совпадение! – раздраженно рявкнул Снейп. – С какой стати вы выбрали меня для своего сомнительного ритуальчика?!
- Вы сильный маг, менталист не ниже девятки, энергетика темного типа, небольшое расстояние, живете поблизости, - перечислил Артур. – Я готов предоставить расчеты в обоснование позиции.
- Вот уж без чего точно обойдусь!
Флитвик хихикнул, затем обернулся к нам:
- Итак. Я снимаю по пятьдесят баллов с каждого и назначаю отработки, в чем они будут заключаться, сообщу позднее. Время уже позднее, поэтому возвращайтесь в башню и нигде не задерживайтесь по пути. Ступайте.
- Спокойной ночи, декан, - вздохнул Артур, коротко поклонившись. - Профессор.
Покинув кабинет декана, мы переглянулись, горько вздохнули и отправились спать. Пострадать, конечно, ещё придется, Флитвик если обещал, то накажет. Другое дело, что иные вороны косячили на порядок сильнее и – ничего, никто их из Хогвартса не исключал.

Остаток марта, апрель и май прошел под знаком отработок. Флитвик не стал заморачиваться и просто сдал нас Филчу, так что три дня в неделю после уроков мы помогали персоналу школы со всякой грязной работой. Учитывая необходимость посещать кружки и выполнять домашнее задание, можно сказать, свободного времени у нас не оставалось.
Пропажа двухсот баллов не могла остаться незамеченной. Дом Ровены трезво оценивал свои шансы получить переходящий кубок, поэтому о баллах не волновался, однако две сотни сразу поневоле привлекли внимание. Виновников вычислили быстро. Пришлось поведать подробности. Наши умники впечатлились, призадумались и начали провожать Снейпа долгими взглядами. От воронов информация поползла к другим Домам.
К обеду вся школа знала, что ночью четверокурсники Шелби и Стивенс пытались призвать Сатану, а явился Снейп. На короткое время наша слава превзошла поттеровскую, Диггори и Крама. На нас глазели, нас пытались расспрашивать, нам сочувствовали. Знакомые барсуки опасливо справлялись о здоровье, Фриз издевался и хохотал. Понятное дело – уроки зельеварения для нас двоих стали проходить куда «веселее».
Нет худа без добра. Из-за работы нас часто заносило на школьную кухню, где мы познакомились с работниками-домовиками. Домовых эльфов в Хогвартсе много, я лично насчитал не менее двадцати – точно сказать не готов, они постоянно мельтешили перед глазами. Никакой Винки среди них не нашлось. О домовичке Краучей аборигены слышали и даже нашли пару родственников, но в замке она не появлялась. Зато Добби видел собственными глазами. Он отличается от других домовиков, не внешне, а привкусом магии, к тому же, строит фразы чуточку иначе, поэтому остальные его сторонятся. Лично мне кажется, что с него слетело проклятье сидхе – либо оно постепенно иссякает, либо сама раса медленно мутирует, перебарывая колдовство. Или единичный случай, статистическая погрешность? Волшебники, конечно, предпочли бы последний вариант.
Мне, что удивительно, досталось от Мораг.
- Хочешь стать вторым О’Лири? – выговаривала она. – Нормальный парень, но всего пару раз ошибся и теперь его считают чуть ли не вторым Неназываемым. Зачем с таким упорством пугать людей?
- Ну, репутация темного мага лучше репутации размазни, - пофилософствовал я. – Случайно вышло, Мораг. От нас ничего не зависело.
- Зачем вы вообще поперлись ночью в лес?
- Артуру в его кружке задание выдали. Кто ж знал, что Снейп любит ночные прогулки?
- Все знали, Райли. Восемьдесят пятый чемпионат по зельям на носу, профессор к нему готовится. Хотя Браун утверждает, что на самом деле у него роман с Розмертой.
- Сомнительно как-то.
- Да, она в два раза его старше.
Темная магия оставляет след, легко определяемый соответствующими методами, поэтому никто в Хогвартсе черноту не практикует. Если вдруг меня начнут проверять, я легко докажу, что чист, как слеза младенца. Иное дело – министерская запрещенка, которую практикуют в клане. Но её и определить, и доказать труднее.
Хотя Мораг, безусловно, права. Репутацию следовало обелить, в нашем обществе от неё многое зависит. Мне пришлось наступить на горло отшельническим порывам и начать чаще общаться с сокурсниками из других Домов, демонстрируя собственную белость и пушистость. Вроде бы, помогло – как на готовую рвануть бомбу, на меня не смотрели.
Впервые за всё время пребывания в Хогвартсе пообщался с Поттером, Грейнджер и Уизли. До того мы, разумеется, друг друга видели, просто не были друг другу представлены. В некоторых отношениях общество волшебников чрезвычайно чопорно. Нас познакомил Дин Томас, с которым мы разговорились после одной из совместных пар – он хотел узнать, что произошло той ночью. Беседу краем уха услышала Грейнджер, тоже заинтересовалась, подошла, за ней подтянулись парни. «Золотое Трио» хоть и варится в собственном соку, да простится мне такое сравнение, от остальных учеников не изолировано и круг общения у них широкий, пусть и поверхностный.
Поттер оказался очень харизматичным мальчишкой. Тот актер из фильмов, Рэдклифф, кажется, не обладал и третью обаяния своего прототипа. Местный Мальчик-который выжил не дурак, довольно расчетлив, зависит от чужого мнения, как и все подростки. Его подруга, Грейнджер, напомнила мне знакомых радикальных феминисток, только поумнее и слегка обтесавшихся в обществе. Детишки ведь не сдерживаются, если им что не нравится, сразу доведут свою точку зрения. Грейнджер проклинали достаточно часто, чтобы она научилась сдерживаться, но недостаточно, чтобы она научилась совсем молчать. Вероятно, это следующий этап.
Хорошее впечатление произвел Уизли. По прошлой жизни я его представлял куда худшей личностью, а он оказался неплохим парнем. Да, ленивый, да, полно комплексов. Тем не менее, школьную программу знает (я на скорую руку его протестировал, что осталось незамеченным остальными), то есть работать над собой может, и друзьями дорожит.
Что ещё происходило? Да ничего, кроме учебы и отработок. Крауч по-прежнему не показывался в школе, вместо него делами занимались помощники, в первую очередь – Перси Уизли. Пару раз к нам с Артуром в гости во время отработок приходила Луна, развлекала трудящихся чтением «Придиры». Из журнала мы узнали, что Селестина Уорлок это Люциус Малфой под обороткой; что микроскопические формы жизни, существующие везде, служат посредниками между разумными существами и некой всеобъемлющей осязаемой энергией; что по одной из теорий мозгошмыги представляют собой части двух космических китов, один из которых мертв. Мозгошмыги присасываются к человеческим мозгам и наделяют людей особыми способностями, взамен подталкивая к конфликтам.
Персонал Хогвартса сбежал ещё на Малфое.
А потом это замечательное время, наполненное грязными полами, прорванной канализацией, расстановкой ловушек на вездесущих крыс, переноской тяжестей и прочими увлекательнейшими занятиями закончилось. Началось другое, связанное с подготовкой к экзаменам. Это чемпионов переводят на следующий год автоматом, для простых школьников исключений из-за Турнира не делается.
Для меня июнь, период до третьего этапа, заполнился двумя вспышками. Зубрежка служила попыткой отвлечься, я проглатывал книги и конспекты, пытаясь избавиться от нарастающего нервного напряжения. Серый фон, два события. Смерть Крауча и приступ у Поттера. Гибель главы департамента международных отношений пытались замолчать, информация о ней выплыла спустя две недели в виде коротенькой заметки на третьей полосе «Пророка». Где, при каких обстоятельствах, отчего – никаких указаний.
Зато приступу у Поттера была посвящена целая статья, вышедшая в день последнего этапа. Пацан действительно внезапно почувствовал на уроке прорицания сильную боль и даже отпросился в Больничное крыло, мне Томас рассказывал. Дело, общем-то, обычное, Трелони иногда перебарщивает с ароматическими веществами у себя в кабинете, отчего у чувствительных школьников голова болит или глаза слезятся. Бывает. Куда интереснее реакция на рядовой в общем-то случай. «Пророк», крупнейшая газета магического мира, вышла со статьей, обвиняющей Поттера в сумасшествии и жажде славы. Насколько благожелательно прежде писали о Мальчике-который выжил, настолько же активно Скитер теперь поливала его грязью.
Похоже, Министерство ополчилось на Дамблдора. Иной причины для внезапной агрессии я не вижу. «Пророк» - газета правительственная, личным эмоциям там места нет. Статья наверняка согласовывалась на самом верху.
Так я Диггори и сказал.
- Турнир становится всё интереснее - два трупа уже есть.
- Про Крауча я понял, - кивнул Диггори. О том, что чиновник умер на территории Хогвартса, и сопутствующих его смерти обстоятельствах рассказал Поттер, поэтому барсук был настроен серьёзно. – Второй кто?
- Берта Джоркинс, помощница Бэгмена. Уверен, её уже не найдут.
- Она, вроде, в прошлом году пропала?
- Ага. И Бэгмен почему-то не торопился её искать, - дополнил я. – В общем, готов спорить – завтра для тебя, и других чемпионов, самое сложное будет заключаться не в испытании. Жди сюрпризов.
- Каких?
- Ну, логически рассуждая, события так или иначе крутятся вокруг Поттера, так что держись от него подальше. Откровенно говоря, - держать беззаботную маску становилось всё тяжелее, и я встал с подоконника, сидя на котором мы болтали, – я бы посоветовал тебе слить этап, но ты ж не послушаешься.
- Нет, конечно!
- Тогда дам два других. Если вдруг подойдёте к Кубку одновременно – не вздумайте делить победу. Это раз. Два – при первых признаках странного сваливай. Аппарировать ты умеешь. Поэтому увидишь рядом незнакомых людей или вдруг окажешься в незнакомой местности – сразу беги. Не раздумывай, не пытайся понять, что происходит. Всё, бывай.
Мы в тот день сдавали трансфигурацию. Совершенно не помню, что писал и как отвечал.

- Райли, твоя задача – учиться, а не в политику лезть! – тихо засмеялась леди Маргарет. – У тебя ведь сегодня последний экзамен? Как, по ощущениям, сдал?
Я, леди и прадед Питер заняли небольшую аудиторию на четвертом этаже. Соревнования должны были начаться через час, у нас имелось немного времени, чтобы побродить по замку. Мне показалось уместным высказать старшим клана свои соображения.
- Нормально сдал, миледи, - пожал я плечами. – История мне нравится. А насчет политики – не деться от неё никуда. Снимет Дамблдора Министерство и сразу программа изменится, уйдёт часть преподов, Слизерин голову поднимет. Далеко не у всех детишек аристократов есть тормоза, мне страшно представить, что начнется в школе, почувствуй тот же Малфой свою безнаказанность. Сейчас ему директор не позволяет разгуляться.
- Не преувеличивай, Райли! – продолжала улыбаться леди.
- Я вижу тенденцию. С момента моего поступления проклинать учеников, особенно магглорожденных, стали чаще.
- Возможно, ты просто не замечал? – предположил прадед. – В любом случае – перестань суетится. Ты не в состоянии ни на что повлиять, поэтому твои эмоции бессмысленны и даже вредны. К тому же, Дамблдора так просто не снимешь.
- И хватит об этом, - приказала глава клана. – Райли, мне нужно пообщаться с Макэвоями. Можешь их найти?
- Скорее всего, Хейди потащила их на поле. Барсуки наверняка собрались там.
С Хейди Макэвой мы не дружили, но несколько раз пересекались, когда я пояснял Фраю сложные темы по трансфигурации. В принципе, знаешь одного хаффлпаффца – хотя бы шапочно знаешь всех.
Предположение оказалось верным, Макэвоев мы нашли уже на трибунах. Леди немедленно завязала разговор с их лордом, обсуждая каких-то чудо-овец и возросшие цены на их шерсть, ну а я, спросив, не требуется ли моё присутствие, свалил искать наших. Турнир превратился в хорошую площадку для неформального взаимодействия британской и не только британской элиты, удобную в том плане, что прийти сюда мог каждый. На балы знатных семейств приглашали не всех, у министерских приёмов свой формат, тоже не особо открытый, поэтому главы кланов мгновенно оценили возможность пообщаться с нужными людьми. Тем более что есть удобное связующее звено в виде учеников, способных представить старших друг другу.
Далеко не ушел. Барсуки склонны кучковаться не только с собой, но и знакомых с других факультетов к себе затаскивать. Буквально на соседней трибуне обнаружилась хорошо знакомая компания сокурсников, в которой помимо Фрая сидели Шелби, Фриз и ещё пара пацанов. Что интересно, всего одна девушка – та самая Йола Мерфи, спутница Джеймса на балу.
- Где остальных девушек потеряли?
- С роднёй сидят, вестимо, - откликнулся Артур. – Или ужинают. Я на кухню зашел, пирожков с собой у эльфов выпросил. Присоединяйся.
У общины домовиков Артур на хорошем счету – он им керамических ножей наделал. Прежде эльфы пользовались для нарезки либо металлическими, что фейри не особо нравилось, либо магией, тратя и без того не слишком большой запас энергии. Артур однажды подслушал жалобы двух молодых поварят, вник в проблему и нашел решение. Теперь его обожают.
- Давай! – я присел на свободное место и немедленно получил в руки пару пирожков и стаканчик чая. Термос, внешне маленький, находился в руках Фрая.
- За кого болеть собираешься? – строго спросил он.
Безумно хотелось сказать: «За то, чтоб все живы остались».
- Мне всё равно. Даже если Делакур умудрится первой стать, только порадуюсь.
- Какой ты непатриотичный!
- Зато не расстроюсь, если наши проиграют.
Постепенно темнело, на небе появились первые звезды. Лабиринт укрывал искусственный туман, серая стена не пропускала ни звуков, ни запахов, мешая разглядеть скрывавшихся внутри существ. Школьники успели выяснить, что подбором зверушек занимался Хагрид, и теперь прикидывали шансы чемпионов остаться в живых и с полным числом конечностей. Шансы выходили не очень.
Болтали не только о Турнире. Тихая девушка Йола коротко рассказала о своей семье, обмолвившись, что последние двести лет Мерфи отшельничают. Когда-то из-за конфликта с Блэками от большого рода осталась всего одна пара, забившаяся в глушь, только недавно они достаточно восстановились, чтобы вернуться в большой мир. Да и Блэков больше нет. У Фрая дядя вернулся из полыхающего средневековой войной Алжира, волшебник клялся никогда больше не покидать Англию. Джеймс после экзамена уедет к родственникам в Америку, поэтому в руках он крутил омнинокль, собираясь записывать наиболее интересные моменты предстоящего этапа. Чтобы было, чем похвастаться.
Со стороны замка показалась небольшая процессия из чемпионов и преподавателей, во главе неё шел, бодро помахивая тростью, Людо Бэгмен. Словно почуяв их приближение, окутывавший лабиринт туман начал истаивать. Раздались аплодисменты, зрители сотнями голосов приветствовали участников Турнира. Не скрываясь, я наложил на себя заклинание дальновидения: да, Грюм тоже там, рядом с Макгонагалл и Флитвиком, с точно такой же алой звездой на шляпе. Никаких экранов с изображениями, как во время второго этапа, на сей раз не было – взрослые маги владели достаточным количеством заклинаний, чтобы увидеть происходящее в лабиринте. Расстояния тут плевые, не более полукилометра.
Процессия остановилась перед входом в лабиринт, маги перекинулись несколькими фразами, затем над стадионом разнесся голос Людо Бэгмена:
- Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех волшебников начинается! Разрешите мне напомнить…
- Теперь хотя бы понятно, зачем баллы нужны, - заметил Артур, выслушав инструкции. – Значит, наши первые. Для них логично было бы идти вместе. Между собой можно потом разобраться.
- На месте Крама и Делакур я бы шел за лидерами под невидимостью и вырубил их перед самым Кубком.
- Тебе шляпа наш факультет не предлагала? – спросил Фриз.
- Нет, даже не спросила ничего.
- Странно.
На первом же перекрестке Поттер выбрал левый путь, Диггори пошел направо. Почти в тот же момент по свистку Бэгмена в лабиринт вбежал Крам. Не особо мудро с его стороны, всё-таки нет гарантий, что идущие первыми англичане собрали все ловушки. Или не наставили своих.
Делакур, как ни странно, повезло. Пока трое её соперников, позабывших о «правиле левой руки», метались между живыми изгородями, сталкиваясь с магической живностью и вынося её с разной степенью успешности, француженка ждала старта. В результате она избежала встречи с соплохвостами, вынесенными Седриком, беспрепятственно прошла сквозь дезактивированное Отражение Сторон и напоролась на Крама.
Болгарин давно вёл себя странно. То бежал куда-то сломя голову, то застывал неподвижно, поднимая и опуская палочку. При виде девушки Крам мгновенно, не размышляя, бросил в неё заклинание, эффект которого до ужаса напоминал Круцио – дикий крик Делакур долетел даже до трибун. Зрители возмущенно загудели. Ловец постоял ещё немного над потерявшей сознание полувейлой, затем, пошатываясь, побрел дальше.
- Он на поводке, - нервно покусывая палец, сообщил Артур. – Империо или Сервус Торквем. Почему судьи не вмешиваются?
- Он на своих ногах и не потерял сознания. Видишь, Делакур уже эвакуировали.
Тем временем Диггори и Поттер, услышавшие крик полувейлы, забегали по лабиринту, пытаясь её найти. Поттер влетел в какую-то ловушку, затем чуть не врезался в соплохвоста, с трудом парализовав творение безумного гения Хагрида, Седрику повезло больше – или меньше, тут как сказать. Он столкнулся с Крамом.
Болгарин, кажется, пытался перебороть воздействие менталиста, потому что, хотя он подходил со спины и первым заметил Диггори, тот с легкостью избежал брошенного в него заклинания. Впрочем, вместо того, чтобы немедленно атаковать в ответ, барсук (ну не боец он, не те у него рефлексы!) что-то закричал. Увернуться от второго Круцио он уже не смог.
Неизвестно, чем бы дело кончилось, не вмешайся Поттер. От брошенного им Ступефая Крама аж подбросило, болгарин ничком рухнул в траву и больше не шевелился.
Стадион облегченно выдохнул.
Ничего ещё не закончилось, ничего!
Кое-как поднявшийся с травы Диггори выпустил сноп красных искр, вызывая наблюдателей. Неизвестно, почему те задержались – то ли не имели права показываться на глаза действующим участникам Турнира, то ли ещё что. Оставшиеся хогвартцы успели отойти, прежде чем возникшая рядом с Крамом Макгонагалл наложила на того какое-то заклинание, а затем исчезла, забрав оглушенного болгарина с собой.
Аппарация? Теоретически рассуждая, Дамблдор должен иметь право выдавать доступ. Или, возможно, должность декана позволяет обходить щиты замка.
Иностранцы, во множестве находившиеся на трибунах, громко ругались, обвиняя англичан в нечестной игре. В ответ слышались не меньшие оскорбления и требования не считать нас дураками – никто бы не стал настолько явно подыгрывать своим. За судейским столом экспрессивно размахивала руками Олимпия Максим, наклонившись вперед, шипел на Дамблдора Каркаров, в ответ наш директор, судя по жестам, уговаривал коллег успокоиться и дождаться окончания соревнования. Сидевший рядом с ним Фадж мрачно зыркал по сторонам, слабо напоминая сейчас добродушного пухлячка, скорее, он походил на туго сжатую пружину.
Поттер и Диггори снова разделились. Рядом застонал от тупости происходящего Артур. Дураку понятно, что ситуация развивается по незапланированному сценарию, тут не о Кубке думать надо, а как самим уцелеть.
- Они не знают про Империо на Краме, - напомнил я.
- Да как можно не знать, все признаки налицо!
- Это для нас всё очевидно, у них нет нашей подготовки.
Поттер, тем временем, встретился со сфинксом и довольно быстро отгадал загадку; Диггори удачно преодолел несколько ловушек, он двигался быстрее и придет к Кубку первым. Вернее, пришел бы, не атакуй его гигантский паук.
Запнувшись на ровном месте, Седрик упал. Поттер выпустил в паука несколько заклинаний, но того спасла естественная защита и колдовство бессильно соскользнуло с покрытого волосками хитина. Впрочем, своего гриффиндорец добился – про Диггори паук забыл. Чудовище быстро развернулось, с необычайной для такой туши скоростью бросилось к Поттеру, схватило его жвалами и подняло над собой.
Было неясно, что конкретно применил четвертый чемпион, но паук встряхнулся всем телом и выпустил Поттера, тот свалился на траву и проворно откатился в сторонку. Тем временем Диггори наконец-то подобрал палочку. Оба участника ударили одновременно, их сдвоенная атака преодолела природную защиту чудовища, чтобы наконец-то заставить его неподвижно свалиться на землю лабиринта.
Звуки отдалились, крики толпы ушли на периферию. Остались только два парня, два участника Турнира. Они перекинулись словами, Седрик обернулся, посмотрел назад, на стоящий за его спиной в двух шагах Кубок, снова что-то сказал Поттеру… Шагнул вперед, помогая встать с травы сопернику.
Я опустил голову. Чтобы не видеть.
Накатившую апатию сбил острый локоть Артура, взрезавшийся мне в бок.
- Куда они делись? Их должно было перед судейской трибуной вынести.
- И Дамблдора нет, - дополнил привставший со своего места Фрай. – А, вон он, возле постамента колдует.
- Хочет по следу пройти. Кажется, получилось.
Отсутствовал директор минут пять, не более. Сперва на пятачке земли перед трибунами появились два тела, одно из которых сжимало Кубок, затем, потрепанный, рядом с ними в огненной вспышке возник Дамблдор. Со всех сторон к ним бежали люди – сотрудники школы, авроры, просто находившиеся поблизости гости, желавшие понять, что происходит.
Тревожным криком пронеслось: «Седрик Диггори мертв!»

За три дня, прошедшие до прощального пира, много чего произошло.
На территории Хогвартса видели дементора. Так как было точно известно, что в лабиринт тварей не пускали, объяснение его визиту одно – Министерство казнило Барти Крауча-младшего. Не хотели повторения прошлого года, а заодно избавились от нежелательного свидетеля.
Поттера выписали из Больничного крыла. Я не знаю, что конкретно с ним произошло, но выглядел он – краше в гроб крадут. Глядя на него, начинаешь верить, что он на самом деле подрался с Неназываемым, или самое меньшее получил от него сильный Круциатус. Парень ходил никакой, иногда цепляясь за стенки и друзей, чтобы не упасть.
Каркаров сбежал.
Я, кажется, начал понимать, что происходило весь этот год. Всему виной честолюбие старшего Крауча и его ненависть к людям, лишивших его семьи. За последнее время общество подзабыло ужасы войны, аристократы принялись укреплять ослабевшие позиции, в то же время, сам «Стальной Барти» набрал сторонников и был готов к новой схватке за кресло министра. Вероятно, он получил какую-то информацию о своих врагах, или ему её подкинули, уже не важно. Значение имеет только то, что за помощью он обратился к Грюму и Дамблдору. Они разработали какую-то операцию, центральное место в которой отводилось Турниру и, вполне возможно, участвующему в нём Поттеру.
Как всегда, Крауч недооценил собственного сына. Младший Крауч узнал о действиях отца и нашел способ связаться с друзьями, сообщив им всё, что знал сам. Не знаю, кто это были – вряд ли Малфой; скорее, кто-то, сильно пострадавший после войны, но сумевший избежать Азкабана. Как бы то ни было, во главе их стоит человек умный, хитрый, прекрасный тактик. Мгновенно разобравшийся в ситуации и разглядевший шанс воскресить своего господина. Незадолго перед третьим этапом Бартемиуса-старшего убили, тогда же подменили Грюма на Барти-младшего. Всё провернули очень быстро, никто ничего не заподозрил.
Куда исчезал Дамблдор, где он нашел тело Диггори и раненого Поттера, осталось неизвестным. Поговаривали, директор с кем-то дрался.
Турнир окончился грандиозным скандалом. Иностранные участники выбиты из соревнования явно нечестными и, в случае Крама, незаконными методами, из двух чемпионов от хозяев один мертв, второй ранен. Министерство заявило, что имел место несчастный случай по вине неверно созданного порт-ключа. Учитывая сопровождавшую Турнир череду странностей, заявлению никто не поверил. Отношения с другими странами ухудшились, от сильного охлаждения их спасает только то, что англичане пострадали сильнее всех.
В правительственных газетах вовсю полощут Дамблдора, мимоходом достаётся Поттеру. Про гибель одного из участников Турнира не напечатали ни строчки. Похоже, Министерство решило окончательно избавиться от директора. Он мешает коллективному чиновничьему разуму – Победитель Гриндевальда, председатель Визенгамота, великий маг, просто знаковая фигура с высочайшим авторитетом в обществе. Возможная точка кристаллизации оппозиции. Раньше у Дамблдора имелся среди глав департаментов влиятельнейший союзник, но теперь Крауча нет, директор остался один.
Вот в такой обстановке начался Прощальный пир.
Большой зал, вопреки традиции, не был украшен цветами победившего Дома. Домовики задрапировали стены в черный цвет в знак памяти о Диггори. Траурное убранство зала заставляло непроизвольно понижать голос, ученики реже улыбались и почти не смеялись перед возвращением домой. Многие сидели бледные.
Когда со своего места встал Дамблдор, воцарилась полная тишина.
- Закончился ещё один учебный год, - он не напрягал голос, но слышали его все. – Многое я хотел бы сказать вам сегодня вечером, но прежде всего я должен признаться, что мы потеряли очень хорошего человека, который должен был сидеть здесь, - он указал на стол Пуффендуя, - и вместе с нами радоваться Прощальному пиру. Я хотел бы, чтобы все сейчас встали и подняли стаканы в честь Седрика Диггори.
Чувствуя себя лицемером, вместе со всеми я поднялся со скамьи. Стоявшая напротив Луна грустно улыбнулась и отсалютовала бокалом, справа тревожно поглядывал Артур – он видел, что со мной творится что-то не то. Рано или поздно он обязательно спросит, что происходит.
Ненадолго я погрузился в свои мысли пропустил часть речи директора.
- …Поэтому я думаю, вы имеете право узнать, как это случилось. Седрика Диггори убил лорд Воландеморт.
Этого имени до сих пор боялись. На Дамблдора смотрели с ужасом, с недоверием, у единиц взгляд выражал насмешку – но никто не проронил ни звука. Лишь после того, как директор снова заговорил, по залу поползла волна шепотков. В обществе магов не принято лгать, тем более не опустится до прямой лжи личность подобного масштаба. Министерству придется очень постараться, чтобы опровергнуть слова Дамблдора.
- Есть ещё один человек, которого необходимо упомянуть в связи со смертью Седрика. Я говорю, конечно, о Гарри Поттере.
Как ни странно, я не слышал, чтобы Поттера в чём-то обвиняли. Сыграли свою роль и его состояние после возвращения, и позиция родителей Диггори, долго разговаривавших с парнем в лазарете. Помалкивали даже слизеринцы, даже Малфой. Барсуки, конечно же, хотели знать, как именно погиб один из них, но подходить к Поттеру… опасались? Нет, не то слово. Он стал для них человеком, чьё присутствие может изменить чужую судьбу, поэтому от него лучше держаться подальше.
Я обратил внимание, что за Поттера пили не все. За зеленым столом многие отказались, да и в других Домах нашлись не пожелавшие.

Перед самым отъездом мы с Артуром всё-таки поговорили.
- Ты ничего не хочешь мне рассказать? – не слишком аккуратно сформулировал он.
- Может, когда-нибудь, - я побросал последние вещи в чемодан и застегнул замки. – Сейчас не готов. Тошно.
Присев на кровать, я подумал и мысленно махнул рукой. Почему бы не рассказать кое-что? Хочется поделиться. Одному держать в себе грязь тяжело.
- Ладно, слушай. Крауч узнал нечто о бывших Пожирателях и пытался собрать доказательства. Понятия не имею, что именно. Честно говоря, всё, что я сейчас скажу, основано на предположениях, так что можешь не верить.
- Ты сначала расскажи, потом обсудим.
- Договорились. Так вот: почему Крауч отсутствовал на работе? Он вел собственное расследование. Слухи о болезни он распространил, чтобы ему не мешали. Только он допустил ошибку, его убили, заодно подменили Грюма своим человеком и воспользовались последним этапом Турнира, чтобы достичь сразу нескольких целей. Натравить Министерство на директора, похитить Поттера, возможно, с помощью последнего возродить Неназываемого.
То, что Поттер – ключевая фигура всего, происходящего в Хогвартсе, стало понятно, едва Кубок выбросил бумажку с его именем. Дальнейшие события меня в этом только убеждали. Я ведь сказал Диггори держаться от него подальше. Мне следовало учесть, что на Седрика тоже могут наложить Империо. Не знаю, зачем, но Поттера упрямо тащили на первое место, обе стороны конфликта хотели видеть его победителем. По-видимому, это принципиальный момент.
- Ты же не мог знать, чем всё закончится, - попытался утешить меня друг.
В том-то и дело, что мог. И знал.
- Я мог бы спасти хорошего человека, будь настойчивее.
Чем дольше я думаю, размышляю, тем сильнее мне кажется, что Диггори был обречен. Или, возможно, мне просто постепенно удаётся себя убедить? Ведь неизвестно, стал бы тот же Дамблдор предпринимать что-либо, получи он всю информацию о дальнейших событиях. Не исключено, что ему выгодно возрождение Неназываемого – слышал я в прошлой жизни краем уха такую теорию.
Я не вмешался. Теперь война неизбежна. Она уже началась.
Первым, как всегда, пострадал невинный.
Мне с этим жить.